Семь солнечных дней - Крис Манби

Яслин таращилась на рисунок у нее на коленях, а по обе стороны ее кровати сидели Кэрри Эн и Речел. Яслин так крепко вцепилась им в руки, что на их ладонях остались отпечатки ее ногтей.

– Юэн уже едет. Все будет хорошо, – успокоила ее Кэрри Эн, когда Яслин заплакала.

– Я знаю, – ответила она и вытерла слезу. Впервые в жизни Яслин хотела видеть кого-то так сильно.

Речел оказалась права. Когда все остальные вернулись в отель, и Юэн с Яслин наконец остались одни, он сделал ей предложение. Он планировал сделать это во время свадьбы в следующую субботу, но теперь ждать было ни к чему.

Кольцо он не захватил. Единственная проблема. Он должен был забрать его из магазина лишь в пятницу вечером.

Яслин печально улыбнулась.

– Не надо его забирать, – сказала она. – Я не могу за тебя выйти.

– Но как же ребенок? – спросил он.

– Ничего, – ответила Яслин. – Ребенка я оставлю.

Она с нежностью накрыла руками живот. Если верить доктору, она уже на третьем месяце. Глядя на каменно-твердые мышцы живота, это казалось невероятным. Теперь придется на какое-то время отложить марафонские нагрузки.

– У меня будет ребенок.

Она и не предполагала, что когда-нибудь произнесет эти слова. До сегодняшнего дня при мысли о ребенке она всегда думала о том, что потеряет во время беременности. Прощай, талия. Прощай, свобода. Прощай, Юэн.

Допустим, талию спасти не удастся. Но Юэн перелетел через весь континент, чтобы быть рядом. И поклялся, что никогда ее не бросит. Даже если она растолстеет, станет плохо одеваться и предпочтет гладить школьную форму, а не делать ему минет. И в доказательство он женится на ней, даже когда она округлеет, как бочка, и будет готова родить на полу зала регистрации. Яслин верила ему, но все же не приняла его предложения.

– Я стану мамой, – заявила она. – Но не думаю, что я готова стать и твоей миссис.

Ну да ладно. Какая разница. Даже если они никогда не поженятся официально, разве это важно? У них будет своя семья. Яслин, Юэн и малыш. На этот раз история необязательно должна повториться.

Когда девушки со спутниками вернулись в «Эгейский клуб», было уже темно. На обратном пути в машине Яссера они почти не разговаривали. Яссер разок потрогал колено Кэрри Эн – она сидела на пассажирском сиденье, – но теперь она не возражала. В этом прикосновении не было зловещего умысла, как раньше.

На заднем сиденье Речел клевала носом на плече у Патрика. Сейчас, когда он приехал, им понадобится еще один номер. Аксель сказал, что договорится с Шери. Пока они стояли у стойки регистрации и ждали, когда спустится главный менеджер – она часто работала допоздна, – Аксель поведал Кэрри Эн о письме от утраченной возлюбленной. Эд ее бросил. И она просила Акселя дать ей еще один шанс.

Кэрри Эн улыбнулась:

– Она поняла, что упустила хорошего парня.

– Но уже слишком поздно, – произнес Аксель. – Я понял: все, что ты говорила, правда. Она вовсе не богиня, как я представлял. И на самом деле я ей не нужен. Ей просто жаль себя, вот и все. Она всего лишь обычная девушка.

Кэрри Эн кивнула:

– Как и все мы.

– Ты не обычная девушка, – возразил Аксель.

– Спасибо.

– Я вернусь в медицинский университет, – продолжил он. – Сегодня утром, прочитав письмо, я позвонил своему старому репетитору и спросил, есть ли у меня возможность вернуться на курс. Он пообещал сделать все возможное, чтобы к сентябрю меня зачислили. Сказал, что лучшего студента у него не было, и он жалеет, что больше не может мне преподавать. Вот чем в первую очередь я хотел поделиться сегодня утром, когда пришел на пляж.

– А во вторую?

Аксель покраснел.

– Что наша встреча сделала меня другим человеком, – ответил он.

Он робко потянулся к руке Кэрри Эн. Держа ее за руку, притянул к себе. Склонил голову. Кэрри Эн наклонилась навстречу. Их губы были так близко, что Кэрри Эн ощущала щекочущее дыхание Акселя над верхней губой. Вот-вот, и они бы поцеловались…

– Я тоже изменилась после нашей встречи, – пробормотала она. – И, как и ты, собираюсь вернуться к учебе. Возьму тайм-аут на работе и попробую поступить в университет. Стану той Кэрри Эн, какой была до того, как мне помешала влюбленность.

– А ты не хочешь… – Аксель все еще держал ее за руки.

Кэрри Эн серьезно на него посмотрела. Затем улыбнулась одним уголком рта. Обхватила голову Акселя руками и смачно чмокнула его в губы.

– Ура!

Вокруг них раздались ликующие возгласы.

Пока они тихонько беседовали у стойки, почти весь персонал «Эгейского клуба» притаился в комнатке у главного коридора, предвкушая начало вечеринки. Аксель Раданн был героем дня. И лучшим аниматором года.

Аниматоры протанцевали паровозиком, похожим на гигантскую змею, от стойки до пул-бара. Шествие возглавлял Мортен, пьяный как сапожник и с ног до головы покрытый следами от помады. Весь день он был в центре внимания и раз за разом пересказывал историю о том, как его бинокль сыграл наиважнейшую роль в спасении прекрасной англичанки.

– Кэрри Эн! – позвал он.

Она присоединилась к живой змее. Аксель встал между двумя аниматоршами. Одна из них ущипнула его за зад.

Тем временем на другом конце сада Маркус и Салли были не в настроении веселиться. Вернувшись из больницы, где Маркус прошел осмотр и убедился, что последствия заплыва с полуутонувшей женщиной на спине оказались не так страшны, Мерчанты предпочли суете и развлечениям у бассейна спокойное времяпрепровождение на балконе.

Весь вечер они проговорили. Об их отношениях и о том, что пошло не так, о надеждах и мечтах и о том, что с ними стало. И теперь лежали рядом на узкой кровати, которая весь отпуск принадлежала Салли. Их пальцы переплелись. Головы соприкасались. Салли повернулась к мужу, и он почувствовал, как ее ресницы крыльями бабочки трепещут у него на щеке.

– У нас все наладится, правда? – спросила она.

– Да, – ответил Маркус. – Все будет в порядке.

– Нет, я не в порядке! – вспылила Речел, швырнув мобильник на односпальную кровать, которую ей предстояло разделить с Патриком сегодня ночью.

Когда Речел была в больнице, позвонила Хелен. Из типографии привезли расписание церемонии, и Хелен была разочарована, что Речел не выбрала в качестве одного из свадебных гимнов «Посвящаю тебе свою землю». Позволив себе небольшую вольность, Хелен изменила весь ход церемонии.

– Это должна была быть наша свадьба, – кричала Речел на жениха. – Праздник нашей любви должен пройти так, как того хочется нам! А она пригласила всех своих кошелок, «роллс-ройс» заменила на кобылу с коляской, уволила вегетарианских поставщиков и теперь вот заменяет гимны! Я больше этого не потерплю, – продолжала Речел. – Мне надоело быть тихой мышкой! Все считают меня ковриком для вытирания ног. Твоя мать, Яслин, те выдры у бассейна. Ну так знайте – с меня хватит!