Выбравший бездну - Вадим Арчер

— Рад, что ты вспомнила меня, — сказал он. — Теперь осталось еще немного — вспомни себя. Вспомни остальных. Нас — Властей, последнее собрание, Воина, Судью — все они ждут тебя. Император послал меня за тобой. — Он протянул мужчине руку. — Оставь это тело, Хриза, вспомни себя, идем со мной! Ты взялась за безнадежную задачу, у тебя все равно ничего не выйдет, ты только погубишь себя — так идем же со мной!

— Нет! — Мужчина отшатнулся от протянутой руки. — Я не верю тебе, лукавый! Ты никогда не знал ни добра, ни милосердия. — Он гневно глянул на Мага. — Ты хотел отвратить меня от благого дела, но ты просчитался! Это у тебя ничего не выйдет!

Драгоценные мгновения, когда он прислушивался к словам Мага, были безвозвратно упущены. Было очевидно, что теперь он уперся на своем и ничего не захочет слушать. Маг хорошо знал, какой упрямой иногда бывала Жрица.

«Нет, не того они послали, — с досадой подумал он, сознавая общую ошибку. — У нас со Жрицей всегда были несколько натянутые отношения».

Однако возвращаться в Аалан было поздно. Нужно было придумать что-то другое, здесь и сейчас. Не попрощавшись с мужчиной, Маг растворился в воздухе.

Человек уходил из пустыни, укрепившись в своем намерении. Он победил зло, он преодолел искушение, он осознал свое призвание. Он был мессией, он был призван спасти этот мир от заблуждения, очистить его от скверны. Ноги сами несли его вперед. Он спешил к людям, провожаемый горьким взглядом творца.

Маг не последовал за ним. Не стоило предпринимать поспешные действия, не разведав сначала обстановку. Он просмотрел в хрониках Акаши предысторию этого воплощения Жрицы, а затем разыскал Айгона — лидера местной группы творцов, — чтобы выспросить у него упущенные подробности. Тот рассказал ему о деятельности Жрицы все, что было известно.

— Она совсем ничего не помнит? — В ответ на утвердительный кивок Айгона Маг глянул на него с укоризной. — Неужели вы не пытались помочь ей?

— А что мы могли сделать? — развел руками тот. — Она — Власть, а мы — только Силы. Кроме того, мы не были уверены, что ей нужна помощь.

— Да, верно, — согласился Маг. — Теперь я не могу показаться ей на глаза — она сочла меня за врага. Память у нее не сохранилась, но высшее зрение действует прекрасно. Она узнает меня в любом обличье, поэтому будет лучше, если с ней поговорит кто-нибудь из твоей группы. Сира или Горм, например, — она обоих хорошо знает, — Айгон с неловкостью отвел взгляд.

— Что-то не так? — насторожился Маг. — С ними ничего не случилось?

— Нет. Дело в том… что они оба, наверное, уже в Аалане.

— Они оставили работу? — Маг понимающе покачал головой. — Расскажи, что здесь произошло.

— Да то же самое, светоносный, — нахмурился Айгон. — Вскоре после того как Власти ушли в Аалан, демон вывел из проявления Лайру. Это еще не известно?

— Нет.

— После этого случая у меня разбежалось полгруппы, — продолжил он. — Остальные либо ушли на тонкие слои, либо завели привычку воплощаться в человеческие тела. В плотном теле демоны не опасны, сам знаешь. Так что у меня здесь забот — выше головы, — он сделал соответствующий жест.

— Понимаю, — кивнул Маг. — Император скоро отдаст приказ: всем, кто не уверен в своих силах, вернуться в Аалан.

— Боюсь, что этот приказ будет уже некому выполнять, — иронически хмыкнул Айгон.

— А оболочки? — Маг вспомнил, что по пути сюда не встретил ни творцов, ни оболочек. — Люди создают их оболочки?

— Создавали сначала, но теперь этого нет. Жрица очень помогла прекратить этот вид творчества.

— Как? — встрепенулся Маг.

— Она проповедует людям, что нет других богов, кроме Единого. Ну а ты сам знаешь, что случается с человеческими творениями, если люди перестают в них верить.

— Они распадаются.

— Правильно, — кивнул Айгон. — Вот они и распались.

— А демоны?

— С демонами хуже, — подтвердил тот. — Видишь ли, Жрица не помнит себя, а значит, даже ей присущи некоторые человеческие заблуждения. Она призывает людей бороться с демонами и тем самым признает их существование.

— И они, естественно, продолжают существовать.

— Именно. — Айгон дружески улыбнулся Магу. — Послушай, светоносный, раз уж ты здесь, помоги избавиться от окрестных демонов. Лабу рассказывал, что у тебя это здорово получается. А то на промежуточный план невозможно нос высунуть.

— Ну, если нужно… но это же ненадолго, — напомнил Маг.

— Хоть на сколько, а там приказ придет, — обрадовался Айгон.

Они отправились бить демонов. Когда все окрестные чудовища были переведены в небытие, Айгон по просьбе Мага полетел взглянуть, чем сейчас занята Жрица, а Маг послал вызов Нерее. Вскоре та явилась перед ним, и они обменялись приветствиями.

Маг сказал, что рад ее видеть, и это было не пустой вежливостью. Странно, но он действительно был рад ее видеть.

— Ты уже вернулся? — сказала она. — Здесь не ждали никого из вас по крайней мере еще лет десять.

— Срочное дело, — отделался он ничего не говорящим объяснением.

— Я могу помочь тебе?

— Вряд ли. Я вызвал тебя по другому поводу.

— По какому? — заинтригованно спросила Нерея.

— Уходи отсюда, — сказал он. — Сейчас же отправляйся в Аалан.

— Но почему? — изумилась она. — Раньше ты говорил со мной совсем иначе! Конечно, здесь опасно оставаться, но я держусь очень осторожно, и со мной пока еще ничего не…

— Дело не в том, что здесь опасно оставаться, — перебил ее Маг. — Дело в том, что здесь бесполезно оставаться.

Ему было некогда разговаривать с ней — дело Жрицы требовало срочного внимания. Маг сказал только, что скоро он вернется в Аалан, и тогда они встретятся там и обо всем поговорят. Он проводил Нерею взглядом, пока она исчезала в воздухе.

«И еще в том, что мне будет жаль, если с тобой что-нибудь случится», — мысленно добавил он.

С человеком ищущим можно пуститься в обсуждения. С ним можно поспорить, ему можно указать на упущения, его можно заставить задуматься даже над очевидным. Он полон сомнений, в нем клубком вьются нерешенные вопросы, неразгаданные загадки, в нем есть готовность прислушаться, непредвзято изучить чужое мнение. С ним можно говорить и быть услышанным.

Но как быть с человеком, уверенным, что он нашел? С человеком, который оставил искания и пустился в проповедования? С человеком, убежденным, что ему известна истина в последней инстанции? Как довести до его сознания, что истина — не камень в конце тропы, что она похожа на быстрый и текучий ручей, и тот же и не тот же одновременно? Как заставить его услышать?