Мятежница - Хизер Грэм

— Для этого надо убедить Элайну, что матери двух детей нельзя заниматься политикой. А тем более шпионажем. Притом смертельно опасным.

— Так убеди же ее!

— Даже если мне и удастся это сделать, нет никакой гарантии в том, что кто-то еще не вовлечет ее в очередную аферу. А потом Элайну схватит командир, другого отряда янки и уж тогда непременно повесит! Кроме того, за время этой проклятой войны Элайна превратилась в комок нервов. С ней сейчас и разговаривать на эту тему невозможно! Если же оставить все, как есть, то я далеко не уверен, что однажды она снова не предаст родину и меня.

Сэм улыбнулся. — Надеюсь, такого не произойдет…

Глава 29

Элайна не знала, спала она в ту ночь или нет. Но, наверное, все-таки на какое-то время забылась. Ведь когда кто-то просунул руку в палатку и положил ее одежду, было уже светло.

Она умылась из кувшина и быстро оделась. Прошло несколько минут, и чей-то голос снаружи произнес:

— Майор ждет вас на лужайке, мадам. Когда будете готовы, выходите.

Удивленная, Элайна откинула полог и вышла. Посреди полянки верхом на Пайе сидел Йен Маккензи и держал за повод другую лошадь. Он мрачно посмотрел на жену.

— Прокатимся!

Она послушно села на лошадь, и они выехали из лагеря, но через полмили остановились у высокой сосны. Йен спешился и, бросив на жену пронизывающий взгляд, сказал:

— Думаю, ты уже догадалась, что вешать тебя я не собираюсь?

Элайна удивленно посмотрела на мужа:

— Ты не хочешь спросить, как я себя чувствовала?

— В эту ночь?

— Вообще.

— И как же?

— Сама не знаю. Только смертельно устала.

— Чем тебе помочь?

— Пойми, я просто возвращалась домой. Попасть сюда можно, только провозя контрабанду. Этим я и воспользовалась. Но знай: Мокасиновая Змея в последний раз выползла из гнезда. Больше ее не будет. Значит, не будет и смертельных укусов, которых все здесь так боятся. Я твердо решила оставить это занятие и вернуться в Беламар, в свой родной дом… Йен протянул к ней руки.

— Иди.

— Куда?

— Возвращайся домой. Вот тебе лошадь. До Беламара отсюда не больше мили. А там думай, как жить дальше. Скажешь мне о своем решении, как только я приеду.

— Йен… — Его слова потрясли ее.

— Элайна, уезжай! Не медли ни минуты, если только не готова тотчас же присягнуть в верности Федерации.

Перед глазами Элайны поплыли темные пятна. Она вдруг поняла, что хочет одного: остаться в плену у майора Маккензи.

— Поезжай!

Йен слегка хлопнул ладонью по крупу ее лошади. Та вздрогнула и не спеша пошла в сторону Беламара. Элайна машинально пришпорила лошадь, взяла в руки уздечку. Но не прошло и пятнадцати минут, как натянула поводья. Нет, она не сделает этого! Ни за что! Она просто не может расстаться с Йеном!

Элайна решительно повернула лошадь и поскакала назад. Но мужа у сосны уже не было.

— Йен! — отчаянно закричала она. Ответа не последовало. Конечно, он ушел! Освободился от нее и теперь будет жить своей жизнью!

— Йен! — снова крикнула она.

И тут увидела его. Он стоял за сосной, надвинув на лоб фуражку. Элайна спрыгнула с лошади и бросилась к нему.

— Я не передумала, Йен, и не изменила своих убеждений. Но нам незачем больше воевать друг с другом. Как это сделать, я не знаю… Сначала мне хотелось отомстить за смерть отца и казалось, что борьба штатов за независимость справедлива и благородна. Но за это время я увидела и узнала много такого, что…

И она сбивчиво рассказала мужу о случившемся в имении миссис Энглвуд. Но все же не решилась упомянуть о том, что дирижировал той отвратительной сценой Питер О'Нил.

— Когда северяне пришли в Сент-Августин, — говорила Элайна, — то я впервые поняла всю несправедливость и гнусность рабовладения. Белый человек не должен владеть, как своей собственностью, чернокожим мужчиной, женщиной, ребенком. Иметь право бить их, издеваться, убивать… Наконец, продавать, как скотину!

Элайна замолчала, не находя больше слов. Но они уже были не нужны. Йен привлек к себе жену и, нежно обняв, приник к ее губам.

На землю упала ее одежда, затем одежда Йена…..Они лежали поддеревом, обнаженные, почти счастливые… Над ними шумели листья. Йен смотрел на Элайну и не мог налюбоваться ее красотой. Время от времени он наклонялся и целовал жену в губы.

И вдруг Йен увидел, что глаза ее расширились от ужаса. Увлекшись, Йен не услышал осторожных, крадущихся шагов. И это он, Пантера, умевший различать на расстоянии самый тихий звук! Когда же наконец Йен услышал, то было уже поздно…

— Какая умилительная идиллия! — прозвучал над ними чей-то знакомый голос. — Пантера и Мокасиновый Змей возлежат под деревом совсем голые и предаются любовным утехам.

Йен попытался вскочить, но в грудь его уперся ствол револьвера. Он поднял голову. На него смотрели холодные глаза Питера О'Нила…

Элайна дико закричала и, схватив сорочку мужа, прикрылась ею.

— Вставай, Элайна, — усмехнулся Питер, рядом с которым стояли еще двое мужчин. — Ты, как всегда, отменно сработала.

При этих словах Йен бросил на жену испепеляющий взгляд. Предательство! Это она навела на его след этих мерзавцев! Чтобы освободиться от него, Йена Маккензи!

Но что может сделать обнаженный, лежащий на земле человек с тремя до зубов вооруженными мужчинами?! Два «кольта» и сабля Йена остались под сосной, прикрытые одеждой. Ему не дотянуться до них…

Питер же с ненавистью и торжеством смотрел на беспомощного врага, — Право, я так взволнован, что не знаю с чего начать. Нет, в том, что я убью тебя, Маккензи, не сомневайся. Ты это уже давно заслужил. Но, думаю, лучше перед этим привязать тебя к дереву, чтобы ты полюбовался моими любовными забавами с твоей женой. Что на это скажешь, Маккензи?

— Питер, ты в своем уме? — воскликнула, придя в себя, Элайна. — А вы двое? Неужели не понимаете, что этот негодяй использует вас, солдат Конфедерации, как орудие личной мести?

Йен озадаченно посмотрел на жену, и она ответила ему гневным и презрительным взглядом, поскольку поняла, что муж подозревает ее в предательстве. Питер почувствовал, что время работает против него.

— Вставай, Маккензи! — рявкнул он. — А ты, Элайна, замолчи и уходи отсюда. Мы освободили Мокасинового Змея во имя правого дела южан!

Элайна бросила взгляд на мужа. У него сжалось сердце, когда он увидел, что жена готова подчиниться Питеру. Но в следующую секунду Йен разгадал ее намерения.

Элайна неторопливо подошла к брошенной под сосной одежде, нагнулась, схватила оружие и бросила мужу.

Поймав револьверы, он тут же разрядил их в сообщников Питера. Один сразу же рухнул замертво. Второй, тяжело раненный, выронил из рук оружие. Йен мгновенно повернулся к Питеру и увидел, что тот обхватил рукой Элайну, прикрываясь ею, как щитом.