Космическая ферма - Дмитрий Фокин

Поляков проснулся от звука голоса, доносившегося из коммуникатора. Прибор голосом Стрельцова советовал поднять свою задницу, и бодрым, самым бодрым, галопом спускаться в общую комнату на первом этаже. На ходу разжевывая кубики пищи, Поляков скатился в общий зал, где в полном составе уже находился весь экипаж корабля. Напомнив Полякову, что он является пусть и неполноценным, но, членом экипажа, Стрельцов довел до подчиненных план на день. В этом плане Поляков опять занимал отдельное место. Ему предписывалось пройти в здание госпиталя, и там пройти какие то процедуры. Остальной экипаж отправлялся для консервации перерабатывающей платформы. Размышляя о том, что он неполноценный член экипажа, Поляков добрался до указанного здания и подошел к дежурному, скучающего у обычного вида конторки. За все время пути Иван так и не понял, как ему относится к званию «неполноценный». Так и не приняв решения относительно этого, он представился дежурному. Тот улыбнулся и поинтересовался, не из состава ли он знаменитой недоученной группы, после чего попросил коммуникатор. Приняв решение, что «неполноценный» член экипажа, это все-таки обидно, Поляков хмуро протянул устройство. Дежурный потыкал кнопки, что то прочитал на экране и отправил его на второй этаж в кабинет 202. Поднявшись по лестнице и отыскав нужный кабинет, Иван постучал в дверь, вошел внутрь, и сразу молча протянул сидящей за столом женщине свой коммуникатор. Женщина с удивлением взглянула на него и заметила, что на этой планете есть такое интересное правило- здороваться. Поляков окончательно смутился, извинился и поздоровался. Женщина внимательно оглядела его, заставила сесть в кресло и присоединила к нему целую кучу присосок и крокодильчиков с проводами. Последующий час доктор изучала картинки на экране устройства, стоящего на столе, а потом, все еще внимательно разглядывая посетителя, сообщила, что у него много проблем со здоровьем, конечно, по Земным меркам. Поляков уставился на нее, все еще не понимая, что от него хотят. Женщина отвела его в больничную палату, предупредила, что здесь он пробудет минимум две недели и предложила переодеться в пижаму, лежавшую на кровати. Когда женщина вышла из палаты, Поляков набрал номер Стрельцова и спросил, что ему необходимо делать, так как со слов доктора он проведет в этом заведении две недели. Взрыв хохота в очередной раз сообщил ему, что он опять стал предметом веселья для своих товарищей. Иван уже собирался обидеться и отключить связь, как вспомнил, что не получил ответа от командира, в связи с чем настойчиво переспросил у Стрельцова о том, что ему надлежит делать. Хохот стих, а Стрельцов вполне серьезным голосом сообщил, что он должен выполнять все указания докторов и, что командир ему пришлет книгу, что бы скрасить пребывание в этом заведении.

Женщина возвратилась и передала Ивану блестящую капсулу внушительных размеров. Ему предстояло проглотить ее, желательно не повредив оболочку, и ложится в постель. Вздохнув, Поляков умудрился проглотить это только с третьего раза, запив водой из стоящего на столике графина. Ложась в постель, Иван начал рассуждать о том, что вся его жизнь в последнее время какая-то несуразная и как то незаметно для себя задремал. Проснулся от дикой боли в желудке. Ему казалось, что эта капсула, являющаяся на самом деле ручной гранатой, взорвалась внутри. Почти сразу в палату вошла женщина и попыталась успокоить его, объяснив, что это нормальная реакция организма на лекарство. Поляков выслушал ее и ужаснулся.

— Скажите честно, я в больнице, или на скотобойне, где меня хотят разделать не предложив в качестве сострадания даже стакана водки, — корчась от боли прохрипел он.

Женщина молча погладила его лоб своей холодной ладонью и улыбнулась.

— У вас хорошее чувство юмора.

Когда приступ боли ослаб, женщина встала и показала на вторую дверь.

— Там найдете все, что нужно. Не волнуйтесь, я буду внимательно следить за Вашим состоянием, издалека, — закончила она и закрыла дверь.

Последующее Поляков помнил урывками, проваливаясь в черноту от боли. В какой-то период ему захотелось в туалет. От этой крамольной мысли даже стало не так больно. Подчиняясь естественному желанию, Иван поплелся в указанную комнату, где обнаружил душ, умывальник и унитаз, куда сразу же взгромоздился. Последующие минут 10 оказалась самыми неприятными в его жизни до этого времени. Поляков никогда не предполагал, что в его худощавом теле может находиться столько неприятно пахнущей (это очень мягкое определение) гадости. Пусть говорят, что свое не пахнет! Фигня, еще как! Он ловил себя на мысли, что не прочь бы переместится на кровать и отдохнуть, но не мог покинуть это место, так как процесс стал практически непрерывным. Уловив момент, когда организм решил перекурить в процессе избавления от гадости, Иван на четвереньках добрался до кровати. Поместив свое обессиленное тело на горизонтальную поверхность, он забылся на несколько минут, а потом опять рванул в соседнюю комнату. Когда немного пришел в себя, за окном уже темнело. Уставший извергать гадость организм затих. Боль осталась, но Поляков к ней как то уже притерпелся. В палату зашла уже знакомая женщина и морща носик, присоединила к нему провода от небольшого ящика, принесенного с собой. По довольному выражению лица доктора Иван понял, что процесс его мучений с последующей гибелью идет нормально. Пожелав спокойной ночи, женщина вышла. Последующие волны боли привели Полякова в животное состояние. Посещая туалет ночью, он облевался и нагадил мимо унитаза, куда и плюхнулся, кратковременно потеряв сознание. Ударившись головой об обгаженный унитаз и теряя сознание, Иван впервые за весь этот день и ночь с благодарностью подумал о врачах планеты, сделавших его голову способной выносить такие удары. Очнувшись, и сопоставив силу удара и целостность унитаза, Иван с такой же теплотой подумал о местных производителях сантехники. Утром его вывела из забытья уже другая женщина. Она привычно присоединила к нему провода, при этом мурлыкая мотив какой-то веселой песенки. Из туалета доносились звуки уборки. Поляков напрягся и ответил на удивленный взгляд женщины, что не успел убрать в туалете, так как ему было очень плохо. Ощупав лоб пациента, женщина достала белые влажные салфетки и стала вытирать его голову. Окинув себя взглядом, Поляков в очередной раз пожалел, что не умер. Он попытался встать, но понял, что у него не осталось на это сил. Закончив обследование, женщина вместе со второй, вышедшей из туалета, профессионально раздели его и обтерли мокрыми и приятно пахнущими салфетками. В процессе этого, одна взяла его на руки, а вторая быстро поменяла постельное белье.