Часть 2 и 3 - Алексей Дуров

  Ниргун подошел, плюнул взглядом в беспамятного Тыква и, вместо ритуальной фразы, выдал:

  - Он еще жив.

  - Ну... да... - растерялся Михаил.

  - Значит поединок не закончен.

  - Э... разве?.. - Михаила ни о чем подобном не предупреждали. Наоборот, рассказывали о поединках Судьбы прошлого, так там фигурировали бойцы, которые сперва проигрывали, а следующий поединок - выигрывали. И про поединки, которые заканчивались, когда один из бойцов руку ломал, что не смертельно.

  А Ниргун преисполнился презрения к слабаку:

  - Окончательной победой в поединке Судьбы может быть только смерть одного из бойцов. А поскольку оба бойца живы, то ответ Судьбы не получен...

  Тут Михаил взвился:

  - Ага, вернулись с чего начинали! И снова начнем переговоры, договоримся до поединка, я Тыква вырублю... и так - раз за разом, пока ночь не наступит и кто-то из нас насмерть не замерзнет!

  При этом Михаил отчаянно прислушивался к чутью. А оно, сволочь такая, говорило: "Убей". Не обязательно Тыква, можно Ниргуна - левой в переносицу, правой в горло... можно обоих. Хотя, кажется, есть возможность протянуть время... непонятно, до какого события, наверное, Бетлун должен вступить, уточнить правила поединков Судьбы. Значит, тянем время:

  - И зачем тебе это надо? Чем-то Тыкв мешает, да?

  А вот и Бетлун подошел - сейчас вступится, уточнит правила... Но он сказал тихо:

  - Михаил, - с таким намеком, что надо Тыква добивать. А не хочется. Подташнивает.

  Пришлось дальше тянуть время, изображать возмущенный интерес:

  - Нет, нет, мне действительно любопытно, чего это глава ватаги требует, чтобы убили одного из его людей? Здесь же явно что-то не так, не то с тобой, не то с Тыквом, не то с обоими...

  Бетлун ничего не говорил - сам заинтересовался.

  Ниргун по-доброму улыбнулся, хотел что-то сказать. Вероятно - снова какой-нибудь бред насчет Судьбы или Равновесия, а может - Времени. Не успел. Рыжая женщина вскинула арбалет, и раздался щелчок. Ниргун все с той же улыбочкой на губах но остекленевшими глазами рухнул вперед, лицом в мох. Михаил тупо смотрел на аккуратную, маленькую дырочку у Ниргуна между лопаток - хороший выстрел, наповал. Даже кровь не выступает...

  С шорохом подкатил трейлер, рыжая женщина спрыгнула на мох, склонилась над Тыквом. Подхватила его, попыталась нести. Михаил взялся помогать.

  Затащили Тыква в трейлер, уложили на пол, рыжая убийца прицепила ему на лоб какой-то неровный диск, сама надела различитель, удовлетворенно кивнула. Должно быть, диск - что-то медицинское, данные на различитель передает. А то и лечит.

  - Почему вы не захотели сдавать Тыква? - спросила женщина. "Сдавать" прозвучало в контексте: "Сдать органам охраны правопорядка"... Как будто свет в голове включился - Тыкв бессмертен, он же бывший гладиатор, как можно было сразу не понять?! Да и Ниргун - тоже наверняка принял кровь жизни, вид у него такой был... как у бессмертного.

  А женщина, увидев реакцию Михаила презрительно скривила губы:

  - Так ты просто слабак! Не можешь убить, даже если тебя самого убивают?

  Н-да, явно присутствует влияние Ниргуна. Или кого-то похожего. Михаил почувствовал такое глубокое и всеобъемлющее презрение к этой крысино-шакальей философии, что и отвечать не хотел. Однако... Встало перед глазами: мир горелых руин, за спиной - изуродованная женщина с изголодавшимся ребенком, впереди - невидимый враг, в руках - взведенный самострел. Щелчок выстрела и короткий вскрик в кустах. Михаилу ли кого-то судить... Только и смог пробормотать:

  - Мне приходилась убивать для самозащиты. Мне не понравилось.

  - Врешь, - спокойно констатировала рыжая. Не то, чтобы она действительно не верила. Так, уязвить хочет.

  Михаил хмыкнул:

  - Обидно, что вашего Тыква побили, да?

  Женщина с тихой злобой отрезала:

  - И все равно ты слабак. Слабак и трус.

  - Нельзя быть сильным во всем сразу, - тонко усмехнулся Михаил. - Кто-то сильнее жестокостью, кто-то - в драке. И знаете, тому, кто силен в драке, не обязательно быть жестоким.

  Женщина не ответила, только зубы сжала.

  Тыкв пришел в себя через пару минут. Женщина сняла с его лба диск, а Тыкв потер макушку, сел, уставился на Михаила. С неожиданным дружелюбием улыбнулся:

  - А ты хорошо драться умеешь...

  Михаил аж взвился:

  - Понравилось?! Еще врезать?! Ты только скажи! - И стремительно вышел из трейлера. Ну не нравятся ему такие, как Тыкв, и все тут. Хлопнул бы дверью, да на той фиксатор от хлопанья.

  Пошел к своим вещам, нацепил различитель, оглянулся, пристегивая нож.

  Дзоку уезжали. Трейлер с поломанной катапультой был уже на горизонте, да и остальные поворачивали оглобли. Правда, в одном месте дзоку почему-то остановились, смотрят ошарашено в сторону складов... а, вот в чем дело - это Богачка показалась на крыше. Привлекла внимание дерзкой красотой. Молоды дзоку, что тут скажешь.

  Трейлер Тыква и рыжей убийцы тоже уехал. Бетлун, Лгресс и Аргун молча наблюдаю через различители за движениями дзоку. Мигур ушел к складам - он пилот, будет за дзоку с воздуха присматривать, мало ли чего. Могли бы Михаила спросить - он уже понапрягал чутье, моделируя ситуации, и скажет, что дзоку больше никогда не рискнут наезжать на охотников.

  Михаил указал на труп:

  - И что с ним будет? - опасался в душе, что Ниргун не бессмертный, а... был смертным.

  Аргун развеял опасения:

  - Его арестуют сразу прямо в центре воскрешения, у нас это запросто. В других мирах центры независимые, а у нас - прямо там дежурит дорожная стража. Потом ему в память залезут... дорожная стража с такими не церемонится. И если окажется, что Ниргун убивал когда-то кого-то... если бессмертного, то может еще и немного дней ночных работ дадут, а если смертного, тогда его отправят в ночь навечно.

  - Пожизненно?

  - Ну да, навечно. Хоть бы сколько раз умирал он, тогда все равно его будут снова в ночь отправлять. Вот так.

  - А... если бы он был смертным?

  - Смертных тоже навечно в ночь отправляют. Только им проводят омоложение время от времени. А еще их могут помиловать. Только они могут не дождаться помилования, если погибнут там случайно. А бессмертных помиловать не могут никогда.

  - Жестоко...

  Бетлун согласился:

  - Да, на Бэдэй жестокие законы. В других мирах преступников лечат, проводят изменения личности. Даже не знаю, что больше пугает, смерть, или... это.

  - Вам-то бессмертным чего смерти бояться?! - удивился Лгресс.

  Бетлун не ответил, только качнул головой. Мол: "Станешь сам бессмертным - поймешь".

  - Надо бы его похоронить, - пробормотал Михаил. - Не по-человечески как-то...