Горный тролль - Дмитрий Николаевич Минаев

- два ряда арбалетчиков. Первый уже успел упасть на одно колено. Ещё мгновение… Но его-то я как раз им и не дал, сметя стрелков флагштоком, как костяшки домино.

Дальше завертелась такая кутерьма… Единорог носился по полю, гоняя коней, которых принимал за своих сородичей, а я, как мог, отмахивался от врагов, которые всё ещё пытались нас достать. Особенно, когда мы вновь врезались в толпу вражеской пехоты… Если бы не флаг-шок… ну, как же… как им взмахну – у врагов сразу шок. Так мы и пробивались: налево махну – улица, направо – переулочек, или наоборот. Прямо, как Илья Муромец.

В какой-то момент тартарское войско совсем потеряв управление… то ли я всех командиров повыбил, то ли они первыми дали дёру… В общем, враги, побросав оружие, принялись разбегаться в разные стороны. Однорог ещё мотался туда-сюда, но скоро гонять стало некого. Все уцелевшие, пешие и конные, бросив убитых и раненых, которых не успели утащить, попрятались по окрестным лесам.

Наконец мы вылетели на какой-то пригорок… К тому времени я окончательно запутался и уже не соображал, с какой стороны должен находиться Кармилан. Я ж в его окрестностях никогда не был, стоило городским стенам скрыться из вида, как совсем потерял ориентиры. Фиг его знает, в какой он теперь стороне. Хорошо, что солнце пока не село, хоть по нему можно что-то определить.

Только хотел развернуть единорога, как тот заприметил новую жертву. И надо ж такому случиться, что тот рыцарь тоже был весь в чёрных доспехах и на вороном коне. Правда, на голове всадника был шлем, так что это наверняка был кто-то другой, а не тот жулик, что сначала вызвал меня на бой, а потом подло сбежал, лишив законной победы.

Но разве единорогу это объяснишь? Не посоветовавшись со мной, эта бестолковая скотина трубно взревела и понеслась вдогон. И откуда только силы взялись? Вон я, за весь день и стометровки не пробежал, зато устал, как собака. Правда, помахать палкой сегодня пришлось изрядно.

Как бы то ни было, однорог понёсся вперёд, мы взлетели на холм и тут же наскочили ещё на один отряд в одеждах канареечного цвета, спешивший на помощь своим походной колонной. Всю эту шатию-братию мы разметали в рекордные сроки. Тем более, что они к бою готовы не были, и, особо не сопротивляясь, поспешили укрыться в зарослях по обе стороны от дороги.

Чёрный Рыцарь, тоже попытался спрятаться вместе со всеми. Но мой скакун, будто взбеленился, бросившись следом. Согнувшись в три погибели, я прижался к его шее. Не охота, знаете ли лбом сучья считать, мне в столице трибун хватило! К счастью, деревья в этой роще стояли довольно редко. Древко, которое я перехватил ближе к полотнищу, телепалось где-то сзади, часто стукаясь о землю, кусты и деревья.

Наконец, вдоволь намотавшись по зарослям, мы выскочили к какому-то заболоченному ручью или речке. Похоже, мой неутомимый скакун малость подустал, потому что подошёл к воде и начал жадно пить так, будто перед этим пересёк Сахару.

По-хорошему надо было б его расседлать и дать отдых нам обоим. Вот только не известно, что ещё может выкинуть мой конь-огонь. Втемяшится опять что-нибудь в голову, и рванёт с места в карьер, а мне его потом бегай-лови. Попробуй, вернись к королю без этого «Конька-Горбунка», голову, может, и не отрубят, а «поставят на бабки»… зверь-то диковинный… век за него не расплатишься!

Да и не известно ещё, где враги. Может, вон за теми кустами…

Э-э-э, а ведь там точно кто-то есть.

Я тут же наставил копьё на чужое убежище на другом берегу ручья:

- Эй, кто бы ты ни был, а ну выходи! Не то хуже будет!

- Не надейся мерзкий демон, - буквально прорычал, вылезая из укрытия, воин, тыча в мою сторону алебардой, - я не продам свою бессмертную душу.

- Ортал, ты чего, до ручки допился или, наоборот, не опохмелился с утра, что теперь кругом черти мерещатся?

- Э-э, а ты кто, и откуда меня знаешь? – недоверчиво прищурился воин.

- Шэрх я! Ты чего, забыл? – напомнил я сержанту стражи, откидывая капюшон.

- О-о, и верно – Шэрх! – обрадовался тот, - Слышь, это, а чего ты демоном нарядился?

- Каким ещё демоном?

- А это, на тебе?

- Так это просто шкуры – защита от стрел.

- А рога зачем? – спросил вылезший следом из кустов стражник. За ним показался ещё один, помоложе.

Я потрогал капюшон, глянул на «украшения», торчавшие над головой одно-, а теперь уже трёхрога и весело заржал:

- Блин, а я-то думаю, чего от меня все разбегаются?!

Стражники тоже весело загыгыкали.

Твою мать! Я вовремя пригнулся. Какая-то сволочь попыталась не упустить подходящий момент, выстрелив в ничем не защищённую голову.

Я послал единорога влево, к тем зарослям, где притаился невидимый глазу стрелок. Едва уловимый шорох. Стремительный тычок шестом. Со стоном чьё-то тело валится на землю.

- Эй, Ортал, это твой? – запоздало окликаю сержанта.

Ничего не поделаешь, привычка троллей: сначала бить, а потом разбираться.

- Не-е, мои все здесь! – слышится вслед.

- А ну стой, Зорька! – это я кобыле, которая, увидев меня, рванула с места, таща за собой запутавшегося в стременах седока.

Я едва успел подсечь коняге задние ноги, сбивая на землю. А то, так «языка» истреплет, что и допрашивать будет некого.

- Эй, Ортал, давай на мою сторону!

- А как мы перейдём? Это тебе речка по колено, а тут место заболоченное, утонуть не утонешь, а без сапог точно останешься!

- Эх вы, неженки!

Ладно, придётся помочь чужому горю! Поймав лошадь, которая теперь здорово прихрамывала, я сдал чуть назад, едва не затоптав лучника, что так и тащился по земле. Ну, у меня ж не десять рук! Итак чертовски неудобно! Копьё пришлось сунуть подмышку левой руки,.. в которой держал повод дёргавшейся коняги… чтобы освободить правую.