Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

‒ Ну как так, подожди, Марс, дорогой, скажи, я может ещё что не знаю? ‒ отчаянно перегородив вход на рынок своим телом, Орлов умоляюще смотрел в глаза казаху.

‒ Он тебе дал при мне телефон таджика, сказал, решать через него.Вот и давай, завтра и реши этот вопрос!

‒ Да я не понял, я же отдыхал немного, ну пил, и прочее…Помню всё как в тумане, ‒залепетал грустный коммерсант, повесив усы.

‒ Видел я, как ваше благородие отдыхал, на ногах не стоял, грузили тебя в спальник втроём! Тебе что ни говорили, ты только мычал да башкой мотал! Вот и намотал!

Егор грустно слушал так внезапно раскрывшуюся правду, понимая, что денег ему при таком раскладе не видать, и решил завтра брать всю выручку только себе, иначе зачем он тут работает по шестнадцать часов в день, ради кого?Не ради Орлова же.

‒ Ладно,

‒ Лёха, завтра с утра заезжай за мной и поедем к таджику, да и книгу твою мутную отдам. И,кстати, как там доходы от баксов, а где мои деньги с них?

‒ Какие баксы, я машину потерять могу, долги долларовые тянут, а ты со своими жалкими копейками лезешь! Жди завтра к шести утра, поедем вместе! А то, как ехать, я все занимаю, всем рискую, а как деньгимне тоже нужно, я заслужил, ‒ Орлов гневно махнул на прощание рукой и затерялся в толпе проходящих людей.

«Ладно, злобный мой товарищ, завтра всё, что продам с прилавка, всё заберу себе, хоть что-то отобью», ‒ выкристаллизовалась самая лояльная из всех мыслей, гневно вращающихся в голове обиженного Егора.

Снова привычный путь домой среди таких же озабоченных, уставших лиц, ужин, и всё по давно устоявшимся правилам. Одни и теже ежедневные вопросы, одни и теже ответы ‒ всё на автомате, вся жизнь, проходящая по неким неписаным общим правилам. Учась, человек ожидает начала работы, вскоре, поняв, что, честно работая, невозможно заработать, большинство смиренно начинает ожидать нищей пенсии и, наконец отмучившись, уходит, оставив на земле потомков,которые зачем-то повторяют всё тотже скромный путь предков. «Нет, такой порядок вещей должен быть сломлен.Человек не рождён для терпения, он рожден для постоянного развития и жизни в удовольствие. Ведь все гении и иные, кто смог заработать, все они нарушили предначертанный веками порядок, вырвавшись из стандартного цикла», ‒ уже засыпая, мечтательно подумал Егор, представив, как он разрывает руками одну из связей в блок-схеме жизни…

Чернота развеялась, перед взором предстало огромное белое пространство. Холодно, позёмка сразу же заметает следы, низкий месяц, ухмыляясь, смотрит на замерзающего в степи путника. Путник упрямился, не сдавался, шёл вперед лишь ему ведомым маршрутом, ориентируясь по яркой Полярной звезде в Малой Медведице. Вот впереди заброшенная, заметённая под крышу изба ‒ спасение. Внутри вся утварь покрыта инеем,возле печи ‒ поленница дров ‒ толстых сухих стеблей ‒ и гора угля. Вскоре в домике стало тепло, путник блаженно вытянулся на топчане возле печи. Егор осознал в человеке себя, сильно исхудавшего, в ветхой одежде. Он несколько лет назад решил разорвать надоевший ему социальный цикл и, не желая делать это путём лицемерия и лжи, ушёл, как в сказках, куда глаза глядят. Оказалось, что оторваться от цивилизации, жить случайными заработками не так и плохо и даже очень интересно. Постоянное путешествие, новые ландшафты и климатические зоны, разные люди и нравы. Одно лишь не давало путнику покоя ‒ оставленные где-то в теле цикла дочь и жена, те, кому он должен помочь тоже вырваться и осознать иное своё предназначение. Но подсознание подсказывало ему, что не всем хочется свободы ‒ большинство напротив, стремится к жизни по давно отлаженным алгоритмам…

Резкий звонок будильника, и новое утро, отличающееся от вчерашнего и позавчерашнего лишь иной датой на листке отрывного календаря. «Если бы не отрывной календарь, то определить с ходу, какое же это утро какого года, былобы весьма проблематично», ‒ мелькнуло в голове Егора.

Двор, древняя «Копейка»-такси с сидящем позади печальным бледным Орловым. Молчаливая поездка на рынок, стылая скользкая тропа, ведущая от остановки. Вот и родной прилавок, скинуть с мешков лука кошму и целлофан, приступить к вялой торговле ‒ всё, как и вчера. Вскоре из машины выполз Марс, посмотрев на горе-коммерсантов и зевнув, удалился в сторону открывшейся узбекской кафешки. Торговля не шла, Егор, открыв борт шаланды, залез во внутрь и начал таскать мешки поближе к открытым воротам. Когда он взял очередной мешок, по рукам потекло.

‒ Лёха, у нас треть лука, похоже, поморожена! Поехали скорее к таджику, пусть поможет скинуть быстро, иначе скоро всё потечёт!

‒ Где, что? Давай внимательно смотреть! ‒ Алексей залез в полуприцеп и начал трогать лук.

Часть лука, оттаяв, легко давилась в руках, превращаясь в кашу.Спрыгнув на землю, коммерсанты молча стояли, не зная, что им делать.Вдруг раздался голос пришедшего казаха.

‒ Ну, барыги, что приуныли? Поел я тут знатно: килограмм мяса с луком! ‒ икая и ковыряясь в зубах спичкой, проговорил довольный водитель.

‒ Марс, слушай, последи пару часов за товаром, мы на центральный рынок за таджиком и уже снова на месте. Помоги, а? ‒запричитал Алексей.

‒ Я не прочь, но торговать не буду.А что ты один не едешь, боишься? Или, думаешь, Егор продаст всё и убежит за границу? ‒ сусмешкой продолжил водитель, лениво зевая.

‒ Ну нет.Да, конечно, поеду один, скоро буду, ‒смущаясь, пробормотал Лёха, суетливо убирая утреннюю выручку глубоко в сумку.

Оставшись торговать один, Егор сразу установил цену на лук ниже рыночной на рубль. Его взбесили выходки компаньона, его недоверие и жадность. Громко крича, продавец призывал к участию в распродаже лучшего в мире лука.

‒ Налетай, подешевело.Элитный лук по цене гнилого!

Вскоре у прилавка выстроилась небольшая очередь: торговля пошла бойко, покупатели тщательно щупали лук через сетку, ища подвох, но всё было честно. Егор подмороженный при разгрузке на таможне лук оставил в шаланде, укрыв для маскировки кошмой, а хороший выложил на поддоны у прилавка. Уже к концу часа в кармане зашевелились, хрустя бумажные новые деньги, а мелочь он честно оставил лежать в здоровенной картонной коробке из-под ботинок возле весов.Посмотрев в очередной раз на вход, продавец краем глаза заметил, как на рынок вошли двое. В одном легко узнавался Орлов, другой был высокий, крепкий, смуглый парень. Рассчитав последнего покупателя, торгующий быстро поставил на прилавок заранее заготовленную табличку «Обед» и, закрыв мешки кошмой, разведя в стороны обе руки, пошёл поздравить партнера с его ценной находкой столь нужного человека.

‒ Это и есть тот самый Аналбек! Он тут торговал год, его все знают.Говорит, за десять рублей сможет всё разом