Морская ведьма - Вирджиния Кантра

Лодка ударилась о причал.

Дилан выругался.

Маргред открыла глаза.

Калеб, прижавшись к борту катера, выставил вперед руку, защищаясь от ударов демона. Ранен, он ранен! Плечо его потемнело от крови. Нижняя губа была рассечена и кровоточила. Уиттэкер навис над ним со зловещей, застывшей ухмылкой, и кулаки его работали, как поршни гигантской машины. Удар. И еще один. И еще.

Каждый глухой удар болью отдавался у Маргред в сердце. Магия задрожала, рассыпалась, растаяла, оставив ее опустошенной, беспомощной, смертной. Ее затошнило.

Присутствие демона ощущалось над водой, словно жар из кухонной печи. Маргред почувствовала, как улетучивается ее мужество. Испаряется ее решимость. Калеб отбивал удары демона раненой рукой, а здоровой держал его за горло. Но кровь стекала по его плечу в море, а рука дрожала. Он не сможет долго удерживать Ад, не подпуская его к себе. Он мог умереть. Он уже умирал. — Помоги ему! — вскрикнула Маргред, обращаясь к Дилану. Тот молча спрыгнул с палубы своей лодки. Маргред, оцепенев, уставилась на пальцы Калеба, сжимавшие шею демона. Он все еще боролся, несмотря на то, что Уиттэкер обрабатывал его, как боксерскую грушу. Но вместе с кровью из его тела по капле вытекала жизнь. Она не ощущала прилива храбрости, однако не могла позволить, чтобы Калеб дрался в одиночку. Всхлипнув, она призвала на помощь все свое приобретенное человеческое мужество и собрала остатки магии селки.

Удары демона ослабли. Он схватился за руку Калеба, пытаясь оторвать его пальцы от своего горла. Глаза Уиттэкера испуганно расширились и вылезли из орбит. Внезапно его скрутила судорога. Он вздрогнул, и тело его забилось в конвульсиях.

В небо с катера вдруг ударил фонтан огня, настоящий гейзер оранжевого и красного, и палубу затянуло дымом. Отражение пламени засверкало в глазах Уиттэкера, как будто оно пожирало его изнутри, стремясь вырваться наружу.

Маргред широко раскинула руки в стороны, набрасывая свой дух, подобно сети, на бушующее пламя. На кончиках пальцев у нее задрожали вихри силы. На мгновение магия повисла в воздухе, переливаясь и сверкая, как капельки воды на солнце.

Дилан перехватил пистолет за ствол и рукояткой, как дубинкой, ударил Уиттэкера в затылок.

Все закончилось столь же внезапно, как и началось. Фонтан пламени погас. Присутствия демона больше не ощущалось, он был уничтожен. Налетевший с моря ветер, свежий и соленый, развеял магическую пелену. Маргред всхлипнула и перевалилась через борт, думая только об одном. Калеб…

Он, пошатываясь, с трудом выпрямился во весь рост. Застонал. Уиттэкер бесформенным кулем лежал у его ног.

В груди у Маргред теснились облегчение, боль и нежность, а глаза затуманивала непривычная влага. Она торопливо сморгнула ее и, перешагнув через тело на палубе, бросилась к Калебу. Она должна была дотронуться до него и убедиться, что он жив.

Дрожащими руками она убрала волосы у Калеба со лба, бережно провела пальцами по синякам под глазами и робко коснулась рассеченной губы.

Оба поморщились.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

Она поймал ее за руку и поднес пальчики к губам. Глаза Маргред снова увлажнились.

— Я в порядке. А ты?

— Он ранил тебя! — с негодованием воскликнула она.

— Точно. — Здоровой рукой Калеб обнял ее за талию. — Чертовски больно. Но бывало и хуже.

Маргред зарылась лицом в его рубашку. Он крепче прижал ее к себе. Она прижалась щекой к его груди, слушая, как бьется его сердце, впитывая его силу. Само присутствие Калеба успокаивало ее и внушало уверенность. Он легонько поцеловал ее в затылок.

— Что ты с ним сделал? — требовательно спросил Дилан.

Калеб заговорил с братом поверх ее головы.

— Раздавил ему трахею.

— Он скрылся.

Калеб носком ботинка ткнул в бок тело, валявшееся на палубе.

— Недалеко же он ушел.

— Демон… — нетерпеливо бросил Дилан. — Я не чувствую его. Где он?

Встревоженная тоном Дилана, Маргред оторвала голову от груди Калеба. Ритм его сердца показался ей необычным, и вообще она ощутила присутствие чего-то… чужеродного. Она попробовала воздух на вкус.

— Я не чувствую демона, — сказала она.

Но на языке остался горьковатый привкус, а налетевший ветерок вновь пах серой…

— Но ведь это хорошо, — сказал Калеб. Несколько мгновений он стоял неподвижно, а кровь стекала по его руке и капала на палубу. — Правда?

Маргред обменялась взглядами с Диланом, и в груди у нее зашевелился червячок беспокойства.

— Демоны бессмертны, — заявил Дилан. — Он не стал бы умирать вместе с «хозяином»-человеком.

Калеб нахмурился.

— Мне показалось, вы говорили, что связали его.

Маргред вспыхнула.

— Мне не хватило времени.

Оправдание даже ей самой показалось жалким и неубедительным. Но Дилан не склонен был легко прощать чужие ошибки.

— Он не мог просто взять и исчезнуть. Морщинки на лбу Калеба стали глубже.

— Почему нет? Вы же сами говорили, что демоны не материальны.

— Собственного тела у них нет, — ответила Маргред. В душе у нее крепло горькое убеждение, что что-то идет не так. — Они заимствуют форму и субстанцию у других.

Она отодвинулась от него, разрывая уютные и успокаивающие объятия, и напряглась, пытаясь уловить внушающий тревогу след адского огня, прилепившегося к катеру. Но запах демона казался приглушенным, затаившимся, каким-то образом скрытым от нее.

Дилан вопросительно изогнул бровь, глядя на нее.

Она с досадой покачала головой. Ничего.

— В таком случае, я знаю, куда он подевался, — ровным голосом сообщил Калеб. — Демон. Тан.

Маргред с удивлением посмотрела на него. Он стоял не шевелясь над телом Уиттэкера, и лицо его казалось вырубленным из камня. Правая рука плетью висела вдоль тела. Левой рукой он держался за бок.

— Куда?

— О чем ты говоришь? — спросил Дилан.

Калеб коротко и судорожно вздохнул.

— Я чувствую, как что-то — я чувствую его! — стучится в мой мозг. — Он встретился взглядом с Маргред, и глаза его были мертвыми, как сама смерть. — Вы не чувствуете его, потому что демон нашел себе другого «хозяина». Теперь он внутри меня.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

— Я не могу сделать этого. Дух демона связан, переплетен с твоим. — Лицо Маргред заливала смертельная бледность. Голос ее дрожал. — Я не могу отделить нити, чтобы связать его.

Проклятье! Хотя этого следовало ожидать.

Калеб стоял, смиряясь с неизбежным, проникаясь горьким осознанием ее слов. Он чувствовал, как внутри копошится Тан, вытягивая его силу, подчиняя себе его волю, раскидывая вокруг нити огня, липкие, как паутина, и прочные, как стальные канаты.