Отработанный материал - Ерофей Трофимов

— Слушай, капитан. Ты меня достал, — вызверился командир группы. — Займись своими делами, а тут мы как-нибудь и сами разберёмся.

— Извини. Сам понимаешь, хуже нет, когда в стороне от дела оказываешься.

— Знаю. До связи, — усмехнулся офицер.

Отключив комплекс, Влад отнёс его обратно в пещеру и, заметив вопросительный взгляд приятеля, сказал:

— Понтоны тащат, на базе зашевелились. Теперь остаётся только ждать.

— Значит, подождём, — улыбнулся Мишель и, сунув за пояс станнер, добавил: — А ты уверен, что нам стволы потребуются?

— Оружия много не бывает, — ответил Влад, убирая за пояс сразу два станнера и закидывая карабин на плечо.

— Может, объяснишь, с кем ты тут воевать собрался? — ехидно поинтересовался Мишель.

— Слушай, профессор, я ведь тебя не учу, как операции делать, вот и не учи меня воевать, — огрызнулся разведчик.

— Понятно. Бывших военных не бывает, — продолжал подначивать его приятель.

— Лучше заткнись. Сейчас не до шуток, — рыкнул в ответ Влад, выходя из пещеры.

Промаявшись от безделья до самого отбоя, Альказ поставил в известность вахтенных офицеров, куда именно и по чьему приглашению направляется, и собрался уже выйти из рубки, когда старший помощник, вдруг сорвавшись с места, ухватил его за локоть и быстро зашипел:

— Командир, вам нельзя ходить туда одному. Это опасно.

— Нет, это не опасно. Не забывай, мы находимся в поиске, и гибель капитана судна сразу отразится на результате дела. Техножрецы кто угодно, но не глупцы. Итог этого поиска для них так же важен, как и для нас, — ответил ксеноброн, осторожно отцепляя когти помощника от своей руки. Если бы не его прочная шкура, без ранения бы не обошлось, так крепко офицер вцепился в него.

— Всё равно я не верю им, — не унимался офицер.

— Я тоже. Не знаю, сколько продлится этот разговор, но после возвращения первым делом зайду сюда, — пообещал Альказ. — И — спасибо.

Последние слова он добавил еле слышно, но офицер отлично расслышал его. Разжав пальцы, он медленно кивнул и, вздохнув, вернулся на своё место. Обведя вахтенных долгим, задумчивым взглядом, Альказ медленно кивнул, выражая им свою признательность, и, развернувшись, вышел в коридор. Дойдя до лифта, он не торопясь нажал на кнопку вызова, продолжая напряжённо размышлять над случившимся.

Об отношении простых ксеносов к техножрецам он догадывался давно, но ему и в голову не приходило, что это может быть не просто неприятие. На поверку это оказалось настоящей ненавистью. Что? Почему? Откуда? Вопросов возникало больше, чем ответов. Сообразив, что так просто эту проблему не разгадать, Альказ встряхнулся и решительно шагнул в лифт. Дверь с тихим шипением закрылась, и кабина стремительно понеслась вниз.

Добравшись до нижней палубы, Альказ свернул в генераторный отсек и, подойдя к тяжёлой двери, приложил ладонь к сканеру замка. Послышался зуммер, шипение, и в динамике сканера раздался тихий голос:

— Входите, ксеноброн. Вас ждут.

Дверь медленно поднялась, и Альказ шагнул в открывшийся проём. Как командир корабля, он мог бывать во всех отсеках линкора и регулярно делал инспекторские обходы. Но сюда, в генераторный зал, он старался заходить как можно реже. Это было царство техножрецов, поэтому, когда встретивший его адепт бесшумно заскользил к дальней стене зала, не удивился. У касты техножрецов было много секретов, и теперь ему предстояло познакомиться с одним из них.

Секция стены бесшумно сдвинулась, открывая длинный, узкий коридор. Не останавливаясь и не оглядываясь на идущего следом Альказа, техножрец быстро нырнул в открывшийся проём. Понимая, что если хочет добраться до места, то должен поторопиться, ксеноброн ускорил шаг, опасливо покосившись на толстую стальную плиту, закрывавшую коридор. Через полсотни шагов техножрец резко остановился и, быстро набрав на клавиатуре замка код, отступил в сторону, жестом приглашая Альказа войти в открывшуюся дверь.

Решив ничему не удивляться, ксеноброн выпрямился во весь рост и решительно шагнул в открывшийся зал. Это был не просто молельный зал, в каком Альказу уже доводилось бывать. Это было нечто среднее между молельней, трапезной и прозекторской. Посреди зала, на возвышении, стоял алтарь странного, серо-чёрного цвета. Но стоило только ксеноброну сдвинуться с места, как алтарь приобрёл аспидно-чёрный, словно бездонный оттенок.

Только теперь Альказ понял, из чего сделан алтарь. Это был редчайший чёрный вейт, камень, который с огромным трудом добывали на самой границе звёздной системы ксеносов. С самого первого раза, когда техножрецы узнали об особенностях этого камня, из него изготавливали только ритуальные принадлежности. Впрочем, ни на что другое он и не годился. Даже современные орудия обработки пасовали перед его прочностью и свойствами. С трудом оторвав взгляд от алтаря, Альказ огляделся и с удивлением принялся рассматривать то, что вначале принял за прозекторскую. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что первое впечатление оказалось верным.

Длинный, узкий стол с желобками кровостока, несколько ёмкостей для удалённых органов и маленький передвижной столик, на котором были разложены стальные хирургические инструменты. Такой набор Альказ видел в доме памяти предков. Это было тем более удивительно, что среди инструментов оказался и каменный нож, судя по цвету, выточенный из всё того же вейта.

Наконец ксеноброн обратил внимание на трапезную и снова был удивлён. Никакого пластика или железа. Вся мебель: широкий, длинный стол на резных ножках, стулья с причудливо выгнутыми спинками — была сделана из дерева. Во главе этого стола и сидел в окружении десятка техножрецов верховный. Заметив, что техножрец с интересом наблюдает за ним, Альказ ответил ему прямым, открытым взглядом и, не дожидаясь приглашения, направился к столу.

— Вы позвали меня, верховный, и я пришёл, — громко сказал он, не делая попыток сесть.

— Ты смелый офицер, ксеноброн. Я потребовал прийти сюда без оружия, и ты сделал это, тем самым отдав себя в наши руки. И даже зная это, ты всё равно пришёл, — с заметным уважением ответил верховный.

— Как я уже говорил, убить меня вы можете и в собственной каюте, — пожал плечами Альказ, которому уже надоело повторять одно и то же. — Вы пригласили меня сюда, чтобы проверить мою смелость?

— Нет. Сегодня ты примешь участие в нашем молении. Тебе оказывается великая честь, которой удостаиваются далеко не все. Но мы решили, что ты достоин такой чести. Присядь. Я расскажу тебе, что здесь будет происходить. Надеюсь, ты не питаешь глупого чувства сострадания к рабам?