Охота на флагманов - И Кубатько

Для англичан это было приятным сообщением, поскольку это означало, что переоборудованным "Ланкастерам" теперь должно было хватить горючего, чтобы атаковать корабль с английских баз и вернуться обратно.

Переоборудование началось немедленно, едва только в Лоссмут вернулись самолеты двух эскадрилий, которые действовали с авиабаз в России. С машин были сняты средние пулеметные башни, удалена прикрывавшая кабину броня, установлены дополнительные баки, а все четыре двигателя были заменены на более мощные - их собирали по всем авиабазам Британии.

Конечно, удаление пулеметных установок и брони делали машины и экипажи более уязвимыми для истребителей Люфтваффе из Бардуфосса, чье появление было зафиксировано английской разведкой. А поскольку англичане узнали из перехваченного сообщения "Ультра" немецким военным атташе за рубежом, что корабль выведен из строя, можно только удивляться, какое количество жизней подвергалось риску и как много усилий затрачивалось на то, чтобы атаковать цель, которая уже реально перестала угрожать.

...Может быть, Тирпиц стал чем-то похож на Эверест, который надо покорить просто потому, что он существует. Может, это стало делом чести, чтобы компенсировать окончательным успехом все предыдущие неудачи...

Добить гиганта

В ранние часы 29 сентября тридцать два "Ланкастера" снова под командованием Тейта вылетели из Лоссмута для очередного налета. Они встретились над озером в Швеции, выстроились в боевой порядок и двинулись на цель.

На этот раз быстропеременчивая осенняя погода "работала" против англичан. Облачный фронт стремительно наплывал на побережье, высота нижней кромки сплошной облачности не превышало 3 000 метров, - а рекомендованная высота атаки была существенно больше. Тем не менее "Ланкастеры" сделали несколько кругов над кораблем и, ориентируясь на плотность зенитного огня, сбросили бомбы. Немецкие истребители так и не появились, хотя времени для вылета и выхода на эскадру у них было достаточно. А зенитный огонь... Все самолеты вернулись на базы, кроме одного, поврежденного зенитным огнем, который совершил вынужденную посадку в Швеции.

Результаты бомбардировки "на удачу"

Одна из "Толлбой" попала совсем рядом с кораблем и причинила дальнейшие повреждения, смяла левый винт и руль, что привело к затоплению кормы с левого борта на глубину до 100 футов. Это означало, что корабль уже не мог передвигаться своим ходом, и по предложению Юнга экипаж корабля с 2000 человек был сокращен до 1400 - в основном за счет мотористов, ибо теперь двигатели нужны были только для обслуживания генераторов и внутрикорабельных потребностей.

Кратеры, которые грозные "Толлбой" проделали в дне фьорда, дали возможность определить, что оно состоит из грязи и затвердевших илистых отложений, а не является скалой, как думали раньше. Чтобы при возможных попаданиях при следующих налетах корабль не опрокинулся, из Тромсе вызвали землечерпалку и тонны гальки были намыты под киль линкора.

Итак, Тирпиц, бывшая гордость немецкого флота, стал теперь полу развалиной, полузатопленной от кормы до носа, и уже не мог функционировать в качестве боевой единицы ни для нападения, ни для защиты.

Команда слушала ежедневные передачи по радио из Германии о продвижении русских на востоке, понимала уже, что война проиграна, и только размышляла о том, какую же роль ещё придется сыграть им самим. Они знали, что большие четырехмоторные самолеты вернутся и будут возвращаться вновь и вновь до тех пор, пока не закончат свое дело.

"Боже, помоги нам, - думал капитан Юнг. - Вдруг одна из этих громадин попадет прямо в нас."

Последняя смена

Юнг получил приказ сдать свое командование и получил новое назначение в Берлин. От имени всей команды он попросил отменить приказ. Просьба была отклонена, и 4 ноября 1944 года он покинул корабль. Его преемником стал капитан Роберт Вебер, бывший офицер орудийного башенного расчета, который так удачно изображал Гитлера на новогоднем ужине в Фоеттен фьорде в 1942 году.

Тем временем в Британии решили, что дальнейшие атаки против Тирпица должны быть предприняты до конца ноября. После этого времени в северных широтах становится совсем темно и даже днем на большой высоте над Тромсе будет недостаточная видимость для точного бомбометания. Но видимость сокращалась не только с приближением полярной ночи, но также из-за скверных метеоусловий скандинавского предзимья. Плохая погода над Норвегией преобладала в течение всего октября и начале ноября...

Час настал

... однако 11 ноября, когда командир эскадрильи Тейт играл с экипажами самолетов в футбол, его срочно вызвали в кабинет шефа, вице-маршала авиации Ральфа Кохрейна. Тейт явился как был на поле: в полосатой футболке и любимых бутсах.

"Прогноз погоды для Тромсе хороший", - сказал Кохрейн, - мы хотим, чтобы вы отправились в путь".

"Когда, сэр?"

"Сейчас".

Через несколько часов "Ланкастеры" со своими "Толлбойз" снова были собраны в Лоссмуте. Была холодная ясная морозная ночь. В 2. 30 ночи 12-го моторы тридцати девяти "Ланкастеров" были запущены, и вскоре затемненный аэродром завибрировал от их приглушенного рева.

В 3 часа утра первый самолет взлетел в воздух. За ним последовал ещё тридцать один. У большинства машин прямо на взлетном поле возникли проблемы с обледенением, некоторые самолеты стали едва управляемыми, а из-за излишнего веса намерзшего льда семь "Ланкастеров" не смогли взлететь.

...Всю ночь тридцать один "Ланкастер" шел своим курсом самостоятельно через Северное море. Экипажи были настроены оптимистично, веря, что на этот раз им повезет, хотя у многих и возникали "зудящие" мысли о том, что наверняка появятся немецкие истребители, и что больших потерь не избежать.

К рассвету они были над Норвегией.

"Было изумительное утро, - вспоминал один из пилотов. "Горы, снег и замерзшие озера на всю глубину горизонта".

Снова пунктом сбора стало озеро в Швеции; все самолеты перестроились в соответствии со спланированным порядком и вслед за ведущим Тейтом приняли курс на Тирпица.

Последнее утро

На борту Тирпица утро началось как обычно. Была проведена перекличка, поднят флаг, выделены команды по уборке и обслуживанию корабля. Капитан-лейтенант Кюнен и младший лейтенант Брюннер отправились на остров Хааке для наблюдения за строительством причала. Лейтенант Шмитц только что вернулся с осмотра нового места убежища для Тирпица, которое могло бы стать более существенным естественным прикрытием для корабля (стоянка у острова Хааке была совсем открытой). Он завтракал в кают-компании, прежде чем отправиться на доклад к командиру корабля. На берегу офицер технической службы капитан-лейтенант Зоммер дожидался катера, чтобы его доставили на борт.

В 7. 30 утра капитан Вебер получил первые сообщения о появлении далеко на юге вражеских самолетов, которые, по всей видимости, шли на Швецию. Командир зенитчиков капитан-лейтенант Фассбиндер, получив эту информацию, тем не менее счел необходимым предупредить зенитные расчеты.

В 8. 15 поступил доклад о том, что три "Ланкастера" прошли над Мойзеном, - это было ещё далеко, но самолеты определенно шли по направлению к Тирпицу.

Капитан Вебер немедленно приказал офицеру-сигнальщику связаться с базой Бардуфосс и сообщить об этом командиру соединения истребителей майору Эрлеру. Истребители могли бы после взлета быть над кораблем через десять минут - значительно раньше, чем подлетят первые "Ланкастеры". Затем он приказал привести в состояние боевой готовности все службы и вывесить желтый флаг воздушной тревоги - сигнал для нескольких зенитных батарей на Хаакое и вокруг Тромсе приготовиться к отражению воздушного нападения.

Вебер и другие офицеры, включая его помощника капитана 3-го ранга Мюллера, лейтенанта Шмитца, офицера-сигнальщика и капеллана пастора Зиберта, поднялись на мостик.

Ясный солнечный безоблачный день, вода сверкала как зеркало, ни дуновения ветерка, - словом, идеальные условия для нападения. Вокруг не было высоких гор, которые могли бы прикрывать корабль, как это было в Фоеттен фьорде или Каа фьорде, а дымогенераторы, хотя и были уже доставлены на свои места, но ещё не были заправлены и подготовлены к действию.

Фактически, Тирпиц был так же беззащитен, как в открытом море с отказавшими машинами - тот самый наихудший вариант, который тысячу раз представал пред мысленным взором и командования, и экипажа...

Время шло; одно за другим поступали сообщения из Мойзена и других пунктов о прохождении все новых и новых самолетов. Вскоре приближение самолетов отметили и операторы радаров дальнего обнаружения.

Корабль молчал. Каждый, сохраняя спокойствие, находился на своем боевом посту, у больших и малых орудий, в радиорубке, центре связи корабля, у дальномеров и радара на фор-марсе, в центрах электроснабжения и артиллерийских погребах глубоко внизу корабля.