Выбравший бездну - Вадим Арчер

— Да, — подтвердила Судья. — Преждевременный уход Озрика.

— И это тоже, — строго сказал он. — Но главное — это особенности человеческого творчества. У меня сложилось твердое впечатление, что развитие людей идет в нежелательном для нас направлении.

— Я еще когда утверждал это! — вставил слово Воин.

— Возможно, нам следовало бы прислушаться к этим утверждениям, — благосклонно кивнул Император. — Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда…

— Почему же, — вдруг потянуло за язык Мага. — Бывает и так, что хуже — поздно, чем никогда.

Император остановил на нем неодобрительный взгляд.

— Сейчас не время заниматься словесными играми, — нахмурился он. — Вопрос, ради которого мы собрались, слишком серьезен.

— Вопрос? — прозвучал голос Императрицы. — Какой вопрос? Я не слышала никакого вопроса.

Неодобрительный взгляд Императора переместился с Мага на Императрицу.

— Он выглядит так: что нам делать с людьми? Какую линию поведения нам выбрать по отношению к ним в дальнейшем? Ты поняла, Аллат?

Та утвердительно наклонила голову.

— Но по божественному закону люди имеют равные права с нами, — раздался другой голос с левой половины стола. Голос принадлежал Жрице, хотя это замечание больше подошло бы Судье. — Мы ничего не можем с ними делать.

— Правильно, — согласился Император. — Я не имею в виду непосредственные действия. Мы можем влиять на людей косвенно, руководить ими и направлять их. В этом нет нарушений закона. И я собрал вас для того, чтобы мы с вами выбрали это направление. Здесь и сейчас. Исходя из имеющегося опыта, нам нужно определиться, куда и на что нам направить дальнейшее развитие людей.

— А чего мы хотели от них прежде? — раздался глухой, хрипловатый голос Крона.

— Разве ты не знаешь? — подняла красивые брови Императрица.

— Мне хотелось бы услышать ответ каждого, — заявил Иерофант.

— Что ж. — Император одобрительно качнул головой. — Интересное предложение. Высказывайтесь по очереди — сначала левая половина стола, затем правая.

Первой должна была высказаться Императрица.

— Ну, я полагаю, — сказала она, ненадолго задумавшись, — мы хотели создать людям хорошие условия для жизни и развития. Тогда некоторые из них, возможно, вырастут в этом проявлении до творцов. Но главное — мы должны позаботиться о них до конца этого дня Единого.

— Дальше, — сказал Император, взглянув на сидевшую за ней Жрицу.

— По-моему, мы хотели воспитать их добрыми и уживчивыми. Непричинение зла — важнейшее условие для взаимоотношений творцов, — высказалась она.

— Юстина? — глянул он на дальний край стола.

— Мы хотели обучить их законам Единого, вложить в них понятия о божественной справедливости, — без запинки ответила Судья.

— Крон?

— Нам требовалось закрепить их в плотном мире, чтобы божественная искра не разлетелась по проявленным мирам и не натворила неприятностей, — отчеканил Иерофант.

Пронзительный взгляд Императора уперся в Мага.

— Ты?

— С недавнего времени я считаю, что к концу этого проявления некоторые из людей могут развиться до творцов, — сказал Маг. — Думаю, что будет правильным выбрать наиболее способных и помочь им в развитии.

— А остальные? — спросила Жрица.

— Невозможно помочь развиться тем, кто сам не хочет этого.

— Это несправедливо! — возмутилась Судья.

— Это немилосердно, — поджала губы Жрица.

— Обсуждение начнется после, — заставил их замолчать Император. — Я не спрашиваю тебя, что делать дальше, Маг. Нас интересует, чего ты хотел от людей до недавнего времени.

— Ничего.

— Гелас?

— Я надеялся, что мы вложим в них стремление к высшим мирам, и они вырастут до нас, — вздохнул тот, — а в следующем проявлении мы будем воспитывать молодых творцов. Но… видимо, эта задача оказалась сложнее, чем я думал.

— Это уже за пределами поставленного вопроса, — сделал замечание Император.

— Да, понимаю, — кивнул Воин. — Я всегда видел в них своих детей, и мне всегда хотелось, чтобы они стали такими же, как я.

— Подытожим ответы. — Император сделал паузу, дожидаясь общего внимания. — Мнения оказались довольно-таки различными, но большинство из нас сходится в основном — до настоящего времени мы хотели, чтобы некоторая часть людей выросла в творцов.

Никто не возразил против этого утверждения.

— Хорошо, — продолжил Император. — События последнего времени показывают, что творческие возможности людей развиваются быстрее, чем их нравственные качества, и это становится опасным. — Он выразительно замолчал.

— Мы делаем все, чтобы развить их нравственные качества, — воспользовалась паузой Жрица.

— Я знаю, — проговорил он, — и никоим образом не хочу упрекнуть никого из вас в недостатке усердия. К сожалению, ошибка, допущенная на ранних этапах, вызвала существенную неравномерность развития людей. Божественная искра развивается сама собой, это в ее природе, но все усилия творцов по развитию человеческой нравственности не возмещают начального отсутствия божественных законов для сознательных форм жизни. Уровень творческих способностей достиг у людей той черты, когда они могут создавать и поддерживать в проявлении достаточно сложные творения. Уровень их нравственных качеств сделал эти творения опасными для нас.

— Эта опасность преувеличена, — сказала Императрица. — Человеческие творения не покидают пределов своего плотного мира.

— Пока. — Император выразительно поднял бровь. — Их творения состоят из промежуточного вещества, а некоторые даже имеют тонкую составляющую. Значит, ничто не мешает им путешествовать по проявленным мирам, — ничто, кроме воображения их создателей. Люди пока не знают про другие миры, но когда они узнают, эти твари могут оказаться где угодно.

— У нашего громовержца уже есть какой-то план? — искоса глянул на него Иерофант.

— Тебе не откажешь в проницательности, Крон, — подтвердил тот.

Маг усмехнулся про себя — здесь не требовалось особой проницательности. Уверенный тон Императора говорил яснее ясного, что у того уже сложилось определенное суждение.

— Если мы не в состоянии ускорить развитие нравственных качеств людей…

Он еще не договорил, как Магу стало понятно, какие слова последуют за этими.

— …нам необходимо задержать развитие их божественной искры.

— Как — задержать? — нахмурилась Императрица.

Маг вдруг понял, что не может вспомнить такого выражения на ее красивом, безмятежном лице.

— Я не уверена, что это согласуется с законами Единого. Всем нам известно, что божественная искра должна развиваться.