Охота на флагманов - И Кубатько

Наконец, передовые дальномеры засекли самолеты противника в семидесяти километрах на юго-востоке. На таком расстоянии они были похожи на маленькие черные насекомые. Их было около тридцати. Они шли ярусами, группами по четыре самолета, неумолимо приближаясь к цели.

Где же истребители Эрлера? Офицер-сигнальщик снова связался с Бардуфоссом. Ему ответили, что истребители взлетели.

И они действительно взлетели; тридцать "мессершмиттов" набрали высоту и начали барражировать над Трёмсе и Бардуфоссом. Конечно же, данные разведки и приказы командования не содержали однозначного указания, куда именно направляются тяжелые бомбардировщики и какие цели следует оборонять прежде всего. В городе, в порту, на военных базах существовало ещё немалое количество объектов, которые и могли быть целью налета и нуждались в защите. Тирпиц был только одним из них - он ведь и в самом деле уже не являлся особой боевой единицей, неким символом германской мощи и прочая, прочая, прочая.

Да, конечно, основным фактором передислокации истребительной авиагруппы было названо именно прикрытие Тирпица; основным, но не единственным. У пилотов Люфтваффе было собственное мнение о ценности этого корабля - было, даже если они вслух его не высказывали так, как это мог себе позволить их рейхсмаршал.

Кроме того, и в самом деле до последнего момента было неизвестно, на какую цель выходят бомбардировщики; само собой, никто на немецкой стороне не знал, что вся защита тяжелых машин - кормовые пулеметы калибра 7, 62, против массированного налета "мессеров" оружие малоэффективное.

Все это так.

Но ведь наступил момент, когда цель бомбардировки стала совершенно ясна и когда стало понятно окончательно, что "Ланкастеры" идут без истребительного прикрытия. Возможно, предотвратить бомбардировку Тирпица было уже поздно, но вообще не атаковать врага - это не в традициях истребительной авиации. Нечто серьезно изменилось даже в Люфтваффе, где в общем-то до конца войны, равно как в SS-ваффен, сохранялся нацистский дух.

Триумф воли...

Последний бой

В 9. 38, когда "Ланкастеры" были уже в пятнадцати милях, капитан Вебер отдал приказ открыть огонь орудиями главного калибра. Первыми стрельбу начали орудия башен А и Б, затем к ним в заградительном огне присоединились две других башни. Выстрелы потрясали корабль, оглушали всех своим сконцентрированном гулом.

Затем загрохотали пушки меньших калибров и лихорадочно задергались высоко задранные стволы зенитных орудий.

Облачка коричневого дыма от взрыва снарядов отчетливо виднелись на фоне ясного неба, они мгновенным сгустками вспухали по курсу и внутри строя "Ланкастеров", - но бомбардировщики решительно шли вперед.

Капитан Вебер и вся его команда перешли в бронированную рубку. Перед тем, как задраить верхний люк, они увидели, как громадные бомбы оторвались от самолетов и, набирая скорость, начали свое падение прямо на них.

Другие тоже видели эти падающие бомбы - Кюнен и Брюннер на берегу у причала, Зоммер в ожидании катера, фермеры на острове, жители Тромсе.

...Все поняли, что сейчас произойдет, услышав густое гудение моторов трех десятков "Ланкастеров"...

Грохот потряс город, стекла повылетали из окон домов, расположенных в полумиле от места падения бомб, окруживших Тирпиц занавесью всплесков воды и грязи, которые поднимались до высоты его главной мачты.

Одна бомба угодила в башню Б, другая ударила в середину корабля, пробив бронированную палубу и разорвалась внутри, две других попали в левый борт, разворотив его как консервную банку, и пробили огромную дыру, в которую хлынули тысячи тонн воды.

Слова для истории

Рассказывает участник налета, бывший штурман "Ланкастера" Терри Плейфорд:

"Мне кажется, что мы увидели Тирпица на расстоянии в 30 миль. Абсолютно чистое небо над головой, а под нами корабль. Он находился на своей стоянке, совершенно открытый, и мы знали, что на этот раз его достанем. Когда мы приблизились к цели и открыли бомбовые люки, нас всех охватила нервная дрожь - мы сразу забыли о немецких истребителях, о которых нас предупреждали. Уже над целью мы увидели, как бомбы полетели вниз с других самолетов - ведь вы не видите, как падает ваша бомба, видны только другие. Они падали довольно близко друг от друга - всплески были гигантскими - даже на высоте 15 000 футов, нам казалось, что они дотянутся до нас. И тогда наводчик закричал "Мы попали!". Я был в восторге, мы сделали разворот, что бы посмотреть, что нам удалось сделать. И затем, к нашему восторгу, мы увидели, как корабль стал медленно переворачиваться хотя его орудия продолжали стрелять. Это вызвало у нас чувство уважения. И мы поняли, что дело сделано. Наш день настал"...

Атака длилась всего три минуты. Затем наступила тишина, в воздухе слышались только удаляющиеся звуки моторов "Ланкастеров", уходивших домой в сторону моря.

Когда дым рассеялся, то наблюдатели увидели, что корабль кренится на левый борт. Казалось, что крен остановится на 20 градусах. Затем внезапно взорвался кормовой склад боеприпасов, который просто поднял башню С в воздух и сбросил её в воду в сорока ярдах от корабля. Из огромного круглого отверстия вслед летящей тысячетонной башне ударила тугая струя пламени и дыма...

Среди погибших был лейтенант Лейн, который в свое время пытался поймать Х-6 с катера Тирпица.

Гибель гиганта

Теперь, когда взгляды всех на берегу снова обратились к кораблю, стало ясно что крен на левый борт, который вроде остановился, стал резко увеличиваться и увеличиваться. Медленно, казалось, очень медленно корабль кренился дальше и дальше, пока из воды не показались бронеплиты киля с правого борта, а надстройки не легли на воду с левого борта.

На какое-то мгновение корабль лежал на борту, затем все больше и больше воды стало проникать в его разорванные отсеки, и корабль продолжал кренился и переворачивался до тех пор, пока палубные надстройки не уперлись в дно фьорда, и на поверхности можно было только видеть длинный блестящий киль, похожий на выброшенного на берег кита. Наконец-то жизнь Тирпица завершилась.

Вниз, то есть наверх

Но что случилось с командой? Сколько погибло, сколько осталось в живых, сколько попали в ловушку в перевернутом корпусе?

Катер капитана Зоммера так и не пришел, поэтому он взял лодку и направился к кораблю. Старший морской офицер на берегу в Тромсе, капитан Крюгер, направил спасательную команду вслед за ним. Когда через час они достигли корабля, то увидели сотни людей, часть из которых были раненые. Одни барахтались в полной нефти воде около корпуса корабля, другие цеплялись за окружавшие корабль противолодочные сети.

Среди них был и лейтенант Бернард Шмитц, все ещё в форменной фуражке. Только он один выжил из всех тех, кто находился в бронированной рубке. Ему удалось через люк перебраться в штурманскую рубку как раз в тот момент, когда корабль стал опрокидываться, и капитан Вебер отдал приказ эвакуировать нижние палубы. Он рассказал, что двери бронированной рубки заклинило, и все, кто там был, оказались в ловушке.

Вот выдержка из рассказа Бернарда Шмитца:

"Я обедал в столовой, когда зазвучали сирены, предупреждая о воздушном нападении. Я поднялся на мостик, и мне сказали, что замечена большая эскадра бомбардировщиков. Примерно в 8. 30 я и сам увидел самолеты. Я насчитал 28 или 30 "Ланкастеров". Вскоре открыли огонь 15-дюймовые орудия. Мы перешли в бронированную рубку. Потом посыпались бомбы. Одна из них ударила в носовую часть, другая попала около дымовой трубы. Я стоял у правового борта и старался удержаться на ногах, ухватившись за стойку для противогазов. Но корабль так сильно сотрясало от взрывов, что я вдруг увидел, что стойка оказалась в моей руке, а кронштейны отлетели от брони.

Корабль уже кренился на левый борт. Офицер-сигнальщик сказал, чтобы открыл одну из бронированных дверей, но её заклинило, и открыть было невозможно. Я попробовал другую. Но её тоже заклинило. Я получил разрешение спуститься в штурманскую рубку, которая была моим боевым постом. Капитан и другие решили остаться в рубке, пока орудия продолжают стрелять. Когда я спускался вниз, матросы спрашивали меня, не может ли корабль перевернуться. Я сказал, что это невозможно, у нас под килем слишком мало воды. Наверное, я был последним, кто видел капитана живым.

Когда я спустился на палубу, я увидел, что мачты и главная башня клонятся прямо на меня. Мне совсем не хотелось быть под ними похороненным, я прыгнул в воду и поплыл как можно быстрее сторону. На мне были мои морские ботинки и все снаряжение. Вокруг меня было много людей. Они поднимали руки, тонули прямо на глазах, и это было ужасное зрелище. Я проплыл с 150 метров к противоторпедным сетям и ухватился за буй. Повернувшись назад, я увидел, что корабль все больше кренится на борт, наверное уже до 130 градусов. Торпедные аппараты были вровень с водой. Я не помню, сколько времени я оставался там, наверное от полутора до двух часов. Мне удалось спасти только часы и запонки...