Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

В конце концов, прибыли специалисты из ЦРУ и обесточили студию, но к этому времени Квози провели в эфире уже более двух часов. Было слишком поздно делать вид; что их не существует.

Чад видел, как только что прибывшие правительственные чиновники взволнованно переговаривались и то и дело указывали на Квози. Они явно спорили о чем-то.

Между тем ведущей сообщили, что эфир прерван, но не объяснили почему. Она, вполне довольная собой, и, наконец, осознавшая историческое значение только что завершившейся передачи, в последний раз обратилась к своей аудитории.

— Боюсь, мы вышли за рамки отведенного нам времени, но уверена что вы окажете истинное гостеприимство нашим гостям. Не так ли, Америка? Нашим гостям и друзьям больше некуда идти. Мы ведь примем их на Земле, не так ли?

Возгласы одобрения, которыми ответила аудитория, заставили журналистов еще яростнее наброситься на свои блокноты, а чиновников содрогнуться от ужаса. Они не теряли контроль над ситуацией, потому что им так и не удалось взять ее под свой контроль. Реакция публики была более чем теплой, но официальная точка зрения явно от нее отличалась. Как только Квози попытались покинуть аудиторию, их тут же окружили полицейские и люди в серых костюмах.

— Вы пойдете с нами, — строго заявил один из них.

— Мы никуда не хотим идти с вами, — также строго ответила Минди.

— Вы понимаете, что это такое? — он предъявил ей развернутое удостоверение и тут же спрятал его в карман.

— Я понимаю, но это ничего для нас не значит. Мы никуда с вами не пойдем.

Во время этого разговора мужчина то и дело поглядывал на быстро увеличивающуюся вокруг них толпу. Новости, как обычно, распространялись чрезвычайно быстро.

— Но мы должны вас защитить.

— Защитить от кого? — поинтересовался Чад. — От людей? Почему? Они хорошо относятся к Квози.

— Это не игра, — ответил мужчина. — Я видел рентгеновские снимки. Эти существа настоящие. Их много и они заявили на этом проклятом шоу, что хотят остаться здесь. Этот вопрос не может решаться с помощью голосования в телевизионной студии.

— Почему мы не можем вернуться домой? — спросила Минди. — Вы с таким же успехом, как и в другом месте, можете вести наблюдение там.

— В этом нет необходимости.

Чад с тревогой обратил внимание, что группа агентов службы безопасности все плотнее окружает их и начинает двигаться в нужном им направлении. Вырваться силой из кольца этих вооруженных людей было невозможно. В этот момент в разговор вступил Разговаривающий.

— Мы бы хотели остаться с нашими друзьями. Вы же не попытаетесь доставить нас в другое место против нашей воли?

Агент был поставлен в тупик. Он явно не ожидал, что эти пушистые пришельцы могут выдвинуть какие-то собственные требования, и при этом они будут вполне законными.

— Никто никого не заставляет что-либо делать против его воли, — неловко пробормотал он, неожиданно почувствовав горячее желание, чтобы на его месте оказался кто-нибудь еще, и ему не нужно было бы принимать решения.

— Вот и хорошо, — весело отозвался Арло, — потому что в противном случае это бы очень и очень скверно выглядело в газетах.

— Правильно. Очень скверно, — поддержал его незнакомый высокий, хорошо одетый мужчина.

— А вы, черт возьми, кто такой? — поинтересовался агент.

— Меня зовут Экере, — ответил тот.

Чад видел, как вздрогнул агент, услышав это имя. Джек Экере был ведущим вечерней программы на Си-Би-Эс Ньюз. С сенатором или губернатором агент мог бы договориться. Но с таким известным журналистом это было не так-то просто.

При сложившихся обстоятельствах правительство не успевало за событиями. После двухчасового шоу и в присутствии известных репортеров было невозможно увезти Чада, Минди, Арло и инопланетян в какой-нибудь подземный бункер и начать официальное расследование. Для грифа «секретно» было уже слишком поздно.

Пока Экере любезно беседовал с Чадом и Разговаривающим-на-Бегу, агенты совещались между собой. Наконец, один из них обратился к Чаду. Голос его звучал совершенно безжизненно.

— Вы можете возвращаться в свой дом. Но учтите, вы находитесь под круглосуточным наблюдением. Больше никаких несанкционированных ночных поездок, никаких телевизионных выступлений.

— Хорошо, — согласилась Минди, — раз уж мы будем жить дома, а не у вас.

Они с трудом пробрались к кадиллаку. Высокий агент внезапно почувствовал, как чья-то рука провела по его бедру. Он вздрогнул, обернулся и чуть не потерял дар речи, увидев идущую сзади Соединяющую-швы-Металлом. Она посмотрела ему прямо в глаза и подмигнула. На какое-то мгновение он забыл зачем он здесь и кто он такой. Соединяющая проанализировала его реакцию и явно осталась ей довольна.

Возможно, деструктор не сработал к лучшему.

XX

В конце концов им пришлось отключить старую линию связи Минди, но власти продемонстрировали свою запоздалую расторопность, установив полдюжины новых. Хотя посещавшие агенты и представители не давали им свободы действий, зато не было запрещено использовать тех агентов, которые жили в доме. Джек Экере следил за этим.

Охрана, которая обычно окружала дом, должна была быть увеличена, чтобы блокировать большинство из ближайших кварталов, поскольку слух о том, что здесь живут пришельцы, уже распространился. Система охраны была настолько плотной, что родителям Чада и Минди понадобилось полдня, чтобы пробраться через нее. У них вышла приятная поездка: они стремились вернуться к домашним делам и работе, но вместо этого их засыпали просьбами дать интервью и комментарии, которые исходили от все увеличивающейся армии репортеров. Но все равно отец смог ускользнуть. Даже самые могущественные информационные организации не могут заставить дать интервью. Мать нашла убежище у родственников.

Что касается Арло, то он блаженствовал, принимая на себя нескончаемый поток запросов, персональных появлений, прав на кино и книжную продукцию. Он поддерживал всеми способами интерес не только к Квози, но также и к Чаду и Минди. Личности, которые на него набрасывались, обычно существовали только за счет вымысла и фантазии. Единственное, о чем он жалел, так это то, что ничего нельзя было провернуть тайно, поскольку все, входящее в дом и выходящее из него, перехватывалось и проверялось.

Журналисты брали телеинтервью, которые появлялись в каждой программе; иногда проводился всесторонний анализ поспешно приглашенными «экспертами». Журналы и газеты соревновались в том, кто сможет выступить о Квози и представить о них самые необычные издания. Повтор телевизионного выступления, если бы это можно было устроить, стал бы без сомнения самой популярной передачей в истории средств массовой информации.