Журнал «Если» 2009 № 12 - Борис РУДЕНКО

Под конец Ллин привела меня к самому глубокому фундаменту, где корабль испускал свое темно-красное сияние. Перед кораблем, словно в трансе, стояла Крес.

— А где мэр и констебли? – спросила я Ллин.

Она указала на корабль. Сначала я решила, что они находятся внутри него, но потом присмотрелась внимательно к обволакивающему корабль красному сиянию и увидела кровеносные сосуды, и сердце, и кожу, растянутые по поверхности. Я вспомнила, как тело Ллин расплывалось и уплощалось, и закричала Крес, чтобы та отошла от корабля.

Но когда я попыталась дотянуться до Крес, Ллин удержала меня. Хватка ее маленькой ручки была гораздо сильнее, чем у шестилетней девочки. Я в ужасе смотрела, как Крес протягивает руку к кораблю, касается его обшивки, ее рука вытягивается все больше и больше, пока она не охватывает полкорабля невероятно удлинившимися пальцами. Затем она оглянулась и улыбнулась мне, а ее тело исказилось до неузнаваемости и втянулось в обшивку корабля.

Я повернулась, чтобы бежать, но Ллин крепко держала меня за руку.

— Все будет хорошо, – сказала она. – Ты ведь и сама хотела улететь.

Как только Ллин произнесла эти слова, в уши ударил оглушительный рев потоков, ворвавшихся в дренажные туннели. Напором воды меня швырнуло на корабль, и если бы Ллин не держала мертвой хваткой, меня просто унесло бы прочь. Я умоляла не отпускать руку, а сестренка только улыбалась. Когда же вода поднялась выше наших голов, она отпустила мою руку, и меня втянуло в корабль.

Растяжение не причиняло боли. Вытягивание, разрывание, сплющивание и перекручивание тела превращали его в нечто такое, для чего оно никогда не предназначалось, но не вызывали ни страха, ни удовольствия. Я просто стала кораблем. Я была кораблем.

И я не была одна. Вместе со мной с кораблем слились Крес и моя маленькая сестренка, а также мэр и его люди. Однако если Крес и Ллин были в восторге, то мэр и констебли взывали ко мне о помощи. Нет, я не слышала голосов – их страх и боль оглушительно звучали прямо у меня в голове. Но я ничего не могла сделать, а мне нужно было сконцентрироваться на собственном положении, поэтому я поставила мысленную преграду между собой и их воплями.

Как только прошел шок, я начала ощупывать все вокруг. Течения продолжали приносить воду и питательные вещества, подкармливая корабль и усиливая всех нас. По мере того, как росла наша энергия, я начинала воспринимать происходящее за пределами самой себя и ощутила корабли, паряшие в воздухе над нашим городом. Корабли звали нас – так родители зовут робких детишек выйти из дома и поиграть на лужайке. Я протянула свои ощущения в разных направлениях и нащупала другие корабли, находящиеся под землей вместе с нами. Они были разбросаны там и сям, многие врезались в фундаменты домов, другие просто покоились в грунте, видимо, пребывая в состоянии спячки. Во всех теплилась жизнь, но им не хватало людей с нужным потенциалом, чтобы стать подлинно живыми.

Нашего корабля это не касалось. Крес, Ллин и я были готовы лететь. Корабль ждал этого целые десятилетия, с тех пор как туда попала моя сестренка. У нее не хватало силенок, чтобы отправиться в путь в одиночку. Самые последние ее воспоминания – о том страхе и той надежде, которые она испытывала, когда я пыталась ее спасти, – как якорь, удерживали девчушку на месте. Она не знала, куда хочет направиться. И как выбраться из-под земли.

Но вот я и Крес начали поднимать корабль, вознося его на миллионах капель мысли. Грунт вокруг нас поддавался и сыпался. То, что было моим домом, провалилось внутрь самого себя, рассыпалось на куски и взлетело на воздух выбросом обломков и дождя, когда наш корабль упал в небо.

Пока Крес и моя сестра учились управлять кораблем, я смотрела на исчезающий внизу город. Кроме того, я прощупала глубины нашей планеты и получила наконец ответы на вопросы, мучавшие меня со времен моей юности. У нашей планеты не было ядра. Она на самом деле существовала в виде складки пространства-времени, свернутой на саму себя и образующей подобие мыльного пузыря, куда постоянно проваливался осадок, ил, на котором мы жили. Вода и органические вещества, просачиваясь вниз, кормили пузырьки новых кораблей, зарождавшихся внизу и всплывающих наверх; кораблей, которым оставалось только найти кого-то с необходимыми способностями и отправиться в полет. Вот почему нам запрещалось что-либо делать под землей – чтобы не повредить юным воздушным судам.

По мере того, как мы поднимались в небо, я ощущала присутствие бесконечного множества кораблей, приветствовавших нас. Корабли появлялись, проносились над нашей планетой и исчезали, направляясь в разные уголки Вселенной. И именно тогда я все поняла. Наша планета существовала для того, чтобы напоминать человечеству о том, кто мы такие. Человечество путешествовало по Вселенной, но каждое странствие начиналось с посещения нашей планеты. А делалось это для того, чтобы экипаж корабля всегда помнил: он принадлежит к роду человеческому, невзирая на всевозможные изменения, через которые ему пришлось и еще придется пройти. Точно так же, вернувшись из какого-нибудь отдаленного уголка Вселенной, корабли приходили сюда, чтобы еще раз напомнить себе, кем они были. Иначе люди, преодолевая огромные расстояния пространства и времени, просто вымерли бы. Без тревог и волнений, надежд и мечтаний повседневной жизни, которые испытывали люди нашей планеты, все человечество распалось бы.

Некоторые из нас уже разваливались на части. Я ощущала вопли мэра и двух констеблей, которых ужасала мысль о том, что с ними произошло. У них не было воли, ума, решительности, чтобы выжить за пределами нашей планеты. Там, в великих просторах их умы и души будут разорваны на клочки. И когда однажды наш корабль вернется к этой планете, прах их тел будет рассеян над ее поверхностью, чтобы поучаствовать в создании и питании других людей, которые окажутся способны понять вечность и выжить.

Хуже того, если эти типы не умрут, то они так повредятся душой, телом и разумом, что смогут причинять ущерб другим. Свихнувшиеся корабли, которые без всякой нужды обрушивали катастрофы на нашу планету, пилотировались именно такими сумасшедшими, которые буйствовали на просторах Вселенной, пока другие корабли их не останавливали.

Я чувствовала, как Крес и Ллин готовятся к последнему прыжку. Обе они сконцентрировались на какой-то далекой галактике, где в массивных раскаленных пузырях газа зарождались новые звезды и новая жизнь. Я тоже ощущала эти далекие звезды. Представляла себе зрелища и чудеса, которые нам предстояло увидеть. Но даже и воображая, как мы там появляемся, – а я знала, что достаточно только вообразить, и нас с легкостью перенесет туда, – я продолжала слышать мольбы захваченных кораблем мужчин. Я была последним связующим звеном, удерживающим их от безумия. Я вспомнила, как Ллин цеплялась за мою руку. И вспомнила, как поклялась никогда не давать утонуть тому, кого могу спасти.