Гвардеец Бонапарта - Венита Хелтон

– Полковник Горнтон к вашим услугам. Вы сдаетесь?

– А что, у нас есть выбор? – с вызовом глядя на англичанина, спросила Лаура.

– Нет, мадам, – он подошел поближе и увидев, что у нее по щеке сочится кровь, спросил: – Вы не пострадали?

– От потери крови я не умру, не надейтесь.

– У нас есть врач, он осмотрит вашу рану.

– Я сама за собой посмотрю, – Лаура повернулась и пошла в дом.

– Подождите, – полковник придержал ее за локоть и вновь спросил: – Я надеюсь вы не вооружены?

– Если бы у меня было оружие, то вы бы уже минуту назад получили дырку прямо над своим воротником.

– Придется поблагодарить провидение за то, что оно меня сберегло от такой опасности. – Офицер повернулся к своим людям и приказал: – Пошлите капитана Дефромажа проводником, пусть еще приведут солдат.

– Дефромажа? – Лаура пристально всмотрелась в людей, заполнивших двор перед домом Вилье. Один из них, одетый в потрепанную робу, подобной той, в которой ходили испанские рыбаки, приподнял поля своей шляпы и, злорадно улыбаясь, помахал пленникам. На его лице отчетливо была заметна только одна половина усов.

Из-за спины Лауры, словно разъяренный тигр, выскочил хозяин дома Габриель Вилье и рявкнул:

– Ты, грязный предатель!

– Не предатель. Я был с ними с самого начала, майор. Я не такой идиот как вы, чтобы поддерживать тех, кто проиграл войну.

– Ты же вступил в мой отряд ополчения!

Дефромаж пожал плечами и хладнокровно произнес:

– Ну и что? Это было необходимо, чтобы собирать информацию. Я просто хорошо выполнил свою работу, майор Вилье. Мне всегда хотелось освободить Луизиану от проклятых американцев. – Его взгляд скользнул по Лауре. Криво улыбнувшись, он произнес: – Вы, моя милая, никогда не любили этих янки. Может вы еще перейдете на нашу сторону, пока не поздно?

– Я перейду на другую сторону только, когда твоя грязная задница исчезнет в брюхе крокодила, откуда она и вылезла, ты, грязная скотина! – Лаура взмахнула кулачком и бросилась к предателю, но отец успел ухватить ее за руку.

– Не надо, Лаура. Оставь этого ублюдка в покое. Он сдохнет сам, я тебе обещаю.

– Я сдохну? Ха! – Грубо захохотал Аллен. Да это вы первый, месье Шартье, повисните на дереве, и будете кормить своей требухой ворон, глупый тщеславный коротышка. Чертовски жаль, что этот грязный пират захватил ваш барк, потому что я сам хотел его увести к англичанам и сказать, что корабль потерян. Ну ничего. Этот мерзавец мне и за это заплатит! С каким удовольствием я убью его!

Этьен попытался броситься на Дефромажа, но английский сержант успел схватить отца Лауры за воротник и толкнуть назад на ступени крыльца.

– Может быть, это вас научит уважительно относиться ко мне, – насмешливо сказал Аллен Дефромаж, – англичане знают, как защищать своих разведчиков.

– Они будут защищать тебя так же, как гремучая змея защищает своих змеенышей, – яростно закричал Этьен, – и в конце концов проглотят тебя с потрохами.

Аллен не желал сдаваться. Ему во что бы то ни стало, хотелось одержать верх в этом словесном поединке.

– Вы ни черта не знаете.

– Твои хозяева бросят тебя, как только ты им больше не понадобишься, – презрительно сказала Лаура.

Горнтон сделал шаг вперед.

– Хватит болтать, заприте их в спальне и поставьте часового, мне надо поработать и этот коттедж самое подходящее место после промозглого болота, чтобы отдохнуть и поработать.

Лаура оттолкнула сержанта и повернулась к офицеру.

– У Джексона в городе пятнадцать тысяч солдат, – стала напропалую врать она. – Он знает, что вы идете этой дорогой.

– Думаю, мадам, что вы рассказываете сказки.

– Вы сами увидите, когда старина Джексон собьет с вас спесь.

– Уведите, – Горнтон махнул рукой, и два солдата повели пленников в дом. Лаура бросила гневный взгляд через плечо и улыбаясь настолько радостно, насколько это было возможно в ее положении, проговорила:

– Полковник, вы совершаете грубейшую ошибку.

– Пусть история рассудит об этом, мадам, а пока я верю капитану Дефромажу.

– Вы, неисправимый глупец, если решили довериться человеку, который получал деньги и от тех и от других.

– Да ведите же их в дом! – уже раздражаясь, приказал Горнтон.

В спальне Этьен Шартье в отчаянии бросился на кровать и закрыл лицо руками, а Габриель принялся расхаживать по комнате взад и вперед, что-то вполголоса бормоча себе под нос.

– Это моя вина, – услышала Лаура его слова.

– О чем вы? – спросила она.

– Мне приказали перекрыть проход по протоке Бьенвеню. Англичане, должно быть, прошли сюда из соседних проток.

– Ты что же, не выполнил приказа Джексона?

Габриель в отчаянии схватился за волосы.

– Я перекрыл все соседние речные протоки, а свой канал оставил свободным.

– Но почему?

– Да неужели непонятно? Что бы случилось с моей плантацией, если бы я перекрыл торговый путь, который идет через мои собственные владения?

– Ты, алчный недоумок! По твоей милости англичане оказались менее чем в девяти милях от города, а Джексон даже не знает об этом. Ты хоть соображаешь, что все это значит?

– Это значит, что я сам открыл им дверь с черного хода в Новый Орлеан. О господи! Думаю мне лучше застрелиться.

– Ты не сможешь, если бы и захотел, – сварливо сказал Этьен. – У тебя нет оружия.

Между тем Лаура осторожно приподняла уголок шторы. На дворе дождь пошел еще сильнее, и солдаты, охранявшие двор попрятались в укрытие.

– Мы должны предупредить Джексона, – решительно сказала девушка. – А ну давай, папа, вставай с этой кровати.

– Может нам лучше дождаться темноты, – предложил Габриель.

– С наступлением темноты Новый Орлеан может оказаться в руках англичан, – возразил отец Лауры. – Дочка, ты оставайся здесь, а мы с Габриелем попытаемся пробраться.

– Пойдем мы все, – решительно сказала она и тихонько открыла окно.

Оконная рама пронзительно взвизгнула, но когда никто на это не обратил внимания, Лаура приоткрыла ее еще шире. Затем девушка прислушалась и убедившись, что все спокойно, встала на подоконник и спрыгнула в кусты, мужчины присоединились к ней спустя мгновение, и с полминуты они втроем лежали в зарослях боясь вздохнуть, тщательно всматриваясь в густую пелену дождя.

– Я пойду первым, – прошептал Габриель, – потом ты, Лаура, потом Этьен. Мы обогнем ограду с северной стороны и попадем в конюшню.

– А если там англичане? – спросил Этьен.

– Да черт его знает, все может быть. Все-таки надо попробовать, – Вилье покинул укрытие и осторожно выглянул из-за забора. Подобрав юбки, Лаура двинулась за ним и услышала сзади осторожные шаги отца. Внезапно в доме раздался крик.