Мы Бреннаны - Трейси Лендж

из них этого не знал. Ведь он мог сам покалечиться, или кого другого покалечить, или потеряться вдали от дома. Может, пора уже начать прятать ключи от машин.

– Это когда было? – поинтересовался Джеки.

Шейн почесал голову, потом встал, по-прежнему держа ложку в руке. Подошел к холодильнику свериться со своим расписанием.

– Это было одну, две… две ночи назад. – Он указал ложкой на дату и покачал головой. – Я пропустил игру «Янки». Так нам же всем нужно было в новый паб Бреннанов ехать.

Ночь открытия. Ночь, когда, приехав домой, Денни застал в доме Кейла.

Ночь, когда был убит Билли Уэлш.

– Но отец же был на церемонии открытия, – сказал Денни.

– Очень недолго, – заметила Санди. – Клэр отвезла его домой примерно в четверть седьмого.

– И он зашел в наш паб примерно в семь, – вспомнил Джеки. – Я полагал, что он пешком пришел, но мог и на грузовичке подъехать.

Члены семьи переводили друг на друга встревоженные взгляды, пока Шейн добирался до своего места. Они стали уже привыкать к мелким провалам в памяти отца и повторяемым вопросам. Но отправиться самому за рулем ночью? Это было уже совсем новой мерой старения их отца, и от этого становилось труднее заботиться о его безопасности.

Джеки подскочил на стуле и уронил ложку на стол.

– Подождите минутку… – Он встал и бегом бросился наверх.

– Куда, к дьяволу, отец ездил? – обратился Денни к Шейну. Но сразу же понял, что в его вопросе слишком много странного.

– Ой-ей-ей, – застонал Шейн. Он вытаращил огромные глаза, обхватил ладонями голову. – Я ж не должен был рассказывать.

– Это же только нам, – успокоила его Санди. – Все окей.

Но Шейн принялся качаться на стуле:

– Папа говорил, что то, что знают трое, уже нельзя считать тайной.

Санди положила ему на руку ладонь:

– Наверное, ему просто захотелось прокатиться.

– Ага. Он говорил… он сказал, что прокатиться поехал. – Он накручивал волосы на пальцы и говорил, будто оправдывался.

– Он не говорил, куда направляется? – спросила она. Шейн покрутил головой. – Или с кем встречается?

Лицо Шейна сморщилось: он старался вспомнить.

– Не думаю, что говорил. Только я совсем сонный был. Было по-настоящему поздно. – Он вновь принялся за мороженое. – То, что я помог, это хорошо. А потом папа сказал… он сказал, что теперь все будет окей.

Должно быть, Санди, что-то извлекла из этого, потому что она откинулась на спинку стула, не сводя с Шейна озадаченного взгляда.

Слышно было, как открылась и закрылась входная дверь.

– Люди! Кто-нибудь не спит?

– Во дела, – отозвался Шейн. – Пап, мы тут.

Денни видел, как из-за угла вышел отец и отступил.

– В честь чего все это? – Микки улыбнулся, увидев за столом Кейла рядом с Санди. – Теперь все хорошо.

– Пап, – заговорил Шейн, крепко зажав в кулаке ложку. – Прости, пап. Но я рассказал им про… про ту ночь. С грузовиком.

Искра паники мелькнула в глазах отца и тут же погасла. Он сжал губы и покачал головой.

– Молодец, Шейн, честно играешь. Все правильно. Само собой, незачем было вас беспокоить из-за того, что мне приспичило покружить вокруг квартала несколько раз. Больше такого не случится – мое вам слово. – Микки поднял руки в знак раскаяния. Потом подошел к раковине, взял из сушилки стакан и наполнил его. – Ужин у Клэр довольно хорошо прошел. Отец Пат славный малый. Терпение Иова нужно, чтоб слушать ее рассказ про то, как она все устраивает. – Он закатил глаза и выпил воду.

Джеки спустился и вновь занял свое место.

– Хочешь мороженого, пап? – спросил Шейн. – Мне его мистер Ньюман дал.

– Спасибо, но – нет. Только что я наелся у Клэр содового хлеба. – Он похлопал себя по животу и шагнул поближе к столу. – У меня сердце радуется видеть, как все вы сидите тут вместе.

Денни внимательно глянул на отца, который, похоже, не замечал беспокойные взгляды, устремленные на него со всех концов стола. Какого дьявола он натворил той ночью? Но на это не было ответов в искрящихся глазах и лучезарной улыбке Микки.

– Ну что ж, – произнес отец, ставя пустой стакан в раковину. – Я пошел спать. Утром увидимся. – Он попрощался со всеми и пошел по ступенькам наверх.

– Я тоже, – сказал Шейн. – Я устал. – Он отодвинул стул и встал, сильно задев стол ногами, прежде чем выбросить пустой стаканчик в мусор, а ложку положить в раковину. – Всем спокойной ночи. – И стал подниматься по лестнице, ничуть не огорченный всеми разговорами за столом.

У Денни все внутри бурлило. Его отец уезжал куда-то ночью, всего лишь через несколько часов после того, как Денни поведал ему, что сделал Уэлш.

Никто ничего не говорил и не притрагивался к стоявшему на столе и уже начавшему таять мороженому. Слышно было, как вверху закрылись две двери. После этого Джеки достал из-под свитера некий предмет, обернутый в легкую парусину. С глухим стуком положил он на середину стола. И когда развернул парусину, все наконец увидели.

Дуболомы! Пять, пять человек знали про револьвер. Именно отец купил его для паба.

Никто не шевельнулся.

– Он был в тайнике, – сообщил Джеки.

– О, мой бог! – Голос Санди наполнялся ужасом по мере того, как до всех доходила неизбежная правда.

Отец взял в баре револьвер и всадил пулю в голову Билли Уэлша.

Будто от старика им и без того забот не хватало, что теперь прикажете с этим делать?

Денни поднял взгляд. Все уставились на револьвер. Джеки запустил обе пятерни в волосы, Кейл уперся ртом в кулак, Санди сидела неподвижно, сложив руки перед собой. Однако на лице ее было утомленное смирение, словно бы она уже преодолела шок.

Денни понял. Такой конец во многом был неизбежен. Санди оттянула его, но в действительности механизм пришел в движение одной жуткой ночью шесть лет назад.

– Так вот, – сказала она, глубоко вдохнув и выпрямившись на стуле. Она окинула взглядом стол. – Нам нужен план.

Денни вновь развалился на стуле, чувствуя всю весомость этих слов, все связанные с этим осложнения и риски.

Только сестра права. Будет у них план. Они все сделают, чтобы защитить своего отца, потому что в семье все стоят друг за друга. Все они напортачили, наделали ошибок и причинили друг другу боль. Зато в конце концов – сошлись воедино.

В этот миг Денни простил обоих родителей. Они сделали все, что было в их силах, и как бы они ни заблуждались, они думали, что защищают семью. И отец, и мать не попадали в цель, точно так же, как какое-то время и сам