Морская ведьма - Вирджиния Кантра

— Нет. Мы не можем рисковать. Тан не должен…

— Демоном займусь я, — сказала Мэгги. — А твой брат пусть делает свое дело.

Калеб взглянул в черные, непроницаемые глаза Дилана.

— Я должен умереть.

— Я знаю.

— Не позволяй ему вновь овладеть мной.

— Обещаю.

Калеб только кивнул головой в ответ, удовлетворенный. Собрав остатки сил, он неверными шагами двинулся к борту лодки, волоча за собой якорную цепь. К ногам как будто привязали свинцовые гири. Кожа горела и, казалось, вот-вот лопнет от сжигавшего его жара.

— Калеб! — надрывно и жалобно воскликнула Мэгги.

Он повернулся, чтобы взглянуть на нее в последний раз. Она показалась ему ослепительно красивой. И до боли полной жизни. Солнце припекало ему голову. На губах ощущался солоноватый и прохладный привкус морского воздуха. В последние драгоценные мгновения жизни все окружающее — синее небо, серебристый причал, волосы Мэгги, которые шевелил легкий ветерок, — обрело пронзительную четкость и яркость.

Он не увиливал и не уклонялся от того, что ему предстояло сделать. Точно так же он, не задумываясь, накрыл бы своим телом готовую взорваться гранату, чтобы сохранить жизнь бойцам своего подразделения. Мужчина на то и мужчина, чтобы делать то, что должен.

Хотя бы из чувства самосохранения.

Из чувства долга.

Одно долгое мгновение Калеб смотрел в глаза Мэгги.

Ради тебя, любимая…

Но он должен действовать быстро, пока еще оставались силы. Пока тело еще повинуется ему, пока демон не окончательно завладел им, пока любовь к Мэгги не лишила его остатков самообладания.

— Я люблю тебя, — просто сказал он.

И шагнул через борт.

Вода сомкнулась над ним.

Маргред упала на колени на доски причала, вглядываясь в серо-зеленую воду, пытаясь разглядеть Калеба и пузырьки от его дыхания. Сердце бешено билось у нее в груди, с каждым болезненным ударом отмечая уходящее время.

Две минуты. Три. Агония.

На какое время он сможет задержать дыхание под водой?

И сколько вообще сможет выдержать, когда его тело будет терзать демон, а сердце станет качать кровь, насыщенную кислородом, прямо в море?

Эти мысли сведут ее с ума! Она больше не могла оставаться в бездействии. Маргред вскочила на ноги.

— Все, довольно! Вытаскивай его немедленно.

— Спокойно, — пробормотал Дилан.

Маргред зловеще улыбнулась.

— У нас ничего не получается. Вытаскивай его сейчас же.

Дилан вопросительно приподнял бровь.

— И пусть его жертва окажется напрасной? Ты этого хочешь? Нет.

Она принялась расхаживать взад и вперед по грубо оструганным доскам, напрягая чувства, пытаясь уловить хотя бы слабый намек на присутствие Калеба. Маргред ощущала, как под водой, сочась ненавистью и исходя отчаянием, беснуется демон. По сравнению со всплеском энергии элементаля жизненная сила Калеба выглядела тусклым мерцающим огоньком, тоненькой ниточкой, готовой в любое мгновение оборваться.

Он умирал.

В одиночестве.

А она в это время, словно хищная птица, кружила над водой, ожидая, пока его тело покончит с собой, чтобы она могла связать ускользающий дух демона.

Маргред заламывала руки. В легких у Калеба наверняка уже не осталось воздуха. Сколько еще пройдет времени, прежде чем улетучатся последние капли кислорода и мозг начнет умирать? Минута? Четыре минуты?

Если ты меня любишь, то должна верить мне. Верить нам обоим…

Но ей еще никогда не приходилось делать ничего подобного.

Они проиграли. Она потерпела неудачу, и за ее ошибку заплатит Калеб и оба их народа.

Маргред уставилась на сверкающую поверхность моря, чувствуя, как в ней, подобно пузырькам воздуха от дыхания, поднимается мужество Калеба.

Ты сможешь сделать это. В воде у тебя по-прежнему есть сила…

В воде у нее по-прежнему была сила…

Сделав глубокий вдох, она прямо в одежде нырнула в туманную глубину.

Почти мгновенно она поняла, что одежду все-таки следовало бы снять. Длинная юбка спутала ей ноги, не давая двигаться, пока она отчаянно стремилась погрузиться на самое дно. Ее человеческие глаза почти ничего не видели в тусклом свете. Но это-то как раз было не страшно. Ей не нужно было зрение.

Подобно рыбе, попавшейся на крючок, она пробивалась вниз сквозь слои мрачной, холодной воды, кишащие жизнью, влекомая мерцающей нитью, в которой она чувствовала Калеба. Под водой ноздри у нее оказались заложенными. Она не чувствовала демона. Но Маргред ощущала присутствие элементаля по боли в суставах, по острому и едкому привкусу на губах. Его отвратительная и злобная сущность дышала совсем рядом, словно зверь, притаившийся в темноте под ней, зловещий, голодный и огромный.

Маргред вздрогнула, отчаянно работая тонкими, слабыми человеческими ногами и длинными, худыми человеческими пальцами.

Она упорно стремилась на гаснущий огонек духа Калеба и отголоски темного присутствия демона, опускаясь все ниже и ниже, туда, где в струях воды, подобно дыму костра, курилась кровь ее любимого.

Ну вот… почти добралась.

И сердце у нее остановилось.

Калеб бессильно парил над самым дном, растратив всю силу и лишившись последних остатков воздуха в легких. Кожа его приобрела восковой оттенок, а тело покачивалось в струях слабого течения, как под неслышимую музыку.

В душе у Маргред сплелись воедино безумная надежда и отчаянная тоска. Сердце у нее болезненно сжалось. В груди нарастало жжение. Успела ли она? Или опоздала?

Течение приподняло голову Калеба, и та безвольно повернулась в ее сторону. Веки его лениво приоткрылись.

Из его глаз выглянул демон.

Маргред рванулась в сторону.

Тан. Так называл его Калеб, или, быть может, он сам именовал себя так. Старинное валлийское слово, обозначавшее «огонь». Его дух пылал адским пламенем.

Тонкая, яркая ниточка, соединявшая ее с Калебом, лопнула.

Губы приоткрылись в безмолвном скорбном крике.

Демон оказался в ловушке, он тонул, умирал вместе с Калебом, но смотрел на нее с дикой ненавистью, отказываясь признать свое поражение. Он был намного старше ее. Она чувствовала, как навалились на нее прожитые им века, как тянут ко дну долгие столетия злобы, презрения и силы, бессмертной силы элементаля. Он до сих пор не верил в то, что проиграл.

Сердце у Маргред сжалось от страха и затрепетало, как пойманная в клетку птичка. Легкие начало жечь как огнем, в груди нарастала давящая, тупая боль.

Она тоже не верила в то, что демон может проиграть.

Тан заметил Маргред — новое тело, нового «хозяина» — и, превратившись в огненный шар, рванулся к ней сгустком ярости и воли, удар которого лишил ее остатков самообладания и отправил на самое дно. Она отчаянно старалась вернуть себе равновесие, ощущение реальности, способность дышать.