Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

— Боромир его притязания признал, — возразил Фродо. — Конечно, будь Боромир здесь, он ответил бы на все ваши вопросы. А так как он был в Парт Галене уже давно, а оттуда намеревался направиться прямо в ваш город, то, вернувшись туда, вы скоро узнаете вое ответы. Моя роль в Отряде известна ему, как и всем прочим, ибо она возложена на меня самим Эльрондом, в Имладрисе, в присутствии всего Совета. Я пришел в эту страну в силу своей Миссии, но не должен говорить о ней ни с кем, кроме Отряда. А те, которые называют себя врагами Врага, сделают хорошо, если не будут мешать мне.

Неизвестно, что Фродо при этом чувствовал, но говорил он гордо, и Сэму это понравилось; но Фарамира его ответ не удовлетворил.

— Вот как! — произнес он. — Вы предлагаете мне заниматься своими делами и вернуться домой, а вас оставить в покое? Боромир расскажет все, когда придет, говорите вы. Когда придет! Были ли вы другом Боромира?

Тут Фродо ярко вспомнилось, как Боромир напал на него, и на мгновение он заколебался. Пристальный взгляд Фарамира, следивший за ним, сделался жестким и неприязненным.

— Боромир был отважным членом нашего Отряда, — сказал наконец Фродо. — Да, если говорить обо мне, то я был его другом.

Фарамир мрачно усмехнулся. — Значит, вы огорчитесь, если узнаете, что Боромир убит? — спросил он.

— Конечно, огорчусь, — ответил Фродо и вдруг задрожал, увидев, как сверкнули глаза у Фарамира. — Убит? — повторил он. — Вы хотите сказать, что он действительно мертв и что вы знали об этом с самого начала? Вы хотели поймать меня на слове, вы играли со мной? Или вы сейчас хотите завлечь меня обманом в ловушку?

— Я не стану завлекать обманом даже Орка, — возразил Фарамир.

— Но как же тогда он умер и как вы узнали об этом? Вы сказали, что никого из нашего Отряда не было в городе, когда вы уходили…

— О том, как он умер, я надеялся узнать от его друга и спутника, — сказал Фарамир.

— Но он был жив и здоров, когда мы расстались! — вскричал Фродо. — И он должен быть в живых, насколько я знаю, хотя этот мир полон опасностей…

— Конечно, — произнес Фарамир. — И предательство — не последняя из них.

2.

Сэм слушал этот разговор, и его гнев и нетерпение все возрастали. Этих последних слов он уже не мог снести и, вскочив, в два прыжка очутился рядом со своим другом.

— Послушайте, начальник! — вскричал он, остановившись прямо перед Фарамиром, подбоченившись и сердито глядя ему в лицо; воины кругом зашептались, некоторые с улыбкой. — Послушайте, к чему вы гнете? Давайте договоримся об этом, лока на нас не кинулись все Орки Мордора! Если вы думаете, что мой друг убил этого вашего Боромира и убежал, то это чепуха; но скажите откровенно, и дело с концом. А тогда скажите, что намерены делать с нами. Но плохо, когда люди говорят о борьбе с Врагом, а сами не могут не мешать другим бороться с яим по-своему. Он бы очень порадовался, если бы увидел вас сейчас. Подумал бы, что приобрел нового дружка, да!

— Довольно! — произнес Фарамир сурово, но без гнева. — Не говорите так в присутствии вашего друга, который, конечно, умнее вас. И не нужно напоминать м не о нашей опасности. Даже сейчас я медлю, чтобы судить справедливо в трудном деле. Будь я таюим же торопливым, как вы, я давно уже убил бы вас, ибо мне приказано убивать всякого, кого я найду в этой стране без пропуска от правителя Денетора. Но я не убиваю ни человека, ни зверя без нужды, и даже когда убиваю — без удовольствия. Я и не говорю без необходимости. Так что успокойтесь. Садитесь рядом со своим другом и молчите.

Сэм покраснел до ушей и повиновался. Фарамир снова обратился к Фродо:

- Вы опросили, как я узнал о том, что сын Денетора умер. Вести о смерти крылаты, а родич о родиче узнает сразу. Боромир был моим братом. — Скорбная тень прошла по его лицу. — Помните ли вы какую — либо особую примету у Боромира? Что — нибудь из его оружия или снаряжения?

Фродо задумался нэ минуту, опасаясь ловушки и стараясь догадаться, к чему может привести этот разговор. Он еле сумел спасти Кольцо от алчных рук Боромира и не знал, сможет ли уберечь его сейчас, окруженный таким множеством могучих, воинственных Людей. Но в то же время ему казалось, что Фарамир, хотя и очень похож на своего брата, менее себялюбив, рассудительнее и строже, чем тот.

— Я помню, что у Боромира был рог, — сказал он наконец. — Большой рог, оправленный в серебро, с непонятными надписями на нем.

— Вы помните правильно, — подтвердил Фарамир. — Значит, вы действительно видели его. Это был рог дикого быка с Востока, и надписи на нем сделаны древними рунами. В течение многих поколений он переходил в нашем роду от отца к старшему сыну; и говорят, что если в час нужды затрубить в него, где-либо в древних пределах Гондора, то его звук всегда будет услышан.

За пять дней до того, как мне выйти из города, то есть одиннадцать дней назад, считая от нынешнего, я услышал звук этого рога: он донесся с севера, очень слабо. Мы сочли это дурным знаком, ибо никто ничего не знал о Боромире с тех пор, как он уехал, и никто из стражей на наших границах не видел его. А на третью ночь после того я держал стражу на Реке близ Осгилиата — враг часто выходит оттуда и нападает на нас, и около полуночи увидел, что по Реке плывет лодка, маленькая серая лодка странного вида, с высоким носом, и ни на веслах, ни на руле в ней никого не было.

Мне стало страшно, потому что вокруг лодки стояло слабое сияние. Но я встал и вошел глубоко в воду; а лодка повернулась медленно и прошла мимо меня: я мог бы прикоснуться к ней, если бы протянул руку. Мне показалось, что она до краев наполнена светящейся водой; и, погруженный в эту воду, лежал Боромир, мой брат — мертвый!

Его меч был сломан и лежал у него поперек колен. Я узнал все его оружие, не хватало только рога. И на нем был пояс, незнакомый мне, красивый пояс из кованых золотых листьев. Я