Семь солнечных дней - Крис Манби

– Видишь? – спросил Мортен.

– Ничего не вижу.

– Это ее доска. Но подруги нигде нет. Видишь?

Кэрри Эн видела лишь серо-голубую поверхность воды вдалеке. Но вдруг что-то мелькнуло. Набежавшая волна подбросила в воздух розово-желтый парус, и он на миг попал в поле зрения Кэрри Эн.

– Кажется, я вижу ее доску, – встревоженно обратилась Кэрри Эн к Мортену. – Речел. Встань и посмотри, у тебя зрение получше моего.

– С ней все будет в порядке.

– А что если нет? Я вижу доску, но Яслин нигде нет, Реч.

Речел неохотно поднялась на ноги и взяла бинокль Мортена.

– Боже милостивый. Этой крысе всегда надо быть в центре внимания. Причем даже не нарочно. Она просто полощет волосы в морской воде, чтобы они стали светлее, вот и все…

Кэрри Эн приставила ладонь козырьком ко лбу и посмотрела туда, где видела доску Яслин. Начавшийся прилив прибивал ее ближе к берегу. Доску нещадно бросало из стороны в сторону. Вдалеке волны были намного сильнее – не то что крошечные барашки у кромки пляжа. Кэрри Эн показалось, что она заметила Яслин: та держалась за край доски, пытаясь взгромоздиться обратно. Но потом она исчезла…

– Помогите!

Когда Мортен наконец убедил Речел и Кэрри Эн, что Яслин явно не хватило серферских умений, они побежали по песку и гальке к будке инструктора по водным видам спорта, вмиг позабыв о чтении и дремоте. На крючке рядом со спасательным кругом висел бинокль, в который инструктору полагалось смотреть каждые две-три минуты – проверять, не попал ли кто в беду. Сам Ксавье лежал в тени запасного паруса и опять позволял одной из шведских близняшек потрогать свои мускулы.

Рассерженная и напуганная Кэрри Эн схватила его за бицепс и развернула к себе лицом. Шведская близняшка, изображая оскорбленные чувства, уперлась рукой в бок.

– Сейчас ему некогда тобой заниматься, милочка, – огрызнулась Кэрри Эн. – Там человек тонет.

– Где? – Ксавье прищурился. Носить очки он стеснялся, а сезонный запас одноразовых контактных линз иссяк.

– Там, за скалой, – подсказал Мортен.

– Кто там?

– Яслин, – ответила Кэрри Эн. – Взяла доску сорок минут назад.

– Она должна была уже вернуться, – заявил инструктор. – Когда столько народу, можно брать доску всего на полчаса.

– Боже мой, – ахнула Кэрри Эн. – Она не вернулась, потому что не может! Она уже десять минут как не поднимала парус! Надо доставить ее на берег. Где спасательная лодка?

Спасательная лодка была в экстренном ремонте – в другой будке дальше по пляжу.

– И что вы будете делать? – спросила Речел Ксавье.

Он пожал плечами как истинный француз, но теперь этот жест уже не казался таким обаятельным. Ксавье обдумывал варианты: его тревога росла с каждой секундой. Спасательная лодка не на плаву. Все три катамарана уже на полпути в Грецию. На пляже остался лишь один виндсерфинг, да и тот пострадал в лобовом столкновении со злополучной спасательной лодкой на прошлой неделе. Придется добираться вплавь. Но в этом году он не очень-то много плавал. Волны сильные. И плыть до англичанки далеко.

– Что вы будете делать? – повторил Мортен.

– Не знаю, – признался Ксавье. – Не знаю. – Он покачал головой и запустил пальцы в волосы. – Такого раньше ни разу не было!

– Вы должны были следить за ней, – заявила Речел.

– Нет времени для обвинений, – сказала Кэрри Эн. – Может, вызвать кого-нибудь по телефону?

– На рации батарейка села. – Похоже, Ксавье готов был вот-вот расплакаться.

– Эй! Эй! – Мортен зашел в воду так далеко, как только мог. Он все еще был в одежде, только снял белую рубашку и размахивал ей как флагом. – Кто-нибудь, помогите! Там человек в беде!

Из-за ветра крик Мортена донесся до Маркуса через слово. Он скользил по волнам на скорости тридцать миль в час, пытаясь поскорее добраться до берега. Он знал, что задержался дольше, чем следовало, но было непохоже, что маленький норвежец хочет покататься на доске. Ладно, вот вернется и узнает, из-за чего сыр-бор. И вдруг он увидел доску Яслин. Самой Яслин поблизости не было. И он понял.

59

Салли догадалась, Маркус предложит ей руку и сердце в первую же ночь, что они провели вместе. Они лежали у нее дома, на чистых простынях, которые она приготовила днем – так, на всякий случай. Они пока еще не занимались сексом. Только целовались. Новый бойфренд Салли даже не видел ее без трусов. Он и сам был в боксерских шортах.

Видимо, он подумал, что она спит. Она лежала, прижавшись спиной к его животу, а он обнимал ее за талию. Поза ложки – так, кажется, это называется. Салли была маленькой ложечкой. Глаза ее были закрыты, но она не спала. Слушала его дыхание, ждала, пока ритм замедлится – тогда она поймет, что он уснул.

Салли не хотелось засыпать первой. В тот вечер они выпили две бутылки вина, а в пьяном виде Салли всегда храпела. Она до смерти боялась, что Маркус узнает об этом и возненавидит ее. В тот день, готовясь к предстоящему вечеру, она поклялась, что отправит его домой, прежде чем настанет момент истины. Но на всякий случай все же постелила свежие простыни. И вот уже полтретьего ночи, и вряд ли он придет в восторг, если она вдруг вызовет такси. К тому же ей тоже было уютно. Очень уютно в его объятиях.

Так что пришлось бороться с дремотой и ждать, пока он сам не погрузится в глубокий сон и не сможет услышать раскаты ее храпа. Ее бывший бой-френд клялся, что она устраивает концерты каждую ночь. Но дыхание Маркуса не становилось медленнее. Он тоже наслаждался их близостью. И когда решил, что она уже в стране грез, то произнес всего одно слово:

– Салли.

Только ее имя. И больше ничего. Но Салли поняла, что он будто примерял ее имя на себя. Не повторял его, чтобы к утру не забыть, как ее зовут. И не пытался разбудить ее. Он произнес ее имя, как первое слово магического заклинания, что соединит их навеки. Салли перестала притворяться, что спит, и повернулась к нему лицом. Нежно поцеловала его глаза и прошептала:

– Должна тебя предупредить. Я храплю. Утром он уверял, что она вовсе не храпела, и с того дня они каждую ночь проводили вместе. Иногда у него, но в основном у нее, потому что, как и все мужчины, он не менял постельное белье, пока то не грозилось сбежать.

Когда через несколько месяцев он впервые признался ей в любви, это не произвело на нее впечатления той ночи, когда он произнес всего лишь ее имя. Ведь как только он прошептал ее имя в темноте, она поняла, что он ее любит.

И теперь она его теряет.

60

– Кто-нибудь умеет оказывать первую помощь? – закричала Кэрри Эн. – Кто-нибудь!

Маркус мог сделать искусственное дыхание, но он сам едва дышал. Все аниматоры прошли курсы экстренной помощи, но, похоже, оказавшись перед лицом настоящей опасности, начисто обо всем забыли.