Ахегаум, том III - Андрей Канарейкин

пространство», но это ни на что не влияет. Да и нет у Ахегаума этой формы как таковой. Это личный мирок одной богини, он существует в своём собственном большом кармане реальности, отделённый от остальной Вселенной. Но вообще, я бы скорее назвала Ахегаум миром-конусом, или миром-пирамидой.

— Почти ничего не понял, — вздохнул Занар, — Но почему конус или пирамида?

— Ну смотри… Это только моя гипотеза, но я практически на сто процентов уверена, что так и есть. Все этажи Ахегаума из тех, которые я видела, делятся на два основных типа — «индивидуальные» и «общие». В индивидуальных всегда присутствует максимум один игрок или небольшая группа игроков-товарищей. В общих куча игроков, большая часть которых друг друга впервые видит. Так вот. Индивидуальные этажи просто не могут существовать в единственном экземпляре. Скорее всего реальность в них устроена так, что под каждого игрока или группу создаётся временная копия.

— Как локации в компьютерной игре! — воскликнул Занар, — Ну, они не существуют всё время, но когда игрок в них входит, то загружаются и как бы воссоздаются по заранее заданным алгоритмам…

— Да, это хорошая аналогия. Так вот, насчёт копий. Ваш двенадцатый этаж навёл меня вот на какую мысль. Моя подруга, Жанна, которая довольно высоко забралась, говорила, что двенадцатый этаж индивидуальный и игроки на нём не пересекаются, и у меня нет оснований ей не верить. Однако, как выяснилось, очень даже могут на нём игроки пересекаться. Но игроков у вас явно недостаточно, чтобы этаж считался «общим…» Вот только ваш этаж не может копироваться. Не могут где-то в его копиях бегать другие Занары и Милы. Вы полноценные живые существа с душами, а не болванчики в виртуальной симуляции. За попытку провернуть такой фокус как клонирование душ… Не, давай лучше не будем об этом. Воссоздаваться ваш этаж под каждую новую партию игроков тоже не может — это надо сразу создать кучу тел с искусственными воспоминаниями и запихнуть в них души. Такое не невозможно, оно просто жутко неэффективно и не один вменяемый бог, полубог или архимаг не стал бы такое делать. Так что ваших двенадцатых этажей должно быть много. И в каждом свой город, со своими жителями, может быть, с похожим на остальные версии обществом, может нет, где-то игроки пересекаются, где-то нет… Вот только «городов» должно быть очень, очень много чтобы игрокам не приходилось ждать очереди на испытание. Потому что игроков тоже много. И это навело меня на другую мысль — а сколько вообще в Ахегауме игроков? Почему я думаю, что «общие» этажи, виденные ранее, существуют в единственном экземпляре, а не являются одной из множества копий под определённое число игроков?

— Ну, это было бы логично. Если игроков действительно много, лучше разделить все этажи на несколько одинаковых копий, чем создавать одно большое вместилище для всех. Так проще обеспечить порядок, — согласился Занар.

— Вот именно. А игроков не может быть мало. И вот почему — некоторые этажи, включая ваш двенадцатый, отсеивают огромный процент. Через них наверх проходит один из десяти, а то и меньше. И таких сложных этажей, этажей-фильтров, немало. И чем выше, тем, скорее всего больший процент игроков они фильтруют. Даже из того что мне известно, получается, что через первые двадцать этажей по грубым прикидкам проходит чуть ли не один из десяти тысяч игроков. Не удивлюсь, если до вершины доходит один из миллиардов, а то и триллионов.

— Да столько людей не бывает! — воскликнул Занар.

Лежавший под боком блондина волк, привлечённый криком, поднялся и принялся вылизывать парню лицо. Занар пытался сопротивляться, но потом сдался.

— Бывает, — сказала Эш, — Вселенная, лежащая за пределами Ахегаума, имеет просто невообразимые размеры. Даже если в Ахегауме одномоментно находится сотня-две триллионов разумных — это ничто, это меньше капли воды в этом озере.

— Да быть не может…

— Так вот, возвращаясь к моей гипотезе. Чтобы до вершины Ахегаума доходил хоть кто-то в хоть сколько-то адекватные сроки, игроков должно быть колоссальное количество. А поверь мне, чтобы наверх доходило как можно больше — в интересах хозяйки этого мира.

— Тогда почему не сделать отсев менее жёстким?

— Потому что это убьёт весь смысл. Вендуа нужны те, кто достиг определённого уровня развития, и испытания Ахегаума построены таким образом, чтобы именно к этому уровню приблизился прошедший их все.

— Ей нужны сильные слуги, чтобы отстаивать свои интересы в большой вселенной?

— Скорее ей нужны лояльные и следующие той же что и она философии боги… Но это тоже только моя гипотеза, и не спрашивай, на чём она основана, — сказала Эш, невольно вспоминая разговор Якса и Тэнтэрии на одиннадцатом этаже.

— Так вот, чтобы вместить такое количество игроков, копий нижних этажей, где игроков больше всего, тоже должно быть очень много. А наверху количество копий уже может сокращаться, потому что игроков становится меньше. В итоге получается мир-пирамида.

— Ты вывалила на меня столько безумной и не поддающейся осмыслению информации просто чтобы проиллюстрировать, почему Ахегаум скорее пирамида, чем башня? Серьёзно, Эш? Нет, извини конечно, я тебе очень благодарен за всё, но… Серьёзно?

— Радуйся, что Система не запрещает говорить аборигенам всё что угодно. Был бы ты уже игроком, она бы меня заткнула на полуслове, я уверена.

— Эх… — вздохнул Занар.

Остаток времени до окончания наказания Милы Эш и Занар провели молча. Пару раз пили из фонтанчика, Эш искупалась в озере, а Занар просто пребывал в своих мыслях и тискал кошек и волков. С Эш успела спасть демоническая трансформация.

Вдруг, словно что-то щёлкнуло в головах брюнетки и блондина. Система звала — перерыв кончился, наказание Милы вот-вот подойдёт к концу.

Эш и Занар покинули рощу и вернулись в игровую комнату. Мила появилась на своём месте аккурат к их возвращению. Видок у неё был… Тот ещё. Абсолютно ошалелое лицо, растрёпанные волосы, одежды не было вообще, а всё тело мулатки было покрыто белыми подтёками и выделениями однозначной природы…

Но словно этого было мало, после возвращения Милы, активировались ещё две карты наказаний. В девушку ударили оранжевые лучи, и она закричала. Секунда, и всё закончилось. Вот только на лбу и на груди Милы теперь были выжжены символы, однозначно переводившиеся Системой как «шлюха» и «безмозглая».

— Мы берём таймаут, — объявила Эш, мгновенно сориентировавшись.

Мэт, кажется, хотел что-то возразить, но Страж опередил его, сказав:

— Ваше право.