Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

– Об этом я догадался. А подслушивал ли нас Ксефон?

– Нет! – Я решительно тряхнул головой. – Вы священник, говоря понятным для вас языком. Хотя и в аду, и в раю слово священник уже настолько скомпрометировано, что мы предпочитаем другой термин – целитель душ. Так вот, вы целитель душ. Причем сами плохо понимаете свою силу. Вспомните хотя бы то, что случилось с Ксефоном. Как вы его обожгли своим прикосновением.

– Но с тобой это не прошло.

– Причину я объяснил. Она истинна. Вспомните, с какой целью вы подходили к Ксефону и с какой ко мне. К нему вы подошли помочь, искренне желая ему добра. А ко мне? Мне вы желали неприятностей. Неужели вы собрались бороться с чертом темными чувствами? Вам самому не смешно?

– Ах, вот оно что. Подставь вторую щеку.

Я поморщился.

– Вы, люди, воспринимаете все так буквально.

– Эзергиль, переходи к делу, – не выдержала Альена.

– Ах да. Ладно, оставим этот разговор.

– Один момент. Мне не совсем понятно, почему Ксефон не мог нас подслушать.

– Да потому что вы пожелали добра тому дому, – рявкнул я, выведенный из себя непонятливостью священника. – Вы благословили его. И ничто злое уже не могло проникнуть внутрь.

– А ты?

– Тьфу! Да почему вы решили, что я – зло?! Мать вашу!!! Вы что, совсем думать разучились? Почему это я – зло?!!

– Эй, не надо так нервничать. – Отец Федор с какой-то оторопью посмотрел на меня.

– Ладно, извините. Конечно, я тоже не мог заглянуть. Но вовсе не потому, что я зло. Просто ваша энергетика и моя взаимно неприемлемы. А вот она могла, – я кивнул на Альену. Она и подслушала. Я тоже слышал все. Через нее.

– Ангел подслушивал? Мне казалось, что ангелы – это такие… такие…

– Добрые, честные, чистые душой. Ага-ага. Тьфу. Да поймите вы, что мы не зло и не добро! Мы всего лишь ваше отражение! Отражение вашей веры! Мы такие же, как и вы! Не лучше, не хуже.

– Постой-постой, – насторожился священник. – Что ты там говоришь про отражение?

– А вы еще не поняли? Мы существуем только до тех пор, пока вы люди в нас верите. Вы бессмертны, мы нет. Мы как костыли для вас. Указываем путь, направляем, наказываем. И в тот момент, когда вы, люди, перестанете нуждаться в таких костылях, мы исчезнем.

– А Бог?

– Ой, попрошу только при мне о нем не упоминать. Однако отвечу. Он создал вас. Вы, люди, создали нас. Намек ясен? Мы такие, какими видели нас вы. Во времена инквизиции ангелы и черти тоже устраивали войны. Ангелы спасали людей, мы наказывали. Шли войны за души. Сколько тогда ангелов погибло от рук чертей, а сколько чертей от рук ангелов! Постепенно вы взрослели и мы взрослели. Вы стали прагматиками, мы тоже. Сейчас все сошлись на том, что ангелам и чертям нечего делить, поскольку каждый делает свое дело. Еще раз повторю: мы не можем быть лучше или хуже вас. Мы такие же, как и вы. Со всеми вашими достоинствами и недостатками.

Священник потряс головой.

– Для меня все это несколько необычно.

– Верю. И я лучше расскажу с чего все началось. А началось все с моего дяди, которого отец считает позором семьи, поскольку тот подался в крылатые. Это мы так ангелов называем. Он приехал в ад по своим делам и взял меня в министерство наказаний. Там я и повстречался с одной неприкаянной душой…

Я начал рассказывать о том, что происходило со мной, и как я оказался на Земле. Отец Федор, забыв обо всем, слушал меня, открыв рот. Видно, для него мой рассказ был шоком. Очевидно, ад он себе представлял несколько иначе. А тут… такие же города, такие же жители со своими заботами, радостями и печалями. Только с хвостами.

– Вот, собственно, и все, – закончил я. – Я бы вам ничего не сказал, но вы и сами догадались о моих намеках. Однако вместо того, чтобы поверить в них, стали искать подвох. Стали бы сомневаться. А это ни к чему хорошему не приведет.

– Эзергиль, – как-то тихо и печально позвала меня Альена.

– Да? – я повернулся к ней.

– Я только сейчас поняла. А ведь твой дядя просто использовал меня. Его дорогому племяннику нужна была помощь, и вот он отыскал восторженную дурочку.

Я расхохотался. Альена обиженно уставилась на меня.

– Что тут смешного?! Что я сказала смешного?!!

– Да все. Ой, не могу. Альена, ты просто не знаешь моего дядю так, как я. Начать с того, что он ангел. А это накладывает определенные обязательства. Во-вторых, уж мне бы он точно такую подлянку подкидывать не стал. Сначала я тоже думал, что он специально мне в помощь тебя направил, ибо не верил мне. Однако дядя всегда говорил, что высокого мнения обо мне. Ты представляешь, как я буду себя чувствовать в том случае, если он меня обманет в своем доверии? Нет, дядя точно на подобное не пойдет. Скорее всего, у него были какие-то свои планы…

Я догадывался, какие, и мне это сильно не нравилось. Но рассказывать о догадках Альене я не собирался. Во-первых, это все-таки догадки, а во-вторых, не видел причин, зачем ей это было знать.

– В любом случае, – закончил я, – помочь несчастному ребенку и его матери очень нужное дело. Чем ты не довольна?

Альена слабо улыбнулась.

– Да нет, все правильно. Прости, что усомнилась.

Я обратил внимание на то, что священник слушал нас очень внимательно. Я покосился на него. Тот, заметив мой взгляд, опустил глаза.

– Да-а-а, как все неожиданно. Если это правда… Хм. Мальчик, ты рушишь всю построенную систему. Опрокидываешь все общеизвестные факты.

– Общеизвестные факты? – хмыкнул я. – Открою вам страшную тайну. Нет ничего более обманчивого, чем общеизвестные факты. А что касается системы… как я ее рушу? Вы же ведь не побежите по всему городу рассказывать о том, что узнали от меня?

– Если не расскажу, то будет обман.

– Гораздо хуже будет, если вы расскажете. Да вы и сами это понимаете. Батюшка, эта правда из тех, до которой люди должны доходить сами. Они сами должны понять, что нет добра и зла, а есть только поступки, которые либо приближают вас к Нему, либо отдаляют вас от Него. И Ему не нужно ваше поклонение или служение. Ему вы нужны как равные, как помощники, а не рабы.

– А никто и не говорит о рабах.

– Ага, конечно. Раб божий – это просто оборот речи. Федор Иванович, слова – это оружие гораздо страшнее всех ваших бомб. Уж вы-то, казалось бы, должны понять это. В конце концов, люди и становятся теми, кем себя назначают сами. Только перестав быть рабами кого бы то ни было, даже рабами Его, вы сможете подняться к Нему! А дальше – думайте.

Священник покосился на Альену. Девчонка кивнула.

– Он прав. Судите сами, зачем Богу рабы? Если бы Он хотел получить рабов, то не наделил бы людей свободой воли. Он же хочет от вас только совершенствования, чтобы однажды вы смогли встать рядом с ним как помощники в творении. Помощники, но не рабы. Ибо раб не способен творить.