Джеймс Поттер и проклятие Привратника - Джордж Липперт

В ту ночь Джеймс пошел спать будучи уверен, что он не проспит. Он нервно обдумывал свой план, отчасти потому, что он в красках представлял себе, что произойдет, если он будет пойман, и отчасти потому, что он боялся того, что он обнаружит, если план удастся. Каждый раз, когда он начинал погружаться в сон, ему казалось, что он слышит шаги Седрика, пришедшего, чтобы разбудить его.       

Это было глупо, потому что призрак не производил вообще никакого шума, если только он сам не захотел бы, чтобы Джеймс его услышал. Тем не менее, каждый шорох и скрип привлекали внимание Джеймса, пока, в конце концов, он не погрузился в прерывистый сон.

На первый взгляд, все казалось знакомым, но на этот раз все было по–другому. Как всегда, сон начался с раздавшегося пугающе близко свиста, поблескивания металлических лопастей и гула древних моторов. Откуда–то раздавался голос, шелковистый и вкрадчивый, понемногу сводящий с ума. Он раскатывался эхом, так что Джеймс почти ничего не разбирал, но случайные выражения удалось уловить. «Время еще не пришло…», бормотал голос, «задача, поставленная перед тобой…» и «…носитель искупления…»

Джеймс вздрогнул во сне.

Рядом с ним двигалась какая–то фигура, но все, что Джеймс мог разглядеть в темноте, это только безликий силуэт. Джеймс, казалось, плыл с фигурой, будто как–то находясь под ее управлением. Он ощущал шрам на своей голове словно груз. Затем, впервые, в этом странном пространстве заблестел свет. Зеленый и мерцающий, он исходил из бассейна, бросая танцующую рябь на окружающие поверхности. Стены были каменными, старыми и скользкими от мха. У Джеймса возникло чувство, что он под землей, вдали от дневного света. Голос продолжал говорить по мере того, как фигуры двигались в ярко мерцающей воде, как отражения с того света. Из темного угла послышался голос, изданным кем–то окутанным в черный плащ. Когда он заговорил, из воды снова показались два лица, их выражения были полны грусти, надежды и мольбы. В этот раз они были яснее, мерцая под тонкой пленкой воды: мужчина и женщина, моложе родителей Джеймса. Спутник Джеймса ахнул и опустился на колени, подползая к кромке воды, чтобы прикоснуться к слегка колеблющейся поверхности.

– Стой, – приказал голос. – Время еще не пришло. Ты сможешь присоединиться к ним в этом мире, но не вернуть их туда. Их кровь взывает о расплате. Лишь тогда они смогут перейти. Но только ты можешь осуществить возмездие. Ты единственный, кто отомстит, не только за них, но и за всех, кто погиб от рук угнетателей. От тебя зависит равновесие. Твой долг суров, и твое бремя тяжело, но награда будет велика. Ты вернешь их обратно. И ты проживешь достаточно, чтобы увидеть грядущие перемены. Если пожелаешь, конечно.

– Я согласен, – прошептал голос спутника Джеймса, и Джеймс повторил за ним, не в силах сопротивляться. Но на самом деле он не издал ни звука.

Он проснулся, вздрогнув от какого–то шума. Сон был настолько ярким, что он не сразу сообразил, где он. Он сел в кровати и по лунному свету в окне понял, что уже за полночь. По соседству спал Грэхем, свесив одну руку с кровати. Комната была погружена в тишину глубокого сна.

– Седрик? – очень тихо прошептал Джеймс, стараясь никого не разбудить. Он откинул одеяло и выскользнул из постели. Никаких признаков присутствия призрака не было. Возможно, тот в общей гостиной. Джеймс захватил свою палочку и очки из своей сумки и пробрался к лестнице. Возле двери он замер, заметив что–то странное. Кровать Скорпиуса была смята, но пуста. Джеймс прищурился. Где эта маленький гаденыш? Он подумал о том, что Скорпиус рассказывал Роуз, что Джеймс разговаривает во сне. Почему сам Скорпиус не спал в то время? Он безусловно что–то замышляет. Неохотно, но все же Джеймс решил отложить расследование этого дела на потом. Сейчас у него было более важное занятие. Он повернулся и прокрался вниз по лестнице в гостиную.

Комната была совершенно пустой и темной, несмотря на тусклое красное свечение камина. Там так же не было никаких признаков присутствия Седрика. Джеймс снова прошептал его имя, на этот раз уже немного громче, но ответа не последовало. Джеймс вздохнул и подошел к камину. Когда он плюхнулся на стул с высокой спинкой, раздался громкий голос, заставив его подпрыгнуть.

– Эй, Джеймс! – произнес голос. – А где остальные?

– Что? Кто… Зейн?! – прошипел Джеймс, озираясь по сторонам.

Зейн стоял у камина, по–видимому, опираясь на полку, хотя не совсем, кажется, касаясь ее.  

Он довольно усмехнулся.

– Кто же еще? Ты ведь получил мою утку?

– Твою… – Джеймс начал, все еще отходя от потрясения. – Нет. Что? Твоя утка? Что ты здесь делаешь?

– Я послал вам сообщение с помощью утки несколько минут назад, – сказал Зейн, ссылаясь на резиновых уток, которыми они пользовались, чтобы отправлять друг другу записки. Джеймс совсем забыл о своей. – Я предположил, что вы уже получили сообщение. Я предложил вам с Ральфом встретиться со мной у камина через пять минут. Так где же все остальные? Здесь пусто,  как на кладбище.

Джеймс закатил глаза.

– Так вот что разбудило меня. Зейн! И это посреди ночи! – воскликнул он, подавляя улыбку. Полная непробиваемость Зейна всегда поражала его. – Ральф в постели внизу, в слизеринском подземелье. Ты снова забыл про разницу во времени!

– Ах да, – сказал Зейн, морщась. – Здесь всего лишь восемь. Я имею в виду, там. Где я на самом деле. Так что ты думаешь об этом? Намного лучше, чем пыльца мотылька. Я нормально выгляжу?

 Джеймс прищурился.

– Ну, минуту назад – да. Ты начинаешь немного тускнеть по краям. Как ты это делаешь?

– Это здорово, не так ли? – ответил Зейн. – еще одна из штучек профессора Франклина. Вся прелесть в ее простоте. Ты когда–нибудь слышал про Доппельгангера?

Джеймс нахмурился.

– Э–э, конечно. Это мифический двойник. Он объявляется, чтобы предупредить о приближающейся собственной смерти, так?

Зейн радостно кивнул.

– Да, именно так. Франклин решил, что если мы подделаем обстоятельства несвоевременной смерти, то можно создать Двойника. Затем, когда это произойдет, мы сумеем использовать его и с его помощью передать личные сообщения, как сейчас.

– То есть, ты находишься там в смертельной опасности? – спросил Джеймс, нахмурив брови.

– И да, и нет. Двойнику приходится думать так, чтобы у профессора Франклина все получилось. Загрузка данных. Фактически, я и правда в смертельной опасности. Но когда мы закончим разговор, я снова буду чистеньким. Все это немного сложно, но Отдел проработал большую часть ошибок. У тебя палочка с собой?