Блудные братья - Евгений Иванович Филенко

Если возобладает темная сторона, эхайн окажется во власти буйных страстей, и тогда рано или поздно демоны увлекут его за собой. Если одержит верх светлая сторона – такой эхайн не сможет защищать свою честь и свой род, он будет слишком рефлексивен для этого. Прежде, во времена жестокие и смутные, равновесие не соблюдалось. Эхайны готовы были истребить самих себя. Теперь мы живем в постоянном самоограничении, которое единственно может уберечь нашу цивилизацию от демонов. Мы строим свои дома из хрупких материалов, которые можно разнести вдребезги одним ударом кулака – но не делаем этого. Вгоняем самих себя в узкие границы совершенства. Мы не молимся высшим существам, как вы, люди. Взамен мы размышляем о душе в Садах Равновесия, где нельзя давать волю сильным эмоциям.

– Я не религиозен, – сказал Кратов. – Всякая религия вызывает у меня больше вопросов, чем дает ответов. Когда мне требуется восстановить душевное равновесие, я читаю стихи…

– Сделаем необходимые уточнения, – проговорила Эограпп, прикрыв глаза. Мышцы ее рук, в обманчивой безмятежности сложенных на груди, заметно напряглись. Стеклянные побеги-лезвия, едва не касавшиеся снежно-белых волос, тревожно звенели. В эмо-фоне эхайнки не оставалось никаких ясно различимых составляющих, кроме ослепительного и невесть чем вызванного гнева. – Пусть вас не вводит в заблуждение наша лояльность по отношению к вам и вашей спутнице. При иных обстоятельствах обращение с вами было бы совершенно иным. Вы находитесь под защитой Статута справедливости – не более того. К тому же, на территории любой иной Руки, за исключением Светлой, даже это не помогло бы вам избежать больших неприятностей. Мы, Светлые Эхайны, достаточно серьезно относимся к традициям – чего уже не сыскать в других уголках Эхайнора. Для нас это один из способов сохранять равновесие разума и духа, а значит – выжить индивидуально и сохранить нацию в тех условиях, когда ей угрожает гибель.

– Что означают ваши слова, янтайрн?

– А чем, яннарр, вы удивлены на сей раз?

– Например, тем, что слышу подобные рассуждения из уст представителя высшего руководства спецслужбы.

– Сильно ли вас удивит то, что я по образованию – ксенолог?

– Безмерно, – признался Кратов.

– Х-ха! – Вырвавшийся у этой женщины типично эхайнский возглас высокомерия прозвучал довольно забавно. – Вы, наверное, думали, что в Эхайноре не существует ксенологов.

– Скажем иначе: я часто упускал это вполне естественное обстоятельство из виду…

– Точно так же вы полагали, что в Эхайноре нет женщин и детей?

– Здесь я должен буду вам возразить, янтайрн. Хотя признаю, что в Федерации есть люди, для которых это будет открытием.

– Я женщина. У меня двое детей – две девочки. Все мои мужья этим недовольны, но мое общественное положение дает мне право пренебречь их мнением… И я ксенолог.

– По нашим понятиям, женщина-ксенолог – еще большая диковина, нежели эхайн-ксенолог… Что вы оканчивали, янтайрн?

Угрожающий перезвон понемногу утихал, а с ним угасала и с трудом смиряемая эхайнкой вспышка ярости.

– Вхилугский Университет галактических технологий. Если вам известно, Вхилуг – это территория нкианхов.

– Мне это известно, – смущенно засмеялся Кратов. – Это значит, что ваше образование более фундаментально, нежели мое. За моими плечами – всего лишь Сан-Марино.

– Образование не тождественно квалификации. Я никогда не была практикующим ксенологом. Предел моих профессиональных успехов – работа в представительстве Эхайнора в… одной из галактических цивилизаций, дольше других питавшей к нам дружеские чувства – после того, как по известным причинам все прочие от нас отшатнулись. Так что я не стала бы сравнивать. Из этой моей невинной похвальбы следует лишь то, что мы можем разговаривать на одном языке – кстати, я владею интерлингом! – соблюдать некоторые цеховые соглашения и позволять себе в этой беседе чуть большую широту взглядов, чем принято в Эхайноре.

– Но, наверное, мне не стоит забывать, что вы – разведчик? – уточнил Кратов.

– Пожалуй. Но ведь всякий ксенолог – отчасти разведчик.

– В определенном смысле. И даже есть сходство в методах. Цели – различны. Ксенолог не охотится за стратегическими секретами. Как правило… И уж никогда перед ним не стоит задача нанести ущерб. В отличие от Департамента внешней разведки или той службы, которую на Эльдорадо с блеском представлял т'гард Лихлэбр…

– Светлая Рука Эхайнора не желала бы рассматривать Федерацию в качестве врага, – прикрыв глаза, раздельно произнесла Эограпп.

Кратов помолчал. «Я снова удивлен», – кротко подумал он.

– Это официальное заявление? – наконец осведомился он.

– Нет. Это всего лишь неафишируемая позиция властвующего дома Нишортунн, которую вам следует знать. И, если угодно, общественные умонастроения.

– Чем же тогда объяснить нападение на «Равенну»?

– Эхлиамар изначально был против всяких военных акций. Но он действительно связан с Эхайнуолой отношениями вассалитета – как верно вы подметили в первой же беседе с младшим геургутом Юзвандом. И дело даже не в Уголовном уложении, хотя и в нем – тоже. Для нас невыносимо состояние, когда внутренние нормы вступают в противоречие с традиционными обязательствами… Мы способны рассуждать здраво и понимаем, что нет причин, по которым мы должны враждовать с Федерацией. И уж тем более – противопоставлять себя всему Галактическому Братству. Это самоубийственная политика, проистекающая из древних заблуждений. Но в настоящее время Нишортунны не в силах изменить это неестественное положение. И поэтому Светлые Эхайны, испытывая мучительную двойственность, вынуждены участвовать в этой нелепой войне… Нападением на ваш пассажирский лайнер руководил адмирал Вьюргахихх из штаба, расположенного на Эхайнетте, а это – Черная Рука. Там свои представления о законе и чести. Оттуда осуществлялось наведение на цель, а штурмовому отряду Светлых Эхайнов была дана ложная информация о военном характере цели. Тогда мы еще не знали, что у Федерации не существует военных космических объектов.

«Верно, – подумал Кратов. – В ту пору – не существовало. А после этого нападения за дело взялся Эрик Носов…»

– А Форпост? – спросил он вслух.

– Заброшенный всеми галактический маяк? Вам его действительно жаль?!

– Когда-то я бывал на Форпосте, – заметил Кратов. – Не скажу, что мне там сильно понравилось, но после вашей операции оживленная галактическая трасса лишилась важного ориентира.

– По моим сведениям, персонал маяка не пострадал, – сухо заметила женщина. – И, в конце концов, должны же мы были как-то обозначить свою активность перед Георапренлукшем?!

– Мне кажется, т'гард Лихлэбр прекрасно сделал это на Эльдорадо…

– Дался вам т'гард Лихлэбр! – рявкнула Эограпп. – Этот выскочка и авантюрист, для которого закон – ничто! – Некоторое время женщина молчала, хотя ее ноздри раздувались от едва сдерживаемого гнева. Ее рука вскинулась ко лбу, чтобы отстранить чересчур низко спустившуюся стеклянную плеть, а когда