Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

‒ Заезжай, раз будет з/п, сгоняем на рынок. Ты-то сейчас на чём приехал? ‒ с подозрением осматривая двор, спросил Егор.

‒ Как белый человек, на тачке! ‒ довольный собой Леха кивнул головой на старую копейку, стоящую у мусорных баков.

‒ Давай, до завтра, ‒пожав руку, наскоро простившись с приехавшим, Егор, не желая продолжать бессмысленный разговор, исчез внутри подъезда.

Дом, опостылевшая за годы обыденность. Ужин, уроки да новости со складов от жены. Вскоре, как по расписанию, все домашние замерли, включив фоном бесконечный сериал, одним ухом слушая телевизор, другим ‒ приготовившись слушать новости от безработного главы семейства, Вера механически, привычными движениями разложила гладильную доску, начав гладить.Дочь мимоходом рисовала красками нечто для урока рисования.

‒ Орлов лук привёз, пару дней ‒ и всё раскидаем.Тысчонку, возможно, домой ещё принесу. А по вакансиям ходил ‒ глухо.

‒ Хорошо, ещё если вытащить деньжат получится. Я про тебя всем на работе рассказала,слесарем на завод возьмут, мне обещали.А что?Полторы тысячи на заводе оклад, платят почти вовремя.

‒ Хорошо быть слесарем. А так, думаю, ещё неделя и точно луковую страницу жизни перевернём, ‒ выдохнул Егор, уставившись невидящими глазами в экран телевизора и глубоко уйдя в свои мрачные мысли, где не было перспектив, и защемили в груди горькое отчаяние и бессилие что-либо изменить.

Очередное мартовское утро.В комнату проникнул звук дороги, снег порядком уже сошёл, и улицы, лишившись звукоизоляции, начинали гудеть с раннего утра шинами редких машин и перестуком спешащих первыми трамваямик началу смены. Звонок будильника резко разорвал тишину выбросил из коек спящих. Всё закрутилось в привычном, давно отлаженном ритме.

Вот и сырой мартовский двор. Перед подъездом в машине на заднем сиденье сиделЛёха и махал рукой зевающему партнёру. Вперёд, на оптово-розничный рынок, сквозь грязный рыхлый снег и тщетно пытающиеся удержать машину красные сигналы светофоров.

На рынке среди контейнеров из бетона, разбросанных рядами под открытым небом, стояли шаланды, с бортов коих производилась бойкая торговля. Короткие поиски своего родного МАЗа. Вот и он.Возле него уже стояли два казаха-водителя, допивавших горячий чай из пиал.

‒ Вот и мы, давай открывай борт.Сейчас начнём, только весы в аренду возьму и приду, ‒ радуясь, как ребёнок, ушедший впервые от опеки родителей, Лёха убежал решать вопросы с администрацией рынка.

Казахи, кряхтя, пошли открывать задние ворота шаланды, обнажая уральскому солнцу жёлтый казахский лук.Егор запрыгнул в кузов, вытащил на поддоны несколько десятков сеток, написал на картонке:«Цена ‒ 12 рублей»,‒ и начал ждать весы и компаньона. Вдали появился родной силуэт, тянущий тележку с весами.Тяжело пробиваясь, Орлов брёл сквозь дорожные выбоины, толкая тележкой прибывших на рынок мелкооптовых продавцов, хаотически снующих между прилавками, и с трудом уворачиваясь от машин.

Первые покупатели, поторговавшись, купили с десяток мешков, коммерсанты по обычаю провели вырученными деньгами по товару и продолжили ждать.

Вот и время обеда. Водители, спавшие всё это время, вяло выползли из кабины.

‒ Лёха, ну мы пойдём отдыхать.Вы после закройте борт сами. Держи замок и ключи.

‒ А вы надолго? Если всё продадим, где искать?

‒ Сегодня в «Каспий», там земляки, с ними будем отдыхать. Номер снимем, девок, мы тут уже в сотый раз, наверное, всё сами знаем, твоя помощь не нужна.

‒ Ладно, договорились! ‒ Лёха, подняв выше подбородок, ощутил себя начальником.

С видом старшего и опытного он поведал историю о том, что, как только уехал Егор, в тот-же день и упала цена на лук, пришлось срочно отправлять последний МАЗ поближе к границе, где ещё зимние цены. Турки, может, уже сегодня остатки товара скинут азербайджанцам и на все вырученные поедут на самую границу, в Троицк, закупить пиломатериал.

‒ И в чём попс10? Получается, они должны остались за солярку и просадили Назима на его бабки? ‒ лениво спросил Егор, зажмурившись и подставив лицо тёплыми солнечным лучам.

‒ Лук я продам, деньги выручу, может, хватит и мне по нолям закрыться. Отпускаю к ним МАЗ на погрузку, договорились, что половину суммы я водилам отдаю. Дальше, выкупив свою ласточку, я не отдаю долг Яну, а вкидываю остатки бабокв деревяшки, и вот их мы продаём в Чимкенте с подъёмом в 500%.

‒ Опять турецкие народные сказки? Прибыль 500%, допустим, и на что хватит этого жира? Сколько и чего конкретно будете грузить?

‒ Доска сушеная 60 кубов, подъём огромный, ценник на неё в Чимкенте ‒ просто улёт. Поднимем 700%, пусть туда-сюда уйдёт из них 200%. Всем всё вернётся, а я останусь ещё в прибыли около 20%, я сам считал, ‒собеседник достал из своей неизменной заплечной сумки сшитые в тонкую папку листы с расчётами и начал показывать на цифры.

‒ Понятно, ты заразился турецким менингитом и теперь впал в состояние бреда и галлюцинаций. Почему же мы, такие тупые, не загрузили КамАЗ или ещё кого сразу кубами леса и не уволокли туда, а купили «Волгу» и, взяв кэш в валюте, поехали брать лук?

‒ Ну да, какой никакой, а сбой логической цепи на лицо, но я верю, что первое на ошибках учатся и второе…

‒ Э! Начались пословицы и тривиальные выражения. Я не еду, надо здесь развивать нечто, а там мы не чувствуем рынка, турок несёт невесть что, его слушать, как тебе сказали, себя не уважать, жёстко перебил собеседника Егор, начав показывать подошедшему покупателю качество лука.

Так наступил вечер, продали за день около тонны, такие темпы отодвигали границу окончания операции «Луковое горе» на целый месяц. Уже на выходе с рынка возле русских остановилась машина, из неё вылез один из казахов-водителей.

‒ Ола! Я пойду в машинке посплю, там Алтын завис конкретно в гостинице: пьёт, девок привёл, я так не хочу, у меня семья, ‒с этими словами водитель рассчитался с такси и добавил. ‒Вам привет от Онура, он звонил на гостиницу, через три дня мы всё сгрузим и едем на пилораму, там не ждут!

‒ Как, а деньги с реализации?Я же вам должен заплатить часть! ‒ Орлов непонимающе пошёл за удаляющимся казахом в сторону МАЗа.

‒ Ты посчитай, у тебя мешков-то сколько.Он же тебе не догрузил, ты что, поверил ему? Он тебе забросил не двадцать тонн, а одиннадцать! Мы ж ехали с тобой, что, не заметил, что идём сотку почти?

‒ Нет, ну дважды колёса в дороге меняли, думал, груза много. Ты ж говорил, что тяжело резине, тыры-пыры…

‒ Да, тяжело.Резина вся старая, наваренная, ей всё тяжело.Мы просто водилы, нам-то что до ваших догрузов и прочего, у нас свой бизнес. Сказано, три дня и быть на пилораме, и всё! Тут твой лук, его тебе отдали, всё