Обнаженное солнце (сборник) - Амброз Бирс

— Мне особенно нечего рассказывать. Я знала, что Рикэн занят. Его, как всегда, переполняли идеи, и я решила снова заняться своей собственной работой. И вдруг, примерно минут через пятнадцать, я услышала крик.

Наступило молчание. Затем Бэйли спросил:

— Какого рода крик вы услышали?

— Это был голос Рикэна, голос моего мужа. Просто крик, никаких слов. Крик, в котором слышалось… ну, не знаю. Ужас? Нет, пожалуй, не то… скорее, изумление, растерянность… я раньше не слышала, чтобы он вообще повышал голос.

Она подняла руки и заткнула уши, как бы пытаясь стереть следы того ужасного звука. При этом ее одеяние медленно соскользнуло, и она оказалась обнаженной до талии. Но она даже не заметила этого, а Бэйли пришлось углубиться в изучение своей записной книжки.

— Что вы сделали после этого? — спросил он.

— О, я побежала, побежала, сама не зная куда…

— Мне показалось, вы сказали, что он отправился работать в лабораторию, расположенную на вашей половине, не правда ли?

— Да, конечно, Элиа… но я точно не знала, где находится эта лаборатория. Я никогда раньше там не бывала. У меня было некоторое представление о том, что она расположена где-то в западном крыле дома. Я так растерялась, что забыла вызвать робота. Он бы с легкостью указал мне дорогу. Но роботы, конечно, не являются без вызова. Все же каким-то образом я нашла эту комнату. Когда я прибежала туда… он был мертв.

Она внезапно остановилась и, к смущению Бэйли горько заплакала. Она и не пыталась скрыть своих слез, которые ручьем катились по щекам. Ее плечи дрожали от всхлипываний. Затем она открыла глаза и, глядя на землянина сквозь пелену слез, прошептала:

— Я никогда раньше не видела мертвецов. Он был весь в крови… а его голова… вся разбита… вся… Я кое-как вызвала робота, он вызвал других, и, наверное, они позаботились обо мне и о Рикэне. Я больше ничего не помню… я…

— Что значит, они позаботились о Рикэне? — прервал ее Бэйли.

— Ну, убрали тело и отмыли все следы, — в ее голосе послышались негодующие нотки хозяйки дома, где должен сохраняться образцовый порядок. — Вы ведь себе представляете, что творилось в комнате.

— А что сделали с телом?

Она покачала головой.

— Я не знаю. Наверное, сожгли, как всегда в таких случаях.

— И вы не вызвали полицию?

Она взглянула на него непонимающе, и он вспомнил: ведь на Солярии нет полиции.

— Но вы кому-то, очевидно, дали знать о случившемся? — спросил он.

— Роботы вызвали доктора, — ответила она. — А я сообщила в Совет Правителей.

Она снова всхлипнула, и в этот момент обнаружила, что ее пеньюар почти совсем с нее соскользнул.

— О, извините, извините, пожалуйста, — пробормотала она и поспешно закуталась в свое одеяние.

Бэйли наблюдал за ней… Беззащитная дрожащая фигурка с искаженным от ужаса лицом. С глазами, полными пережитого страха… Он почувствовал себя неловко. Молодая женщина никогда раньше не видела мертвецов… Не видела разбитых черепов и луж крови. И хотя супружеские отношения на Солярии имели специфический характер, все же, очевидно, зрелище окровавленного трупа мужа все еще стояло перед ее глазами.

Бэйли решительно не знал, какие вопросы следует задавать дальше. У него возник внезапный импульс — попросить прощения у Гладии Дельмар за то, что он заставил ее пережить все снова, объяснить, что он — полицейский и должен выполнять свои обязанности. Увы, на этой планете не существовало полиции. Вряд ли она сумеет понять его побуждения.

Медленно и как только мог мягко он спросил:

— Скажите, Гладия, вы слышали еще что-нибудь? Какие-нибудь звуки, кроме крика вашего мужа?

Она взглянула на него. Ее глаза блестели от слез, а лицо, несмотря на горестное выражение, а возможно именно из-за него, было прекрасно.

— Нет, больше ничего, — коротко ответила она

— Никаких шагов? Ничьих других голосов, вспомните, — настаивал Бэйли.

Она покачала головой и повторила:

— Больше ничего, уверяю вас.

— Когда вы вошли в лабораторию, там больше никого не было? Только вы и он?

— Да. Только он и я.

— И никаких следов чьего-нибудь присутствия ранее?

— Я не заметила ничего. Да и кто бы мог там быть?

— Почему вы так думаете?

Какое-то мгновенье она казалась шокированной подобным вопросом. А потом сказала:

— Я все время забываю, что вы с Земли. Видите ли, никто не мог находиться вместе с Рикэном в его лаборатории. Мой муж с самого детства никогда и никого не видел, я имею в виду, в реальном смысле этого слова, никого, кроме меня. Он не принадлежал к тому сорту людей, которые могли бы вынести физическое присутствие другого человека. Нет, только не Рикэн. Он всегда строго придерживался всех обычаев и традиций нашей планеты, он был хороший солярианин.

— Ну, а если бы кто-то захотел нанести вашему мужу визит, не уведомив его об этом? Каким бы он ни был законопослушным гражданином, что бы он мог сделать в этом случае?

— Что он мог сделать? — переспросила она. — Он немедленно вызвал бы роботов, и они тут же убрали бы пришельца. Именно так бы он поступил, уверяю вас. А предположить, что он кого-нибудь допустил к себе?.. Невозможно даже представить себе такое!

— Вашего мужа убили ударом по голове, не так ли? — мягко заметил Бэйли.

— Да, наверное. Он был… он был весь… — начала Гладия.

— В настоящее время я не спрашиваю вас о деталях, — прервал свою собеседницу детектив. — Постарайтесь вспомнить, не заметили ли вы в лаборатории какого-нибудь механического устройства, при помощи которого кто-то, находившийся вдалеке, мог убить вашего мужа?

— Уверяю вас, я не заметила ничего похожего.

— Ага!.. Отсюда следует, что чья-то рука, и притом человеческая, обрушила на голову доктора Дельмара нечто тяжелое, раскроившее его череп. Следовательно, кто-то все-таки находился у него в лаборатории, не так ли?

— Нет, это невозможно, — сказала Гладия убежденно. — Ни один солярианин никогда не позволил бы себе прийти в наш дом.

— Но солярианин, который собрался совершить убийство, вряд ли остановился бы перед таким препятствием, как свидание с жертвой, — настаивал Бэйли.

— Вы, наверное, плохо представляете себе, что значит личный контакт для соляриан. Ничего отвратительней этого не бывает. На Земле для вас это, вероятно, пустяки. Поэтому вы не понимаете, как ужасно это для нас. Впрочем… — в ее голосе зазвучало любопытство, глаза сверкнули. — Ведь я права? Личные встречи — обычная вещь для вас, не так ли?

— Ну, конечно, — сдержанно ответил Бэйли.