Александр II Великий - Виктор Карлович Старицын

винтовками с черным порохом и холодным оружием, четыре тысячи казаков – по большей части дульнозарядным гладкостволом на черном порохе и холодным оружием, включая пики. Регулярные русские полки имели на вооружении новейшее оружие с новыми боеприпасами.

Серов, выбив малочисленную турецкую стражу с перевала, посадил две драгунских бригады в два редута, сложенных турками из дикого камня на двух высотах, нависающих с двух сторон над проходящей через перевал дорогой. Драгунам пришлось потрудиться, переделывая редуты, предназначенные для обороны от противника, атакующего с севера, на оборону с противоположной стороны. Благо, что сутки для этого им судьба выделила. А стены редутов были сложены из ничем не скрепленных между собой известняковых глыб. В южном редуте находился сам Серов, а в северном – командир кавдивизии полковник Ржевский.

Гребень Балканского хребта, пересекаемый Шипкинской дорогой, был длинным, широким и травянистым, с отдельными выходами разрушенных известковых скал. Пешком на него можно было без труда подняться почти везде. Характер склонов напоминал крымские горы. В паре сотен шагов ниже гребня начинался густой лиственный кустарник, ниже переходящий в лес, в котором противник мог накапливаться.

Гусарский полк атаман оставил в резерве на северной стороне хребта. Казацкие полки растянул на три версты по гребню в обе стороны от перевала, чтобы исключить возможность обхода позиции турками. Лошадей казаки и кавалеристы оставили южнее городка Габрово, расположенного у входа в перевальное ущелье с севера.

Когда турки атаковали, русская пехота еще только входила в Габрово, а корпусная артиллерия была на подходе к городу.

Турецкая артиллерия входила в перевальное ущелье с юга через городок Казанлык.

Утром 2 июля турки подходили к перевалу колонной по вьющейся серпантином по горным склонам дороге. С перевальных высот их было отлично видно. Солнце уже поднялось выше гребня и осветило подходящую к перевалу с юга дорогу. Дождавшись, когда турки приблизились на 300 шагов, пройдя приметную скалу, выступающую из склона правее дороги, Серов приказал сигнальщику выпустить красную ракету. Оставляя дымный след, ракета взвилась вверх, а затем начала опускаться в сторону турок.

Со стен редутов и гребня хребта грянул дружный залп. Турки попали под перекрестный огонь. Новые винтовки драгун на такой дистанции позволяли вести действенный прицельный огонь, а этот рубеж был пристрелян драгунами еще с вечера. Залп четырех тысяч винтовок накрыл турецкую колонну на всю ее видимую длину в полверсты. Остальная часть колонны еще скрывалась за лесистым склоном.

Затем драгуны перешли на беглый огонь. Турки бросились в окружающий дорогу с обеих сторон лес. На дороге остались лишь густо лежащие тела убитых. При такой плотности залпов почти вся голова колонны была выбита.

Осман-паша, выбравший для себя позицию в полутора верстах от перевала на вершине отрога, по высоте почти равной перевалу, возвышающейся над дорогой с запада, увидел разгром головы колонны. Тут же послал гонцов с приказом полковым командирам рассредоточиться в лесу вдоль перевального гребня и готовиться к атаке.

Выжидать ему пришлось почти три часа, пока все полки поднялись по дороге к перевалу, втянулись в лес и заняли исходные позиции по лесу вдоль гребня. Наконец, все командиры полков прислали гонцов с сообщениями о готовности.

Взревели сигнальные трубы. Турки высыпали из леса и пошли вверх по травянистым склонам, громко крича «Аллах акбар!», выставив перед собой штыки. Командиры размахивали саблями. Драгуны открыли частую стрельбу прямо перед собой и по флангам. Их винтовки стреляли часто и метко.

Казаки выждали, пока турки подойдут на полторы сотни шагов, и тоже дали залп. Склон под ними окутал дым от сгоревшего черного пороха. До того как турки дошли до гребня, казаки успели перезарядиться и выстрелить еще раз. Однако дующий с севера ветер частично прикрыл турок дымной пеленой, поэтому второй залп оказался менее эффективным. Казаки отбросили ружья и взялись за пики. Ударив в подбирающихся снизу турок пиками, взялись за сабли.

Огонь драгунов из редутов оказался для турок непреодолимым. Понеся тяжелые потери, атаковавшие редуты турки бежали назад в лес. Казаки тоже вынудили турок отступить. Однако на крайнем правом фланге турки обошли казаков с запада, поднялись на гребень, дали залп вдоль гребня и вступили с казаками в штыковой бой.

Увидев это, Серов двинул навстречу туркам направо по гребню свой резерв – гусарский полк. Вооруженные шестизарядными револьверами Кольта, гусары вовремя поддержали казаков и сбросили турок с гребня.

Турки вытаскивали раненых из леса на дорогу и уносили их вниз. По ним не стреляли. Побитый противник приходил в себя. Осман-паша понял, что без артиллерии русских с перевала не сбросить. Русские драгуны развивали совершенно невиданную скорострельность. По оценке паши, они стреляли примерно четыре-пять раз в минуту.

Серов по итогам боя вывел половину драгунов из редутов и растянул их на две версты в обе стороны вдоль гребня, подвинув казаков еще дальше. В редутах оставил по полку драгунов. Гусары по-прежнему были в его резерве.

До конца дня турки больше не атаковали. За вечер и ночь по дороге подошли два пехотных полка из дивизии генерал-майора Гурко. Их тяжелое оружие – пушки, минометы, пулеметы и ракеты – атаман определил в редуты, а пехотные батальоны снова растянул вдоль гребня, сдвинув драгунов и казаков еще дальше. Русская оборонительная линия растянулась вдоль гребня на 15 верст. Обойти ее турки уже не могли.

К утру все орудия полковой артиллерии изготовили к стрельбе. Теперь преимущество в силах было у русских. На подходе были еще пехотные полки. К концу следующего дня Серов надеялся иметь под своей рукой две конные и две полные пехотные дивизии. Но Осман-паша этого еще не знал.

Утром паша сменил тактику. Обнаружив накануне, что наиболее плотный огонь русские ведут из редутов, он сконцентрировал свои полки в две колонны на удалении в три версты с обеих сторон от перевала, намереваясь выйти на гребень там, где накануне стояли казаки. А теперь там оказалась пехота.

На лысых гребнях двух отрогов в версте ниже по ущелью турки за ночь выставили два десятка полевых пушек.

Когда густые толпы османов, шириной до полуверсты по фронту, высыпали на обоих флангах, атаман дождался, пока они подойдут на полсотни шагов и даже ближе к гребню. И только тогда дал сигнальную ракету. Командиры пехоты оценили ситуацию правильно. Каждый солдат достал из подсумка одну из двух гранат и что было силы запустил ее в турок. Гранаты упали на склон и покатились по траве вниз. Катились они от 4 до 6 секунд, пока горели запалы. А затем под ногами турок взорвались сотни железных гостинцев. Взрывы