Смерть экс-любовника - Харли Козак

– Я его старинная подруга.

– А я его друг, партнер по покеру и, кроме того, коллега по работе, – объяснил Руперт.

Пи-Би молча жевал. Мне показалось, он выбрал конфету с карамельной начинкой.

– У меня к вам такой вот вопрос, – решительно сказала я. – Был ли в поведении Дэвида некий поворотный момент, благодаря которому вы могли убедиться в том, что он, в соответствии с э… новообретенными религиозными верованиями, не стал бы хлопотать о собственной смерти?

Сестра Перпетуя кивнула с самым счастливым видом:

– Да, я понимаю, о чем вы спрашиваете. Поворотный момент? Да. И я помогла ему увидеть альтернативу.

– Альтернативу чему? Вы можете рассказать мне об этом? Ведь такая информация не является тайной, верно?

– Разве я похожа на священника? – хихикнула сестра Перпетуя. Пи-Би посмотрел на меня. «Nun Humor»[19], – прочитала я на его лице. – Видите ли, Дэвид действительно планировал своего рода самоубийство – а это грех, – с тем чтобы обеспечить кому-то неожиданный доход, – а это уже мошенничество. Такие мысли способствовали его угнетенному состоянию. И тут я взялась за него. Я помогаю людям скинуть с себя бремя. Бывает, что человеку легче поговорить со мной, чем с членами своей семьи. Я ухаживаю за больными, меняю им постельное белье, кормлю их, то есть выполняю работу матерей. И страждущие доверяют мне свои самые заветные тайны. – Монахиня коснулась плеча Пи-Би, что удивило его. Это удивило и меня.

– Значит, он поведал вам план самоубийства, – сказал Руперт. – И что было дальше?

– Я спросила его, почему он решился на такой радикальный шаг. Оказалось, он хотел помочь брату. Тот срочно нуждался в деньгах. Дэвид думал, что он может продать все свое имущество, но это оказалось нереально и страхование жизни виделось ему единственным возможным способом добыть деньги. Я спросила: «Почему ваш брат не может одолжить некоторую сумму в залог ожидаемого им наследства?» Дэвид не знал, что такое возможно. У него были менеджеры, которые заботились о его деньгах; любой из них мог сказать ему об этом, но он держал свои планы в большой тайне. Ото всех, кроме меня. – Сестра Перпетуя осторожно переложила верхний слой конфет на золотистый пластиковый поднос и снова села. – Рассмотрев ситуацию с займом, он сказал: «Сестра, вы спасли мне жизнь». И я ответила: «Дэвид, я чувствовала бы себя куда более счастливой, если бы мне удалось спасти вашу душу». – Она потянулась, вынула из коробки прокладку между конфетами и обнажила нижний слой. Выбрав еще одну конфету из молочного шоколада с кокосовой, начинкой, она протянула коробку нам.

– Когда это случилось? – спросила я и взяла трюфель. Сестра Перпетуя нахмурилась, пытаясь вспомнить.

– Где-то на третью неделю рождественского поста. – Она отдала конфеты Пи-Би. – А может, на вторую. В середине декабря.

– И он почувствовал себя счастливым?

– Да. Очень даже счастливым.

– Вы не слышали ни о каких ссорах между ним и кем-то еще? – поинтересовалась я. – О чем-нибудь таком, что могло заставить его изменить завещание?

– О! Меня уже спрашивали об этом, – сказала сестра Перпетуя, глядя, как Пи-Би передает коробку Руперту. – Да, что-то случилось прямо перед Рождеством, и это очень взволновало его, но он не стал ничего обсуждать со мной. Однажды я услышала, как Дэвид разговаривает по телефону. Он был очень недоволен кем-то. Вот, дорогой мой мальчик, возьми «Клинекс». Вишни в шоколаде очень пачкают руки. – Сестра Перпетуя вынула из кармана сложенную салфетку.

– И кто заставил его почувствовать недовольство? – вступил в разговор Руперт.

– Видите ли, он не называл имен. Но сказал: «Ну, тогда это будет твоим наследством» или «Это все, что ты получишь». – Сестра достала из кармана еще одну салфетку и вытерла губы. – Я очень любила Дэвида, но не могу сказать, что он был ангелом. Все мы люди. И смерть может оказаться очень тяжелой. Под конец жизни чувствуешь себя беспомощным. Для тех, кто в свое время имел власть над людьми, это особенно сложно. Вы понимаете, о чем я?

– Понимаю, – заявил Пи-Би, ошеломив нас всех. – Но у меня нет таких проблем.

– У меня тоже. – Сестра Перпетуя смотрела на «Уитманс сэмплер».

– Сестра! А в тот день, когда вы услышали разговор, Джо Рафферти находилась в доме Дэвида?

Монахиня улыбнулась:

– О нет. У него никого не было, кроме миссис Вэлэндейрс, которая вела его хозяйство. На самом деле я подумала, что он разговаривает именно с Джо.

– Почему? – удивилась я.

– О, он часто дразнил ее, грозил, что оставит без единого цента. Или обещал завещать ей все свои сценарии мыльных опер. Это смешило ее. Они постоянно подшучивали друг над другом. Но, должна сказать, в тот раз он говорил серьезно.

Мы с Рупертом обменялись быстрыми взглядами.

– Вы говорили об этом полицейским? – спросила я. – О том, что он, возможно, разговаривал с Джо?

Сестра Перпетуя кивнула:

– Конечно. Но я не знаю, обратили ли они внимание на мои слова.

– Сестра, – сказала я, – я на сто процентов уверена, что это так.

Глава 49

Мы заехали в западный Голливуд, забрали мою почту, а затем направились в Глендейл. Я чувствовала себя так, будто провела в пути несколько недель. Дядя Тео все время говорил о тибетских монахах, я слушала его вполуха, вела машину и иногда нажимала кнопки на телефоне Джо.

– Уолли, можно я позвоню по твоему телефону маме? – неожиданно спросил Аполлон.

– Конечно. – Я протянула ему мобильник. – Но он не мой, а моей подруги Джо. Эй, ты не можешь узнать, с кем она связывалась в последнее время?

– Могу.

Аполлону потребовалось шесть минут на то, чтобы поговорить с мамой по-гречески. И еще шестьдесят секунд он выяснял, с кем разговаривала Джо; Пи-Би смотрел на него не отрываясь.

– Пожалуйста, – сказал Аполлон, возвращая мне телефон. – Вот список звонков, входящих и исходящих. Но я смог проследить только звонки, сделанные за последние три дня. А вот телефонная книжка Джо – для этого мне пришлось нарушить служебные инструкции. Надеюсь, все обойдется.

Я посмотрела в зеркало заднего вида и улыбнулась:

– Аполлон, ты просто гений!

– Да, – кивнул он. – Но только, пожалуйста, не говори об этом никому. Особенно девушкам.

Я попросила его выяснить, не разговаривала ли Джо недавно по тем телефонам, которые были у нее в записной книжке. Он нашел несколько таких номеров; не считая Фредрик, меня и адвоката Рика Слепика, все абоненты Джо были из «Под конец дня». Мне пришло в голову, что один из телефонов, возможно, принадлежит убийце.

Я позвонила Клэю Джейксу – его номер был в списке последним. Мне пришлось напомнить, кто я такая, после чего я поведала реквизитору о том, что Джо пропала.