Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

окликнул моего брата по имени, но он был мертв и не ответил мне. Лодка снова повернула по течению и уплыла, исчезла.

Это было, как сон, но не было сном, потому что я не проснулся после этого.

Вот так я узнал, что мой брат умер и уплыл пр Великой Реке в Великое Море.

3.

— Увы! — произнес Фродо. — Да, это был Боромир, такой, каким я знал его. Золотой пояс он получил в Лориене, из рук прекрасной Галадриэль. От нее же мы получили вот эти серые плащи, плащи Эльфов. И вот эту пряжку. — Он прикоснулся к зеленому с серебром листу, скреплявшему его плащ у горла.

Фарамир присмотрелся к пряжке. — Да, это та же работа, — сказал он. — Так значит, вы побывали в Лориене? — Он взглянул на Фродо с новым изумлением и продолжал мягче: — Я уже начинаю понимать многое из того, что кажется странным в вас. Не расскажете ли вы о себе побольше? И о других.

Мне горько думать, что Боромир погиб так далеко от своей родины.

— Я не могу сказать больше того, что уже сказал, — ответил Фродо. — Но ваш рассказ внушает мне дурные предчувствия. То, что вы видели, было, по — моему, отражением того, что случилось или могло случиться, если только это не новая хитрость Врага. На Болотах Смерти я тоже видел лица древних воинов, давно погибших и лежащих глубоко под водой.

— Нет, — произнес Фарамир. — То, что делает Враг, напол — няет душу ненавистью, а у меня в душе была только скорбь.

— Но разве лодка могла бы пройти по водопадам?

— А эта серая лодка — откуда она?

— Из Лориена, — ответил Фродо. — В трех таких лодках мы плыли по Реке.

Они сделаны Эльфами.

Фарамир покачал головой. — Вы были в Скрытой Стране, — сказал он, — но, кажется, плохо знаете ее силы. Кто встретился с Великой Волшебницей, обитающей в Золотых Лесах, с тем потом всегда может случиться что — нибудь удивительное и странное. Ибо опасно для смертного войти туда и выйти оттуда, и немногие выходили оттуда неизменившимися.

Он сжал руки и воскликнул: — О Боромир, что она сказала тебе? Что прочла в твоем взгляде? Что пробудилось тогда у тебя в сердце? Почему ты отправился в Лориен, а яе вернулся домой своим прежним путем?

Успокоившись, он снова обратился к Фродо: — Мне кажется, на эти вопросы могли бы ответить вы, Фродо, сын Дрого. Но, может быть, не здесь и не сейчас. А если вы думаете, что лодка была лишь видением, то я скажу вам вот что. Рог Боромира вернулся, и не в видении. Он вернулся, разрубленный надвое словно ударом топора или меча. Одну его половину нашли в камышах близ устья реки Энтов, другую выловил в Андуине человек, переправлявшийся по своим делам. Это странно, но, как говорят, убийство всегда хочет сказать о себе.

И вот теперь тот рог, разрубленный надвое, лежит на коленях у Денетора, ждущего вестей в своем дворце Правителя. А вы не хотите рассказать мне ничего о том, как он был разрублен.

— Нет, я ничего не знаю об этом, — ответил Фродо. — Но если мои расчеты верны, то вы слышали его в тот самый день, когда мы — вот этот мой друг и я — покинули Отряд. А теперь ваши слова внушают мне страх и тревогу.

Ибо если Боромир в тот день подвергся опасности и был убит, то я должен опасаться, что с ним погибли и все мои спутники. А они были моими родичами и друзьями.

Не можете ли вы отказаться от всех своих подозрений и отпустить меня?

Я устал, я полон скорби и страха. Но у меня есть задача, которую я должен выполнить или попытаться выполнить, пока меня тоже не убили. И мне тем более нужно спешить, если из всего Отряда уцелели только мы двое.

Вернитесь же в свой огород, доблестный Фарамир, и защищайте его, пока можете, а мне предоставьте идти туда, куда велит мне идти мой рок.

— Я не вполне удовлетворен нашей беседой, — произнес Фарамир, — но мне кажется, вы боитесь еще больше, чем нужно. Если не жители Лориена, то кто еще мог обрядить Боромира для погребения? Не Орки и не слуги Безымянного.

Кто-нибудь из вашего Отряда, вероятно, еще жив.

Но, как бы то ни было, в вас, Фродо, я не сомневаюсь больше. Если тяжелое время научило меня разбираться в словах и взглядах Людей, то в Хоббитах я тоже смогу разобраться. Хотя… — Он улыбнулся. — Хотя в вас, Фродо, есть что-то странное, что-то от Эльфов. Но в ваших словах я услышал больше, чем думал сначала. Я должен был бы взять вас в Минас Тирит, чтобы вы ответили Денетору на все его вопросы. Но моя жизнь будет под угрозой, если я не выберу путь, который будет к добру для нашего города. Поэтому я не буду торопиться с решением. Но мы должны уйти отсюда немедленно!

Он вскочил, отдал приказания. Тотчас же воины, окружавшие его, разбились на небольшие группы и разошлись в разные стороны, исчезая среди скал и деревьев. Остались только Маблунг и Дамрод.

— А вы, Фродо и Сэмвиз, пойдете с нами, — сказал Фарамир. — Вам нельзя идти по этой дороге на юг, если таково было ваше намерение. Некоторое время она будет опасной; во всяком случае, после сегодняшней битвы она будет охраняться строже прежнего. И, я думаю, вы все равно не сможете больше идти сегодня, потому что устали. Мы тоже. Мы пойдем Теперь в наше потайное убежище, милях в десяти отсюда. Орки и лазутчики Врага еще не обнаружили его, а если и обнаружат, то мы сможем держаться там долго даже против многих. Там мы можем отдохнуть, и вы с нами. Завтра я решу, как поступить лучше для себя и для вас.

4.

Фродо не оставалось ничего другого, как лишь подчиниться этому совету

- или приказанию. Сейчас, во всяком случае, это казалось ему самым разумным, так как стычка людей Гондора с воинами Врага сделала дорогу по Итилиену еще опаснее, чем раньше.

Они двинулись в путь немедленно: оба зеленых воина немного впереди, а за ними — Фарамир с Фродо и Сэмом. Обогнув озеро, в котором Хоббиты купались, они перешли ручей, поднялись по склону и вступили в чащу деревьев, тянувшуюся вниз и на запад. Они шли быстро и бесшумно, в чем Люди