Плодородие земли, его поддержание и обновление - Эренфрид Пфайффер

жизни вообще. Один из поучительных примеров — это путь, ведущий к изготовлению лучшего хлеба. Зрелый навоз создаёт комковатую почву. В ней созревает зерно. После жатвы оно дозревает в колосьях. Если его обмолачивать сразу, то этого развития не произойдет. К тому же в колосьях зерно лучше сохраняется. Его менее повреждают мыши и жуки. Долго пролежавшее в колосьях, а потом обмолоченное зерно при выпечке даёт хлеб лучшего качества. Зерно ещё продолжает жить, оно дозревает. Когда жизнь в нем приходит к покою, его можно молоть. Тогда мука достигает высшего качества. Однако и мука ещё «работает» дальше, и требуется ещё три–пять недель, пока она достигнет высших хлебопекарных качеств. Кто знает об этом! — Кто занимается этим! Как часто призывают на помощь химиков и техников, чтобы устранить недостатки, вызванные забывчивостью. и незнанием!

Биологически–динамический фермер обращает внимание на тончайшие процессы. Но это и обусловливает то, что в нем самом происходят постепенные внутренние превращения. Но поскольку он в глубоком смысле научается познавать и наблюдать значение. и развитие природных процессов (в последовательности культур духовные познавательные процессы), он из механизатора роста снова становится крестьянином. У него развивается этическое чувство ответственности в отношении «живого организма почвы». В нем развёртывается благоговение перед жизнью вообще — то есть внутреннее отношение к призванию земледельца. Сегодня крестьянин является носителем сознательного знания — раньше он был носителем инстинктивной традиции. В этом лежит основа нового крестьянства. Это единственный шаг, который можно сделать в направлении оздоровления мировых сельскохозяйственных отношений.

Индустриализатором роста и тем, кто заняты погоней за прибылями, становится при этом неспокойно. Хотя они также не знают, как улучшить положение дел в сельском хозяйстве. Но чтобы они вступили на путь внутреннего духовного развития и работы по призванию, это требует от них слишком многого! Но между ними лежат предприятия, которые своим многолетним опытом показали, что в крестьянине пробуждается новое чувство. Они справились с болезнями в своих стадах, в сухое время года их поля ещё образуют зелёные островки — они снова учатся любить свою почву.

Внутренняя и внешняя перестройка, соответственно законам жизни, была первым результатом биологически–динамического способа ведения хозяйства. В пользу этого свидетельствуют многочисленные предприятия, где это действительно осуществлено. Но одно предоставляется решению каждого: решение о революции своих привычек.

Если сегодня спросить опытного биологически–динамического фермера о решении мировых отношений, его ответом будет: вначале основательно обдумать, в расчёте на длительную перспективу, по крайней мере на два поколения. Медленная перестройка. И прежде, чем людей вообще допустить к работе на земле, обучать их. Он должен видеть людей, которые с открытым чувством и умением готовы к сознательному преобразованию жизненных процессов. Эти люди — обученные до малейших частных вопросов ведения хозяйства — могли бы пойти к каждому фермеру, чтобы на месте, вместе с ним, принять участие в его трудной повседневной работе. Это было бы первым шагом на лути выполнения плана, рассчитанного на два поколения:

Это было бы выполнением педагогической задачи. Если эта задача будет выполнена, тем самым уже будет достигнуто оздоровление почвы. Кто понимает это, у того в руках ключ к решению проблемы.

Глава XV. Заключение

Гетевское воззрение — которое в каждой части познает основной закон высшего целого, высшей органики, в целом же видит не только сумму (специализированных) отдельных частей, но видит действие всеобщей духовной идеи и мирового порядка, посредством «созерцательной силы суждения» наблюдает их в их взаимодействии — даёт такой способ познания, который позволяет человеку сегодня и в будущем явления мирового развития направлять по упорядоченному, гармонически согласованному пути. Это познание требует только изучения, дальнейшего развития, ухода и серьёзного усердия, чтобы принести свои плоды. Оно требует мужественной решимости, без оглядки на прошлые мыслительные привычки, уже достигнутые взгляды или на односторонние, но экономически и социально необеспеченные успехи, чтобы новое, содержащееся в этом познании, привести, к полной действенности и знанию.

Однако также и здесь естественное развитие выступает помощником познания. Не только как предостережение, но как помощник и друг выступает природа перед человеком, если он непредвзято прислушивается к ней своими бодрствующими духовными органами. Путь указывают случайные наблюдения, систематические поиски. Интерес к описанной в этой книге проблеме мирового плодородия у автора был пробуждён изучением Духовной науки Рудольфа Штайнера, пробуждающий импульс которой сегодня уже нередко можно наблюдать у других. Плодородие земли всегда сохраняется там, где существует правильное гармоническое распределение и чередование лесов, полей, лугов, водоёмов и пустошей, где почва интенсивным, оптимальным, но не максимальным образом, с применением интенсивной ручной работы обрабатывается соответственно уровню своего плодородия. Хорошее семейное предприятие, особенно в областях, где на протяжении столетий развивались истинная культура и инстинктивное знание почвы, превосходит интенсивные, использующие индустриальные методы (ради рентабельности) предприятия.

Если к правильным смешанным отношениям ландшафта добавится ещё на отдельном предприятии правильная пропорция между пахотными полями, лугами, пастбищами, лесами, со сглаживающим гумусовым хозяйством, то такое семейное предприятие, ещё обозримое в своих частностях и в целом, будет рентабельным не только в отношении поддержания «почвенного капитала плодородия», но также в экономическом и биологическом отношении. Например, вспашка — это искусство. Кто на протяжении нескольких поколений наблюдал свою почву и знает её в её мельчайших подробностях, выберет правильную глубину вспашки, время и степень влажности, чтобы сохранить комковатую структуру. На маленьких предприятиях оседлость больше, чем на больших предприятиях или при колониальных заселениях, к которым можно причислить также Америку. Пишущий эти строки за время своих многочисленных поездок по Америке пришёл к выводу, который подтверждается и официальными источниками. Наименьший ущерб от потери гумуса, эрозии и прочего наблюдается там, где возникли маленькие, более крестьянские хозяйства, то есть где осели истинные крестьяне из Европы, которые продолжали привычные методы обработки земли, с помощью своих обычных инструментов. Это наблюдается, например, в Пенсильвании, где осели французские и немецкие крестьяне. Это справедливо, в особенности, для смешанных предприятий, с равновесием между земледелием и скотоводством. Это неоспоримый факт. В сухое время года мы действительно видим эти предприятия ещё здоровыми и зелёными. Несмотря на точные результаты исследований, официальные круги в Вашингтоне ничего не хотели долгое время об этом знать. Только постепенно снова начали понимать значение мелких крестьянских ферм. (В англоязычных странах их называют «diversified farm», т. е. разностороннее хозяйство.) Сюда добавилось понятие «семейного» предприятия, которое на протяжении нескольких поколений сохраняется за одной семьёй, поскольку крестьянин–фермер научился сохранять плодородие почвы.

Как это может происходить в частностях, автор показал. Поразительным же является то, что такие области и предприятия сохраняют экономически благоприятное