У меня есть особняк в постапокалиптическом мире. 2/2 - Morning Star LL

которые только что вышли из убежища от радиоактивных осадков, возможно, не имели такого опыта, но как люди, которые следовали шагам Цзян Чэня с самого начала, уважение, которое они испытывали, было от всего сердца.

Конечно, она думала об этом только про себя.

В конце концов, по ее мнению, Future Development, скорее всего, было чем-то, что помогло второй леди избавиться от скуки. Даже ей, вероятно, было все равно, сколько денег она заработает, поэтому Ван Цинь просто небрежно сказала.

«Вам решать.»

Хотя Ван Цинь не восприняла это слишком серьезно, Сяору всё еще думала об этом некоторое время и предложила цену в 10 000 кредитов за коробку военного оружия. Ван Цинь, которая никогда не планировала торговаться, с радостью согласилась и позволила своему заместителю заняться оплатой.

С другой стороны, когда Сяору последовала за заместителем Ван Цинь за оплатой, Цзян Чэнь, который редко возвращался в апокалипсис, провел временную встречу в особняке генерала. Таинственный Генерал, наконец, снова показал свое лицо, и, естественно, все руководители НАК присутствовали на встрече. Помимо того факта, что губернаторы колоний не смогли присутствовать, все руководители с Шестой улицы и города Людин лично примчались сюда.

«Не нервничайте так, мы будем обсуждать только самые обычные вопросы.» Цзян Чэнь не мог не улыбнуться, глядя на напряженных подчиненных перед ним.

С тех пор как открылась дверь, соединявшая два мира, его менталитет претерпел неуловимые изменения.

Как лучше всего это описать?

Он чувствовал, что его бремя стало намного легче, и перед этими старыми подчиненными он был гораздо более спокойным.

После того, как он прочистил горло, он жестом указал на Хан Цзюньхуа, стоявшую рядом с ним, и вскоре документы были розданы в руки участникам конференции.

«Весь город Ванхай похож на бочонок с порохом, и у каждого выжившего в руке пистолет. Многие люди когда-то были выжившими, которые зарабатывали на жизнь на пустоши, и многие из них, возможно, были рейдерами. НАК не будет наказывать их за их преступления в других местах, но нельзя отрицать, что если эти люди не смогут найти работу, они, скорее всего, создадут скрытую опасность для стабильности Ванхая. Чу Нань, доложи о ситуации с занятостью на Шестой улице.»

«Есть, достопочтенный Генерал.» Чу Нань улыбнулся, встал и слегка кивнул. «Согласно данным, предоставленным профсоюзами, включая внештатные рабочие места, такие как наемники, охранники и охотники, уровень безработицы на Шестой улице за последний квартал составляет десять процентов.»

Десять процентов — это всего лишь примерная оценка, и было нереально, чтобы она была точной до десятичной точки, особенно на пустоши. И поскольку боевые профессии, такие как наемники и охранники, поглощали большое количество рабочей силы, было трудно точно подсчитать это высокомобильное население.

«Десять процентов? Для Шестой улицы… эти данные всё ещё в пределах нормы.» Цзян Чэнь кивнул: «Чтобы найти занятие для тех, у кого есть оружие и свободное время прямо сейчас, Особняк Генерала провел исследование и решил реализовать документ, который вы сейчас держите в руках, в следующем месяце. Я надеюсь услышать ваше мнение и посмотреть, что еще стоит пересмотреть в этом документе.»

Документ, который был у всех на руках, назывался «Закон об ограниченном открытии работорговли и мерах по поощрению инвестиций в Африке.» В документе говорилось, что при соблюдении местных законов и культурных обычаев военное правительство разрешит работорговлю в африканском регионе. Рабами можно торговать и использовать в Африке, и если их доставят на материк НАК или в другие колонии, их статус рабов будет автоматически аннулирован.

Кроме того, в документе также оговаривалось, что в Африке нельзя открывать фабрики, нельзя нападать на законных граждан НАК, поощрять частных наемников к въезду в Африку и так далее.

После того, как Чень Вэйго прочитал этот документ, он поднял руку.

Цзян Чэнь заметил это и кивнул ему.

«Почему бы нам не послать экспедиционный корпус напрямую?» Чен Вэйго спросил: «Я слышал, что племя Мурси напало на наших граждан в зоне застройки озера Виктория. Мы можем использовать это как предлог, чтобы начать войну.»

«Потому что с ними труднее иметь дело, чем с Северной Америкой. Только в Момбасе проживают сотни тысяч человек, и численность населения там превосходит наше воображение. Маленькие племена собираются вокруг больших племен, а большие племена подчиняются ещё более большим племенам, и они сформировали феодальную систему. Если мы вступим в Африку как НАК, это будет означать войну с Объединенными Африканскими Племенами, и самая большая добыча, которую мы можем получить, — это то, что мы уже можем получить от них,» — Цзян Чэнь покачал головой и объяснил.

Если учесть всех беженцев, бежавших из Европы, Центральной Азии, Южной Азии и с Восточного побережья Южной Америки, то численность населения Африканского континента была невообразимо высока.

И самым важным фактором было то, что речь идет не о победе, а, скорее, об отсутствии выгоды в победе.

НАК уже без особых усилий приобрела плодородную зону застройки озера Виктория. Более 10 миллионов му земель были готовы к освоению. Через полгода был разработан только миллион му земли. Но одного произведенного зерна было достаточно, чтобы прокормить все население НАК. НАК также приходилось платить только дешевыми пулями или устаревшими силовыми доспехами.

Даже если бы все четыре корпуса, состоящие из десятков тысяч солдат, были отправлены в Африку, и все восточное побережье Африки было завоевано за два или три года, НАК всё равно в лучшем случае занимался бы сельским хозяйством на озере Виктория. Чень Вэйго поднял этот вопрос только с точки зрения солдата. Немного подумав, он смог понять все «за» и «против».

«Поскольку возражений нет, давайте проголосуем поднятием рук.» Цзян Чэнь огляделся вокруг.

Цзян Чэнь был очень удивлен, что Чэн Вэйго поднял руку.

Документ был принят единогласно. 

Глава 1566

В порту за пределами Момбасы 40 контейнеров находились под кранами на терминале.

Двое чернокожих соплеменников с винтовками шагнули вперед, вытащили пластиковую коробку с боеприпасами из открытого контейнера и с силой разбили замок прикладом винтовки. Когда они увидели внутри оранжево-желтые пули, в их похожих на горох глазах вспыхнула искра восторга, а затем они радостно засвистели.

«Здесь двадцать ящиков с военным оружием, где наши люди?» Фэн Юань не смотрел на двух мужчин, а вместо этого уставился на посланника племени Мурси, стоявшего перед ним.

Он заметил, что, когда посланник увидел 40 контейнеров с военным оружием в порту, на его лице появилось выражение жадности, которое быстро исчезло. Эта жадность не была направлена на оружие здесь, любой мог почувствовать, что она была направлена на Фэн Юаня и его людей.

Один заложник обменялся на коробку с оружием.

Эта сделка была слишком выгодной.

«Не волнуйся, все заложники в грузовике. Я гарантирую тотемом Стальных Зубов, что все в целости и сохранности.» Дородный Дуамен кашлянул, развел руками и посмотрел на посланника племени Мурси. «Как и договаривались, вы их отпустили.»

Посланник почтительно поклонился, и его отношение к Воеводе было явно более уважительным, чем к чужакам.

Вскоре 22 человека вышли из грузовика, потому что НАК заплатила выкуп довольно быстро, эти люди не подвергались насилию.

Двое из них были частными охранниками, которые выжили. Их травмы были явно серьезными, и они были обмотаны бинтами. В тот момент, когда они увидели Фэн Юаня, они оба выглядели пристыженными и опустили головы.

Когда солдаты НАК увидели их ранения, они выглядели разъяренными, и в том, как они смотрели на посланника Мурси, сквозило желание убивать. Однако, возможно, посланник Мурси был либо бесстрашен, либо безмозгл, он слегка приподнял подбородок и бросил высокомерный взгляд на солдат.

Фэн Юань прижал рукой дуло, которое было почти поднято рядом с ним, покачал головой солдату, затем махнул медикам двум раненым солдатам.

«Пожалуйста, поднимите голову, вам нечего стыдиться. Те, кому должно быть стыдно, — это те трусы, которые взяли задаток, но бросили своих работодателей и сбежали. С нашей стороны, даже самые презренные