Обнаженное солнце (сборник) - Амброз Бирс

— Ну, конечно, — сдержанно ответил Бэйли.

— И вас эти встречи ничуть не беспокоят?

— Ну, конечно, нет.

— Знаете, — в голосе Гладии послышалось колебание, — в фильмах о Земле об этом как-то мало говорится, но мне всегда хотелось знать… можно, я задам вам один вопрос? Вы не рассердитесь?

— Задавайте, — спокойно ответил Бэйли.

— Вы, наверное, женаты, не так ли? И вы получили вашу жену по назначению?

— Я действительно женат, но у нас не существует назначений подобного рода.

— И вы, конечно, видитесь со своей женой, когда захотите, и так же поступает она, и вы оба считаете это нормальным?

Бэйли молча кивнул.

— Ну, и… когда вы видитесь, предположим, вам хочется… — Она остановилась в нерешительности, как бы подыскивая выражение: — Предположим, вам захочется, — снова начала она, — можете ли вы в любое время… — Она, окончательно смешавшись, замолчала.

Но Бэйли и не думал помочь ей.

Наступило молчание.

— Не обращайте на меня внимания, — нервно заговорила молодая женщина, — не понимаю, с чего это я задаю вам такие странные вопросы… Ну как, вы узнали от меня все, что хотели? — Ее голос задрожал, и казалось, она вот-вот заплачет.

— Еще немного… — ласково сказал Бэйли. — У меня к вам просьба, Гладия… Постарайтесь забыть тот факт, что никто не мог бы увидеться с вашим мужем. Предположим, что кто-то все же к нему явился. В таком случае, кто бы это мог быть, как вы думаете?

— Бесполезно гадать. Никто и никогда не смог бы решиться на такой шаг, уверяю вас.

— Однако, кто-то все же решился, Гладия. Ханнис Груэр сказал, что имеются веские основания подозревать кого-то определенного.

Невеселая улыбка тронула губы молодой женщины.

— Я знаю, кого он имел в виду, — сказала она.

— Неужели? Кого же?

Гладия дотронулась своей маленькой ручкой до горла:

— Меня, — вымолвила она просто.

ЭЛИА БЭЙЛИ СТАНОВИТСЯ СВИДЕТЕЛЕМ НОВОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

— Я должен заметить, коллега Элиа, — неожиданно заговорил Даниил, — что это вполне логичное и очевидное заключение.

Бэйли удивленно взглянул на своего партнера.

— Почему очевидное, Даниил?

— Сама госпожа Дельмар заявляет, что она была единственной особой, с которой когда-либо встречался правитель доктор Дельмар. Социальные обычаи на Солярии таковы, что даже она не может привести сколько-нибудь логичных доводов в пользу существования иной альтернативы. Поскольку только одна определенная особа могла видеться с убитым, только эта особа и могла нанести удары. Так, очевидно, считает и правитель Груэр.

— Но он также утверждал, — заметил Бэйли, — что и эта особа не могла совершить убийства.

— При этом он имел в виду тот факт, что на месте преступления не было найдено никакого оружия, — по-прежнему бесстрастно говорил Даниил. — Но, возможно, госпожа Гладия Дельмар могла бы объяснить это обстоятельство.

И он указал с холодной, чисто “роботической” вежливостью на Гладию Дельмар, все еще находившуюся на экране. Ее глаза были опущены, маленький ротик сжат.

“О, дьявол! — подумал Бэйли. — Совсем забыли про нее”. Возможно, он был раздражен, поэтому забыл о ее присутствии. А раздражение вызвал в нем не кто иной, как Даниил Оливау со своим, лишенным всякой эмоциональности, подходом к решению загадки. Или он был недоволен самим собой?.. И своим чересчур эмоциональным подходом?.. Кто знает… В настоящее время он не собирался заниматься психоанализом.

— На сегодня достаточно, Гладия, — сказал он. — Как там у вас говорят? Конец контакту или еще что-нибудь?.. Во всяком случае, до свиданья.

Она мягко ответила:

— Иногда говорят — прекратить контакт, но мне лично “до свиданья” нравится больше. Вы, кажется, встревожены, Элиа? Мне очень жаль. Но я привыкла к тому, что люди считают меня виноватой.

— А в действительности, это вы убили своего мужа, госпожа Гладия? — внезапно спросил Даниил.

— Нет! — негодующе воскликнула она.

— В таком случае, до свиданья, госпожа Гладия.

Следы гнева еще не успели исчезнуть с ее лица, как изображение уже погасло. На какое-то мгновенье Бэйли продолжал чувствовать на себе взгляд ее глубоких серых глаз. Одно ему ясно. Пусть она говорит о том, что привыкла к мнению окружающих, ее реакция на вопрос Даниила говорила о другом. Интересно, сколько правды и сколько лжи произносит ее очаровательный ротик? Наконец Бэйли остался один на один с Даниилом.

— Ну, что же, Даниил, — со вздохом произнес детектив, — все же я думаю, что я не такой уж дурак.

— Я никогда этого про вас не думал, — невозмутимо промолвил робот.

— В таком случае, объясните мне, что означало ваше замечание о необнаруженном орудии убийства? И откуда вы это знаете?

— Видите ли, коллега Элиа, у меня имеется некоторая дополнительная информация.

— В чем же она заключается?

— Правитель Груэр обещал прислать результаты проведенного ими расследования. Сегодня утром я получил копию докладной записки солярианских следователей, разумеется не профессионалов.

— Почему вы не показали мне ее?

— Я полагал, что будет более рационально, чтобы вы проводили первый допрос, не ознакомившись с этой запиской. Вы сами считаете, что неправильно начинать расследование преступления, имея какие-то предвзятые идеи. В особенности, если эти идеи навязаны вам людьми, которые, по их собственному признанию, не добились сколько-нибудь существенных результатов. Именно поэтому я, чувствуя, что процесс моего логического мышления также оказался под воздействием посторонних заключений, не вмешивался в ваш разговор с госпожой Дельмар.

Логическое мышление! Невольно в голове Бэйли промелькнул обрывок разговора, который он когда-то имел со специалистом-роботехником. “Роботы логичны, но не разумны”, — сказал ему роботехник.

— Однако вы все же включились в разговор, — возразил Бэйли.

— Да, коллега Элиа, я задал вопрос госпоже Гладии Дельмар, но только по той причине, что к тому времени я уже располагал некоторыми данными, подтверждающими подозрения правителя Груэра.

— А именно?

— Мое убеждение логически следует из всего поведения госпожи Гладии Дельмар.

— В таких вопросах следует быть более точным, Даниил.

— Давайте рассуждать логически, коллега Элиа. Предположим, что вышеупомянутая особа виновна, но, естественно, стремится доказать свою невиновность. В этом случае ее главная цель — убедить в этом следователя.