Сирахама - Артур Прядильщик

Судя по всему, на лестнице кто-то споткнулся и кого-то чуть не выронил…

— Ни-ни-ни, дорогая, не смотри на меня так! ЭТОМУ я ее совершенно точно не учил! Подозреваю тлетворное влияние многочисленных невест нашего непутевого сына…

— Вот так вот просто сдал родную кровиночку… — Тихо вздохнула Хонока и восхищенно прицокнула языком. — Тц, маменька в ведении допросов — это нечто! Мастер! Гуру! Одним взглядом! В бараний рог его! Круто! Та-а-ак… а куда эту пимпочку вставить? Ну, логичнее всего — сюда… ой… интересно, а если я засуну напильник в ствольную коробку — он стрелять будет? Мама так и напишет в своей статье: «Может стрелять даже с напильниками внутри!»

Глава 22

Этим вечером в Японии не было более усердного и старательного служащего, чем Ни Каядаши!

Дежурный бухгалтер корпорации «Джи Вейв» в данный момент обливался потом и проклинал неведомого «Шкета», из-за которого расслабленный вечер субботы превратился в напряженный будний день. И — самое главное и не очень-то приятное — с начальством за спиной…

Кояма Мами собственной персоной нависала над плечом бедного бухгалтера, дразня того тонкими ароматами коньяка, изысканных духов… и ударяя мощными волнами нетерпения и тщательно спрятанного волнения.

— Счет получен, Кояма-сан!

— Сколько штук?

— Двадцать четыре позиции номенклатуры.

— Ого! Сумма счета какая?

Бухгалтер сглотнул и выдавил:

— Миллион восемьсот, Кояма-сан.

Кояма Мами находилась на прямой телефонной связи с Ма Рё… так что можно сказать, что в небольшой бронированной комнатке кроме бухгалтера собрались все отцы-основатели… и все матери-основательницы… Папа и мама… Родители медиа-корпорации «Джи Вейв».

— Двадцать четыре штуки, Хакуби-сан. — Сообщила Кояма в пространство. — Я — уверена. А вы? Не жадничайте! Те две вещи, что уже прозвучали сегодня — однозначные хиты. Если остальное будет такого же качества… Можно считать, что один альбом уже готов. Разумеется. Да. Надеюсь, мальчик не сразу потеряет голову от такой огромной суммы. Я рассчитываю еще на пять-шесть альбомов. — И обращаясь к дежурному бухгалтеру, приказала. — Переводи.

— Слушаюсь, Кояма-сан!

Пальцы Каядаши запорхали над клавиатурой. Он вставил личную карточку в считыватель, коснулся сенсора отпечатков пальцев… Негромкий «динь» возвестил о завершении транзакции.

— Проверь почту.

— Пока пусто, Кояма-сан.

— Тц… — Балалайка покосилась на «шишки» системы пожаротушения и спрятала тонкую папиросу в футляр. — Подождем минуту.

Ждать минуту не пришлось. Характерный сигнал возвестил о получении почтового сообщения.

— Открывай. — Едва сдерживая себя, спокойным голосом приказала Балалайка. — Хм… так… так… Погоди. Проверь количество… Странно. Открывай этот директорий… Хо-о-о… Хакуби, слышь? Счастливчик расщедрился на бонус! Вот что значит — вести дела честно! Хм? Вторая? Совпадает с первой строчкой: «Дай мне бензину!» Это стопроцентный хит! Тому, кто ее исполнял — я бы собственноручно полный бак запилила бы — он так проникновенно об этом просил!

Яркие видения, в которых я кого-то убивал, меня кто-то убивал, что-то горело, а что-то взрывалось — вначале выцвели, а потом рассеялись, оставив коротенькие обрывки, понять из которых что-то определенное было нельзя.

Я открыл глаза.

В отличие от одного персонажа, я не специалист по чужим потолкам. А вот полы… Ну, это понятно — после приведения в бессознательное состояние мастера обычно переворачивают меня на живот и, соответственно, лицом вниз… Не до созерцания потолка, знаете ли.

Пол был незнакомым — в этом помещении я еще в себя не приходил.

— Тц… все-таки очухался… — Послышался голос Ниидзимы откуда-то сбоку.

— Со…болезную.

Язык с трудом ворочался, хотя никакой боли в теле я не ощущал… Спохватился и пошевелил конечностями — кажется, функционируют… значит, мастер Ма до меня тоже еще не добрался. Лежал я в раздевалке Арены. Та раздевалка, что была внизу — не шла ни в какое сравнение с ЭТОЙ.

Во-первых, их было две — чтобы противники не находились в одной комнате и не поубивали друг друга раньше времени. Во-вторых, эти раздевалки были совсем по-другому оборудованы: небольшой шестиметровый бассейн, сауна (соорудить такое на втором этаже… это ж какие им перекрытия делать пришлось!), группа диванов и кресел. Столик и буфет с напитками (включая и спиртные… так что если потребуется хлопнуть стакан водки для облегчения общения с демонами Подземного Мира — всегда пожалуйста!). За ширмой с красным крестом в круге — уголок, оборудованный, как операционная.

Вот там-то на столе я и лежал. Вниз лицом, голый, укрытый до пояса простынкой. С наушниками на ушах… Неработающими, судя по всему. Сели? Или сами отключились? Или сломались, когда мы с Ванадис по полу катались?

А Ниидзима с удобством развалился рядом в кресле и тянул что-то через трубочку из маленькой запотевшей бутылки. Ба-а-а! Да он же пьян! И не газировка это, наверно, а какой-нибудь коктейль… Ну, а то, что бутылочка маленькая… так никто и не говорил, что она первая, да и много ли японцу надо? И что же он празднует?

Больше в раздевалке никого не было. В воздухе стоял неуловимый аромат каких-то благовоний, химический запах фармакологии и аммиака.

— Теле… фон. Дай. И воды…

Чего не отнять у Ниидзимы, так это мозгов и чутья — он в любом состоянии понимает, когда можно ерничать и зубоскалить, а когда — совсем не надо. Он быстро сунул мне в руки открытую бутылку с минералкой и положил рядом мой телефон.

Два глотка, чтобы смочить горло. Нашарить неудобную кнопку на боку телефона и включить экран. Снять с блокировки. Десять неотвеченных вызовов. Три десятка непрочитанных сообщений. Отправителей всего два: Ренка и автосистема оператора. Потом. Прости, Реночка, но — потом. Последние разговоры. Пиктограммка с мордочкой кошки. Гудок. Быстрей же! Гудок. Пожалуйста! Гудок…

— М-м-м? Кенчи? — Спокойный голос человека, который только что занимался каким-то делом.

Фух, слава богам удачи!

— Как у тебя дела, Миу?

— Нормуль… — Она помолчала. — Твой звонок означает, что мне могут подсунуть какую-нибудь шокирующую информацию? Что-то вроде насильственного лишения девственности, а?

Как она догадалась-то?! Ну, девочка у меня — не просто умница — она у меня самая-самая умница!

— Да. Но уже все в порядке, Миу. Беспокоиться не о чем.

— Хорошо. — Судя по всему, она улыбалась. — Я не буду беспокоиться, Кенчи… Только… позвони теперь Ренке. Хорошо? А Ми-тян я сама скажу. Давай, звони! Я кладу трубочку.

Сигнал отбоя. Боже, за что ж мне такой подарок-то! На эту женщину молиться надо! И теперь понятно, как она так быстро догадалась — Ренка, наверно, после заказа мелодии на радио весь телефон ей оборвала с вопросом, где носит этого…

Миу со спокойной улыбкой отложила телефон. Рядом облегченно разрыдалась Мисаки, прижимая к себе возмущенно мяукнувшего котенка.

— Ну, что ты за плакса, Ми-тян! — Миу обняла дракошку и стала гладить ее по голове. — Все нормуль! Так и должно быть! Ему надо становиться сильнее! И отпусти Точимару — он не приспособлен пока к таким обнимашкам…

Быстрый топот по деревянному настилу. Дверь с шумом открылась… На пороге стояла крайне мрачная и злая Ренка:

— Ну?! Звонил? Как он?

— Жи… живой. — Сквозь слезы выдавила Мисаки. — Сейчас тебе звонить будет.

— Пусть звонит. — Зловеще протянула Ренка, потрясая своим розовым слайдером с большой белой висюлькой из меха. — Я ему сейчас сообщу о Конце Света, леди и джентльмены! Он у меня получит…

Аппарат в ее руке тихо зажужжал.

— Да! — Прорычала она в трубку.

Я быстро нашел в списке контактов пиктограмму раскрывшей капюшон кобры. Гудо…

— Да! — Выкрикнули прямо в ухо.

— Ренка, это я! Как у тебя…?

— Козел! Ублюдок! Мудак! Олигофрен! Дебил! Мужлан! Скотина! Бака! Самовлюбленный самец! Баклан! Паразит! Идиот! Сукин сын! Безмозглый орангутанг!

Я отнес трубку подальше от уха. Ниидзима, снова развалившийся на диване, блаженно улыбался и «дирижировал» пальцем при каждом следующем ругательстве.

— Минута? — Прошептал я, показав ему палец.

Ниидзима покачал тем же пальцем и показал пять. Специалист по женщинам, мать его…

— Реночка, солнышко… — Попробовал я достучаться до разошедшейся девушки.

— Кусок испражнений мамонта! Олень! Тряпка! Какая я тебе «Реночка», дятел! — Хм… ну, по крайней мере, сигнал проходит. Хоть и с задержкой. — Какое я тебе «солнышко», конь педальный! Пентюх! Ур-р-род! Дырка от бублика! Пылесос недоделанный! Бабуин красножопый! Макака! Мартышка!

— Реночка, милая! Рыбка моя! Змейка… — Вторая попытка.