Шаг в неизбежность - Гарольд Хоук

Живой от природы ум и врождённая тяга к знаниям помогли ему построить карьеру космического торговца. Через год он стал помощником капитана, а ещё через два совладельцем компании «Персиваль и сыновья». Мотаясь по галактике, торгуя всяким барахлом, Генрих сколотил небольшое состояние и на вырученные деньги основал компанию по доставке медикаментов. В различных уголках необъятного космоса постоянно вспыхивали конфликты, и такой товар как лекарства всегда был в цене.

После многих лет неустанного труда маленькая компания переросла в корпорацию «Фарм Гэлакси», а её основатель снова взял себе полное имя — Генрих Клаус фон Йодли.

87

Генрих окунулся в прошлое, пока поднимался за Йоганом по широкой лестнице, шёл по коридору вдоль запертых комнат. Двери из морёного дерева скрывали от глаз старинную мебель, витые подсвечники, хрустальные люстры, обои из натуральной ткани, бесценные гобелены и картины прославленных художников. Прежний хозяин обладал редким вкусом и чутьём на истинные произведения искусства. Его стараниями особняк превратился в музей и, если бы не обстоятельства, Генриху вряд ли удалось когда-нибудь купить этот дом.

В течение нескольких лет он заваливал Редрикера письмами с просьбой продать особняк, но старик не сдавался. Только внезапная смерть дочери на одном из окраинных миров и отсутствие денег на билет в один конец вынудили потомка древнего рода уступить настойчивым просьбам. Взамен Генрих не только отвалил старику баснословную сумму, но и обеспечил комфортабельный перелёт на одном из лучших круизных лайнеров Федерации.

Йоган Шнитке дошёл до конца коридора, остановился перед дверью, отпер и первым шагнул в кабинет. Генрих вошёл следом, а Элтон и Карлос остались за порогом. Йоган велел им ждать здесь, на что Карлос как обычно похлопал глазами, а Элтон скорчил недовольную гримасу. Не будь с ними босса Голдмахер давно бы навешал этому Шнитке, но Генрих души не чаял в помощнике и Элтону пришлось подчиниться.

— Ну, и что ты мне хотел показать? — спросил Генрих, когда за ним захлопнулась дверь.

— Подойди ближе, — махнул рукой Йоган.

Генрих сделал несколько шагов, остановился напротив широкого стола на коротких ножках, встал спиной к шкафу, доверху заполненному книгами в старинных переплётах.

— Ты помнишь Тантар, Генрих? Наше имение в Аррасе, строгого отца и добрую мать?

Йодли смотрел на Шнитке широко раскрывшимися глазами. Откуда тот узнал о его прошлом и почему он говорит «наше имение»?

Генрих так и спросил, но вместо ответа Йоган выхватил пистолет.

— Значит, помнишь. А день, когда почти все погибли накрепко врезался в твою память? Не забыл Карла Густава фон Йодли — близнеца и товарища во всех твоих начинаниях?

— Ты знаешь о нём? Он жив? С ним всё в порядке?! — Генрих сделал шаг вперёд.

— Стой на месте или я выстрелю, — Йоган навёл пистолет в лоб Генриху. Тот остановился, будто наткнулся на прозрачную стену. — Вернись назад. Ну!

Йодли отступил на шаг, посмотрел в холодные глаза Шнитке. Пистолет в его руке не дрожал. Чёрный зрачок дула застыл в предвкушении выстрела и уверенно глядел прямо между бровей Генриха.

— Хочешь знать правду о брате?

Генрих кивнул, чувствуя нарастающую дрожь и пробудившиеся мурашки. Он не боялся, ну если только чуть-чуть, всё-таки неприятно чувствовать себя на мушке. Просто так его организм реагировал на любые изменения, неважно какие они: хорошие или плохие. Первый поцелуй — дрожь внутри тела и мурашки. Гибель родных — опять они же. Пистолет направлен в лоб — ну как тут без них обойдётся.

— Карл жив! — раздался как гром среди ясного неба голос Шнитке.

Йодли опешил, глаза округлились, лицо вытянулось, а рот приоткрылся.

— Но как такое может быть? Я сам… слышал, как его убили.

— А ты тело нашёл? Ты видел останки? Как ты мог меня бросить, Генрих?

— Так ты… — Йодли медленно поднял руку, да так и застыл с выставленным указательным пальцем. — Ты… мой брат? Ты Карл Густав фон Йодли?

— Да.

— Но как? Почему? Твоё лицо… Ты совсем не похож на него.

— Лицо?! — Йоган схватился за подбородок, сильно рванул, кожа натянулась, ещё рывок и она лопнула. Шнитке потянул и уже через несколько секунд стоял с маской в руках. — Что теперь ты скажешь о моём лице? — он бросил фальшивую кожу к ногам Генриха.

Йодли смотрел и не верил глазам. Перед ним стоял его двойник, точная копия, как будто он смотрелся в зеркало. Это на самом деле его брат-близнец или?.. Пластические хирурги творят и не такие чудеса, а ну как это розыгрыш или подстава?

Генрих использовал последний шанс узнать правду:

— А как же твоя родинка в форме девичьей головы?

На левой руке Карл носил небольшое родимое пятно, по которому и различали близнецов. Когда слуги заставали одного из мальчишек за какой-нибудь шалостью, первым делом закатывали рукав, чтобы знать на кого жаловаться барону или баронессе.

— Ты о ней? — Карл перебросил пистолет из руки в руку, сильно дёрнул рукав пиджака. Нитки лопнули с громким треском, он рванул ещё раз — рукав повис наполовину оторванный. Ещё рывок и он оторвался совсем. — Ты об этой родинке? — Карл Густав фон Йодли порвал рукав рубашки.

Генрих посмотрел на левое плечо брата. Коричневое пятнышко находилось там, где ему положено быть.

— Карл, как я рад, что ты жив! — воскликнул он, порываясь сделать шаг.

— Стоять! Или я спущу курок, — Карл вернул пистолет в правую руку. — Надо было идти ко мне на корабле, а не сейчас. Я звал тебя, Генрих, кричал, а ты ни разу не повернулся.

— Так это ты?! А я думал, мне показалось, ведь я никого не чаял увидеть из родных. На моих глазах убили папу и маму, а когда работорговец навёл на тебя оружие я не смог на это смотреть и сполз на пол. Мне хватило звука выстрела и твоего крика.

— Я кричал от страха. Знаешь, каково это видеть, как сгусток раскалённой плазмы летит на тебя? — Генрих помотал головой. — А я знаю. Тот урод хотел меня напугать и у него это хорошо получилось. Я упал на землю без сознания, а очнулся уже в трюме в железной клетке. Я видел все твои попытки сбежать с корабля, и каждый раз звал тебя, а ты мне так и не помог. Меня продали на рудники Кантории, семь долгих лет я гнил на этой поганой планете заживо, пока туда не привезли группу каторжников. С ними мне удалось сбежать. Я давно решил тебе отомстить, ещё на корабле, когда ты бросил меня, потом судьба подарила мне шанс, и я им воспользовался. Я навёл о тебе справки, узнал, чем ты занимаешься, где живёшь, что стало для тебя смыслом жизни. Тогда и появился в твоём окружении Йоган — верный друг и помощник, с которым тебе было хорошо как с родным братом. Не правда ли забавная история?

Генрих становился бледнее с каждым словом Карла. Кровь отлила от лица, стала густой как мёд, и сердце с трудом прокачивало её по сосудам. Возможно, всё было не так, и кровь осталась такой как прежде, но внутренние ощущения говорили сами за себя. В ногах нарастала слабость, очень хотелось сесть, но решиться на это означало получить пулю. Умереть, не дожив до сорока — к этому Генрих не был готов. Он планировал жить до ста двадцати, а если повезёт, то и до ста пятидесяти лет, но, похоже, его планам не суждено сбыться.

— Что ты хочешь сделать со мной? — спросил он, стараясь унять дрожь в голосе. — Убить прямо сейчас?

— Ну нет, это слишком просто, — усмехнулся Карл. — Если ты испытаешь перед смертью хоть тысячную долю моих страданий я посчитаю себя отомщённым. Для начала у тебя на глазах я стану тобой. Ты увидишь, как все примут меня за тебя, будут ко мне обращаться, как к тебе, а ты станешь для них пустое место. Только надо избавиться от улик.

С этими словами Карл поднёс пистолет к родинке и спустил курок. В кабинете прогремел выстрел, пуля чиркнула по руке и врезалась в деревянную панель обшивки. Карл бросил оружие к ногам Генриха, упал на колени с криком:

— Помогите!

Дверь с треском сорвалась с петель, в кабинет ввалились Элтон и Карлос, застыли на пороге глядя на двух одинаковых боссов.

— Хватайте его! — закричал Карл. — Это Шнитке, он хотел меня убить!

Генрих выставил перед собой руки, попятился назад. В тот же миг Элтон бросился на него, мощным прыжком сбил с ног, коленом придавил к полу. Чуть позже подбежал Карлос. Вдвоём они скрутили хозяина, связали за спиной руки, засунули вместо кляпа рукав от пиджака и поставили на ноги.

— Босс, можно я ему врежу? — попросил Элтон. — Всю жизнь ненавижу этого Шнитке.

— И я, — пробасил Карлос.

— Только не перестарайтесь, — разрешил Карл Густав фон Йодли, перевязывая раненую руку и наслаждаясь поселившимся ужасом в глазах брата.

Генрих громко замычал, но тут же согнулся от сильного удара в живот. Потом голова взлетела от сильного рывка за волосы, перед глазами мелькнул кулак, сыпанули искры, и наступила тьма.