Журнал «Если» 2009 № 12 - Борис РУДЕНКО

И вот в один прекрасный туманный день я обнаружила ее в погодной башне, где она, вместо того чтобы заносить в журнал записи о пролетающих кораблях, предавалась грезам. Увидев меня, Крес вскочила с табуретки, сбросив журнал. Я едва успела подхватить его, чтобы он не свалился к основанию башни с высоты шести этажей.

— Извините, мастер Тем, – запинаясь пробормотала она. Я отмахнулась от ее лепета.

— И о чем же ты столь глубоко задумалась? – спросила я.

Крес поглядела на меня так, как будто питала сильное подозрение, что в вопросе кроется подвох и что за неверный ответ ее отшлепают.

— О кораблях, – ответила она после некоторого колебания. Я кивнула.

— В твоем возрасте я проводила все свободное время, наблюдая за кораблями, пролетающими в небе, и молилась о том, чтобы оказаться особенной и привлечь их внимание. Мне было безразлично, что это будет за корабль. Тяжелый межгалактический джампер. Стройный межзвездный хоппер. Преобразователь измерений. Я просто хотела убраться с этого кома грязи и увидеть Вселенную.

По тому, как загорелись глаза Крес, я поняла, что озвучиваю ее собственные мысли и чувства.

— Нечего нам здесь делать, – заявила она. – Все остальное человечество исследует Вселенную, всю Вселенную, а мы застряли в до-индустриальной выгребной яме. Это неправильно!

Я вздохнула, ибо Крес произносила те же слова, что и я в ее возрасте. Над нашими головами лениво проплывал большой корабль никогда не виданного мною типа. Из его тела моросил мягкий дождик. Я знала: Крес не задержится на нашей планете. У нее был большой потенциал. Меня-то в свое время спасла смерть сестры. Я поклялась сама себе, что больше никто никогда не умрет гак, как погибла моя сестра, и с тех пор корабли меня избегают. Ну, а Крес как раз решительно настроена любой ценой убраться отсюда. Рано или поздно один из пролетающих кораблей снизится и заберет ее. И она оставит наш мир ради чудес, которые мне трудно даже вообразить.

Но, как бы то ни было, у меня были обязательства перед родителями Крес, и я должна была попытаться задержать ее здесь.

— Дай мне месяц, – сказала я. – Есть еще кое-что, что ты должна узнать о нашей планете. Если после этого ты все еще захочешь отсюда убраться, я сама благословлю тебя.

Крес обняла меня и бормотала слова благодарности, зная, без всякого сомнения, как знала это и я, что ничего из того, чему я могу ее научить, не задержит ее на нашей планете.

В течение нескольких последующих недель мы с Крес верхом на лошадях путешествовали по стране, посетив несколько городов, в которых имелись приличные библиотеки. Я показывала ей многочисленные хроники, касающиеся нашей планеты, включая засекреченные и даже запрещенные тома, в которых поднимались вопросы, почему наш мир не увеличивается в размерах, невзирая на постоянное добавление больших масс, и почему все постоянно тонет, погружаясь в направлении ядра планеты. Я также показала ей хроники наблюдений за кораблями, насчитывающие десять тысяч лет и рассказывающие о том, как корабли постоянно и непрерывно посещали и посещают нашу планету и поддерживают наше существование своими приношениями.

В одной из библиотек я продемонстрировала ей ветхую книгу в кожаном переплете, где детально описывались три кораблекрушения, произошедшие за последние несколько тысяч лет. В каждом случае наши люди спасали людей из рухнувших кораблей. И хотя между нами и ими имелись весьма заметные и порой очень необычные различия – другая форма головы, неожиданный цвет волос и кожи и странное сияние вокруг тела, – они могли разговаривать с нами. В одном отчете даже кратко описывался интерьер корабля – просто-напросто пустое пространство. В этом же отчете вас клятвенно заверяли, что два выживших в катастрофе пассажира корабля (или члена экипажа?) каким-то странным образом сформировались непосредственно из обшивки корабля. К несчастью, все эти древние свидетельства были крайне неопределенными и обрывочными.

Как бы то ни было, во всех случаях очень скоро появлялись спасательные корабли и забирали с собой выживших.

— Видите, – говорила Крес, когда мы скакали назад в свой город. – Они держат нас в неведении. Всякого, кто хоть что-то знает, тут же забирают с планеты.

— Есть только один способ узнать, – ответила я, кивая в сторону нескольких пролетающих неподалеку хопперов, из которых сыпались вниз влажные капли забродившего вещества. – К сожалению, если ты пойдешь этим путем, то назад уже не вернешься.

Мы ехали среди холмов, покрытых зелеными и коричневыми пятнами, сквозь редкие, всклокоченные перелески, и я объясняла Крес, что у нас есть обязанности друг перед другом. Не важно, насколько могучие и развитые технологии хранит остальная часть человечества, главное, что нас объединяет – все мы люди. И если мы не будем работать друг для друга, в мире не останется того, ради чего стоит жить. Точно так же, как трава и деревья вокруг нас выживают за счет скорости роста, так и мы выживаем только потому, что помогаем друг аругу.

Но в моих словах не было убежденности. Я думала о своей сестричке Ллин, умершей, когда ей было шесть лет. Детьми мы все время играли в бесконечные игры, так или иначе связанные с кораблями: воображали себе миры, которые могли бы посетить, выискивали на небе корабли, на которых могли бы когда-нибудь улететь отсюда. Наша мама должна бы ругать нас за такие мысли и слова, но она лишь улыбалась и сама указывала на свой любимый тип корабля, когда он пролетал над нами.

Однако Ллин погибла, не успев найти свой корабль. Мы возвращались домой из парка, в котором провели утро, пуская по ветру бумажные космические кораблики, когда массивное кучевое облако прошло над городом, наслав на нас потоки, ревущие по улицам. Когда течение сбило нас с ног и понесло за собой, я схватила Ллин за руку и старалась держать ее над поверхностью воды. Сестренка плакала и кричала, умоляя меня держать ее крепче, но поток разлучил нас.

Мама всю ночь провела со мной, удерживая меня в постели и утешая: мол, я сделала все, что могла, а Ллин еше отыщет свой корабль. Но корабли мне стали безразличны. Если люди, которые летают на этих проклятых штуковинах, смогли с такой легкостью убить мою сестренку, то мне они не нужны.

Как будто уловив мои мысли и чувства, корабли с тех пор оставили меня в покое.

На следующее утро Крес исчезла. Поначалу я решила, что она отправилась на рынок или проверяет свои инструменты. Но когда она не явилась на обед, а потом и на ужин, меня пробрал холод. Я как бы мимоходом зашла в дом ее родителей и попыталась осторожно что-нибудь выведать. Сегодня они ее не видели. Она вообще с ними не разговаривала с тех пор, как мы вернулись из поездки. Что, впрочем, неудивительно. Сильно сомневаюсь, что Крес будет посвящать в свои планы родителей, если она задумала попытаться привлечь к себе внимание какого-нибудь корабля.