Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Отряд обогнул угол цитадели — крошечный островок людей в крысином болоте. Меченосец, который обратился к Райнеру, упал рядом с ним, копье попало ему в пах. В руке, которой он только что держал щит, была отрубленная голова убийцы. Еще один мечник рухнул с другой стороны. Остальные сомкнули ряды.

Упал и третий, вскрикнув, когда пуля пробила его кирасу. Металл словно растаял от пули, и плоть под ним вскипела. Крысы на стенах обнаружили их. Мечники подняли щиты над головами. Райнер усомнился, что это поможет.

Между двумя мечниками просвистело крысиное копье и пробило Райнеру бедро. Он споткнулся, но Герт подхватил его и заставил встать.

— Держись, капитан.

Райнер глянул вниз. Рана была глубокая. Штаны покраснели от крови.

— М-мать!

Ну хоть не чувствовалось. А, нет, больно, ох, как же больно. Он едва не упал. Герт снова поймал его.

— Можешь идти, капитан?

— Постараюсь.

Райнер захромал вперед, боль отдавалась в ноге с каждым шагом. К счастью, чем ближе они подходили к сторожке, тем меньше становилось крыс — в конце концов, те интересовались преимущественно цитаделью. Но имелся в этом и ощутимый минус — стрелкам с южной стены форта было проще целиться. Упали еще два мечника. Даг закричал и потряс левой рукой, на которой не хватало двух пальцев, из обрубков хлестала кровь.

Наконец они оказались в тени главных ворот южной стены форта, а за ними все еще гналась толпа крыс. Нюмарк ударил в тяжелую дверь яблоком на рукояти меча.

— Впустите! Впустите нас!

Из-за обитой железными гвоздями двери раздался голос:

— Приказ командира Шедера. Никого сюда не впускать.

— Мы действуем по приказу генерала Гутцмана, чтоб вас! Впустите.

После короткой паузы послышалось, как отпирают засовы и поднимают задвижки. Райнера мутило — явно последствия ранения. Он схватился за стену, чтобы устоять на ногах.

— Все нормально, капитан? — спросила Франка.

— Едва ли. Но ничего не поделаешь.

Дверь распахнулась, и они увидели несколько перепуганных стражей. Нюмарк протолкнул Райнера вперед.

— Застрельщики. Внутрь. Быстро.

Товарищи Райнера протолкнулись вслед за ним и огляделись. Это была крошечная комната, уже забитая стражниками, которым пришлось потесниться, чтобы впустить вновь прибывших. Посередине стояли стол и стулья, на стенах на специальных подставках висело оружие, винтовая лестница в углу вела на верх стены. Вдоль левой стены расположились машины, которые опускали и поднимали решетку.

Мечники подались вслед за Черными сердцами, но крысы, улучив возможность захватить сторожку, яростно атаковали. Упал еще один воин. Остальные мечники обернулись спинами к выходу, рубя и кромсая врагов.

— Внутрь, чтоб вас! — проревел Нюмарк. Колени его тряслись. Он едва не выпустил меч из рук.

Один за другим мечники пятились к двери, в то время как Павел и Халс кололи крыс пиками у них над плечами. Но по мере того как они заходили, оставшимся снаружи приходилось все тяжелее. Еще один мечник упал, за ним еще один. Наконец Нюмарк, вокруг которого все плотнее смыкались крысы, втолкнул последнего бойца в дверь.

— Закрывайте! Закрывайте, идиоты!

Он плакал от страха, но продолжал отчаянно рубиться.

Сержант мечников захлопнул дверь, и стражники опустили тяжелый засов.

Сквозь толстые дубовые доски было слышно, как голос Нюмарка перешел в вопль:

— Зигмар, прости меня! Зигмар…

Звук замер на полуслове, послышалось, как алебарды рубят доспех и человеческую плоть, и все в переполненной комнате вздрогнули.

Сержант Нюмарка сотворил знак Молота и закончил мольбу своего капитана:

— Да простит его Зигмар.

— Мы могли его впустить, — сказал Халс.

— Он этого не хотел, — отозвался сержант.

Райнер повалился на каменную лестницу и осмотрел рану. Копье оставило в его левом бедре глубокий рваный след, от одного вида которого боль усилилась. Франку передернуло.

Внутри было больше двадцати человек, они едва уместились. Некоторые мечники перевязывали свои раны. Даг истерически хихикал, обвязывая платком культи среднего и безымянного пальцев.

— Все в порядке, Даг? — спросил Райнер, сняв куртку и отрывая рукав от рубашки.

Даг странно ухмыльнулся и поднял искалеченную руку, сгибая и разгибая уцелевшие пальцы.

— Лучше некуда, капитан. Стрелять еще могу.

Райнер разорвал рукав на полоски.

— Ребята, у вас тут вода есть? Хотя водка была бы даже лучше.

Один из стражников достал из буфета фляжку и протянул ему. Райнер отвинтил пробку и уже было поднес флягу к губам, но вспомнил про свой обет. Он выругался. Хренов Ранальд, осталось еще как минимум девятьсот девяносто шесть человек, прежде чем ему снова можно будет пить. О чем он вообще тогда думал? Он вылил водку на рану. Боль была нестерпимая. Райнер заскрежетал зубами. Франка туго перевязала рану. Райнер едва не ослеп от боли, он быстро отвернулся, чтобы не наблевать на девушку. И в итоге наблевал на Павла.

— Спасибо тебе пребольшое, — сказал пикинер, отпрянув.

— Извини, приятель. Сам не ожидал. — Райнер заставил себя встать и повернулся к сержанту стражников. Нога чудовищно болела, но идти он мог. — Где тайный ход? — спросил он сквозь сжатые зубы.

Сержант показал на стену, отведенную в сторожке под оружие:

— Лундт, Корбин, откройте.

Два стражника вынули четыре тяжелых гвоздя из рамки, сняли со стены накладную панель, за которой и показалась узкая лестница, спускающаяся куда-то во тьму.

— Так Гутцман жив? — спросил сержант.

— Ага, — сказал Райнер, помогая Герту встать. — И он хочет, чтобы вы удерживали свою позицию любой ценой. Пусть ни одна крыса не пройдет.

— Слушаюсь. Не беспокойтесь об этом.

Черные сердца и мечники Нюмарка встали и приготовились. Райнер отсалютовал их сержанту.

— Спасибо за сопровождение. Да хранит вас Зигмар.

— И вас тоже, — сказал мечник. Он повернулся и повел людей по лестнице вверх на южную стену.

Йерген встал.

— Капитан?

Райнер удивленно взглянул на него. Он не припоминал, чтобы мастер меча прежде сам обращался к нему.

— Что, Ромнер?

Йерген кивнул на мечников:

— Я больше пригожусь там, с ними.

Райнер посмотрел на сержанта мечников.

— Возьмете его?

— Драться умеет?

— Как несколько тигров.

Сержант хмыкнул:

— Тогда присоединяйся, рубака.

И Йерген пошел по лестнице.

Райнер обернулся к своим людям:

— Готовы, ребята?