Отработанный материал - Ерофей Трофимов

— А как вы-то здесь оказались, Армен? — спросил Усольцев, жестом приглашая старых друзей в кают-компанию.

— Шли с патрулирования из пояса Стального Льва. Получили приказ в срочном порядке прыгать сюда. Выскакиваем из подпространства, а ты тут в одну физиономию веселишься. Даже друзей ждать не стал, — укоризненно протянул офицер.

— Да я бы с удовольствием подождал, да только гости попались уж очень торопливые. Всё сбежать в самый разгар веселья норовили, — в тон ему ответил Усольцев.

Дружно рассмеявшись, друзья отправились обсуждать дела. Не имея общей картины происходящего, они вынуждены были строить догадки на основании имеющихся данных. О том, что на планете есть человек из разведки, знал только Усольцев, но делиться своими знаниями он не имел права. Именно такие инструкции он получил от офицеров из группы имперской безопасности и теперь вынужден был старательно исполнять приказ.

Сигнал о возможности возвращения поступил с орбиты через четыре часа. Изнывавшие от скуки бойцы разбрелись по всему берегу, громко переговариваясь и обмениваясь солёными шутками. Глядя на их веселье, Влад не удержался и, тяжело вздохнув, поднял глаза к небу. Стоявший рядом с ним Мишель, сообразив, о чём думает разведчик, хлопнул его по плечу и тихо сказал:

— Мечтаешь туда вернуться?

— Это было бы здорово. Но кто меня возьмёт? Я уже списан, — грустно улыбнулся Влад.

— Но ведь теперь ты здоров и снова можешь служить? — не унимался врач. — Это любая комиссия подтвердит.

— Да, но как я объясню своё выздоровление? Знаешь, в чём заключается парадокс ситуации? Вылечив, ты привязал меня к этой планете. Я не могу вернуться, не рассказав службе внутренней безопасности всей правды. Врать и изворачиваться нет смысла. Всё равно узнают. Есть у них для этого нужные способы.

— Это какие же? Ты же сам говорил, что у тебя стоит блокировка от любого стороннего вмешательства в твоё сознание, — с интересом спросил Мишель.

— Я же говорю, у них есть способы. Так что выбор у меня небольшой. Или остаться здесь и молчать, или вернуться, выдав тебя с головой.

— И что ты выберешь? — спросил доктор.

— Молчание. Я не хочу создавать тебе проблемы. Их тут и так хватает.

— Не грусти, приятель. Думаю, у нас тут скоро будет не менее интересно. И очень скоро.

— Ну, в этом можешь не сомневаться. И будь готов к тому, что тебя выдернут на судебные слушания.

— Если будут судить корпорацию, то я с удовольствием поеду. Утопить их поглубже.

— Не будьте таким кровожадным, доктор. Вам это не идёт, — усмехнулся Влад.

— Я врач, хирург, и от вида крови не теряю аппетит. Особенно если это вид крови моих врагов.

— Вот уж не думал, что человек самой мирной профессии может быть таким.

— Каким таким?

— Отчаянным, злым. Странно.

— Ничего странного, особенно если вспомнить, что вытворяли здесь наёмники корпорации.

— Ты прав, — помолчав, кивнул Влад, вспомнивший шкатулку, полную пуль, вынутых из тел родственников Дженни.

Выскочивший из бота пилот прервал их беседу, во всю свою лужёную глотку заорав:

— Капитан, получено добро на возвращение. Грузимся.

— Чего ты орёшь, как ишак отвязанный? — рявкнул в ответ командир группы захвата, разворачиваясь к нему всем телом.

— Так ведь вернуться разрешили, — растерялся от такой отповеди пилот.

— Не спеши, а то успеешь. Когда ещё доведётся вот так спокойно на берегу моря посидеть, — вздохнул офицер и, поднявшись, скомандовал общий сбор.

Вскоре бойцы, пленники и всё добытое на станции было на борту бота. Оглянувшись на Влада, капитан задумчиво почесал переносицу и, кивая на машину, спросил:

— Поднимешься с нами или будешь инквизиторов тут дожидаться?

— Тут дождусь. Я теперь пенсионер, так что там только под ногами путаться буду, — усмехнулся в ответ Влад.

— Ну, как знаешь. Тогда жди гостей, — кивнул офицер и, отдав честь, скрылся в проёме люка.

Друзья быстро отступили подальше от машины, наблюдая, как грозная техника легко взмывает в бездонную голубизну неба.

— Чем теперь займёмся? — с интересом спросил Мишель.

— Нам нужно Рика в посёлок отвезти. Сколько можно его на снотворном держать?

— Ничего с ним не будет. Моё снотворное на основе местных трав, так что выспится как следует, а, очнувшись, снова будет делать всем гадости.

— Думаю, теперь ему будет не до этого, — усмехнулся в ответ Влад, вспомнив собственные мучения.

— Ну тогда пошли собираться в дорогу. Нам до посёлка почти трое суток добираться, — усмехнулся Мишель, хлопнув приятеля по плечу.

Отойдя от берега, Влад не удержался и, оглянувшись вслед улетевшему боту, снова вздохнул. Потом, взяв себя в руки, он встряхнулся, словно огромный пёс, и, развернувшись, зашагал следом за врачом. В том, что ему не позволят вернуться, разведчик не сомневался. А самое главное, он и сам не знал, хочет ли теперь вернуться. И дело здесь было не в обиде на командование и власти. Скорее, он впервые за всю свою жизнь ощутил, что такое иметь семью. Близких, которые беспокоятся о нём и нуждаются в его защите.

Окончательно запутавшись в мыслях и чувствах, Влад снова встряхнулся и, войдя в пещеру, громко потребовал:

— Показывай, что делать?

— Просто постой спокойно в сторонке. И главное, ничего не трогай, — быстро ответил Мишель.

— С чего это вдруг? — не понял Влад.

— Здесь всё слишком хрупкое для твоих рук. Ещё испортишь мне оборудование, что я тогда делать буду? — ответил доктор, пряча улыбку в уголках губ.

Сообразив, что его подначивают, Влад усмехнулся и, покачав головой, ответил:

— Вот дождёшься, что я тебя за такие шутки однажды головой в ближайшую лужу макну.

— Хамло армейское. Вот и делай им после этого добро, — не остался в долгу Мишель, попутно быстро отключая приборы и накрывая их кусками пластика.

Убедившись, что всё приведено в порядок, он отключил систему жизнеобеспечения, которая контролировала состояние спокойно спавшего Рика, и, переключив её на автономное питание, повернулся к разведчику:

— Берись за ту сторону, и потащили его к машине.

— Она же на колёсиках, — не понял команды Влад.

— А я и не говорил нести. Кати, а я присмотрю за приборами. Это же не больница. Тут полы никто не полировал.

— Понятно, — кивнул разведчик, берясь за ручки.

— Да что с тобой такое, приятель? Ты на себя самого не похож, — не удержался Мишель.

— Не знаю, — ответил Влад, резко остановившись. — Наверное, я только сейчас понял, что перестал быть частью чего-то большого, нужного. Теперь я — только я, и ничего больше. Просто человек, которому придётся жить на этой планете до скончания века. Ни офицер, ни разведчик. Просто человек. Пенсионер, у которого ничего кроме грошовой пенсии и никому не нужных навыков. Отработанный материал.