Невесты Тумана - Надежда Орлова

Та, не меняя выражения лица, приветствовала гостя. Глазки сэра Томаса маслянисто заблестели. Габриэла перехватила этот взгляд и гость отвернулся.

"Интересно, зачем он приехал? Что добра от этого визита не видать, это точно!"

За столом предчувствия Габриэлы себя оправдали. Накинувшись на еду (которой хватило бы на целый день всем обитателям Уотерфолла), незваный гость, чавкая и вытираясь рукавом, объяснил причину своего визита:

— …и моя вторая жена не смогла зачать мне сына.

Габриэла повернулась к Юджи:

— Доченька, пойди в свою комнату, почитай Священное Писание!

Юджи выскочила из-за стола и исчезла. Гость продолжал, нимало не стесняясь:

— От первой у меня две дочери, но мне нужен сын. Тогда я подумал, почему бы не жениться ещё раз. Бог любит троицу, хе-хе-хе…

Габриэла с окаменевшим лицом поинтересовалась:

— Вот как… Простите, сударь, а где же ваша жена сейчас?

— О-о… она ушла в монастырь, дабы искупить свою вину…

— Простите, сударь, так она жива? А как на ваши намерения смотрит Святая Церковь? Ведь развод — это страшный грех! И потом… разве её вина, что она не смогла зачать от вас?

— Поймите, сударыня, — с нажимом в голосе произнес сэр Томас и Габриэла невольно поёжилась от его тона. — Мне нужен наследник. А у вас, насколько я знаю, сейчас дочь на выданье… Да и вы сами ещё ничего!

— Ну, спасибо! — не удержалась Габриэла. Этот павлин начал ей надоедать своей наглостью. — А если ваша следующая жена тоже не сможет зачать? Ей куда? Тоже в монастырь?!

Сэр Томас пожал плечами.

— Сударыня, долг женщины — дать своему господину наследника. Если она не способна этого сделать, то ей ничего не остаётся, как посвятить себя служению Господу!

Он истово перекрестился, но Габриэла не увидела в его взгляде подлинной веры. "Ах, ты, лицемер несчастный! Да я скорее отдам свою дочь за нищего пастуха, чем за такое ничтожество, как ты! Надутый индюк!"

— Сударыня, пришло время поговорить начистоту. Согласны ли вы отдать мне свою дочь?

Габриэла еле сдерживалась, чтоб не наговорить ему грубостей и не вытолкать взашей из дома. Кто знает, не навлечёт ли это ещё больших бедствий? Вместо этого, продолжая мило улыбаться, Габриэла томно вздохнула и принялась разыгрывать комедию, только чтоб не дать определённого ответа:

— О-о, сударь, это большая честь для нас… Но я хотела бы попросить вас о небольшой отсрочке. Я думаю, что через два… нет, через три месяца мы сможем принять ваше предложение и…

— Ну что вы, сударыня! Я готов обвенчаться с вашей дочерью хоть завтра!

"Завтра?! Господи, не-е-е-е-ет!!! Только не это!!!"

— Завтра? О, сударь, боюсь, это невозможно! Приезжайте через три месяца и тогда мы встретим вас достойным образом!

Чего стоило Габриэле уговорить сэра Томаса подождать со свадьбой, знает только она! Подливая вина в его кубок, она жаловалась на погоду, на неурожай, на нехватку денег, на неготовность приданого, на занятость, на чуму… Когда он всё-таки захмелел и согласился подождать два месяца, Габриэла мысленно возблагодарила Господа и всех Его Святых!

Гости расположились на ночлег в зале. Их пьяный разгул был слышен даже в комнате Юджи, куда Габриэла и обе их служанки перебрались на одну ночь: кто знает, что на уме у этих благовоспитанных господ?!

Утром гости уехали, даже не соблаговолив попрощаться с хозяйкой. Габриэла не ощущала особой потери от невежливости сэра Томаса, а вот две девушки-служанки в слезах пожаловались хозяйке, что…

— А-а-а-а……….мать!!! — Габриэла со злости швырнула в стену попавшуюся под руку глиняную тарелку, сопроводив сей жест крайне нецензурной фразой. Девушки испуганно шарахнулись от хозяйки и кинулись собирать осколки. Габриэла подошла к девушкам, подняла обеих с колен, велев сесть на лавку и подождать здесь. Пройдя в свою спальню, она отодвинула один из камней в стене, где со времён постройки дома Уотерфоллов был оборудован тайник. Там лежали её скудные доходы и кое-какие документы. Тяжёлый камень с трудом поддался и на глаза Габриэле попалась маленькая шкатулка. Та самая…

— О-о, а я-то про тебя и забыла… — пробормотала Габриэла, открывая шкатулку и доставая оттуда Знак на цепочке. — А может, это и в самом деле выход?!

Она покачала в руке Знак, полюбовалась камушком, потом достала тонкую цепочку с кулоном Триса, улыбнулась сувенирам из далёкого прошлого и снова убрала их в шкатулку. Из тайника она взяла две серебряных монеты, потом пересчитала золотые и передумала. Взяла золотые, закрыла тайник и спустилась вниз.

Девушки-служанки всё также испуганно жались на лавочке. Габриэла взяла по монете и отдала их несчастным:

— Вот. Я думаю, имея такое приданое, вы сможете найти себе не особо разборчивых женихов. Ступайте.

Девушки ушли, а Габриэла села на своём любимом месте у окна и стала смотреть вдаль, на поля.

"Всё! Теперь точно придётся уезжать! У нас два месяца… за это время надо продать поместье и бежать. Легко сказать! Впрочем… кто у нас соседи? Если обратиться к ним? Может, их заинтересует возможность расширить свои земли? Сегодня же пошлю Фольвика с письмом. Кто-нибудь да купит!"

Она повернулась и направилась к дверям. Обдумывая по дороге текст будущих писем, она вышла на свежий воздух, вдохнув его полной грудью. После визита сэра Томаса стены стали давить на неё, а уютный прежде дом стал казаться ей теснее монашеской кельи. И посоветоваться, и найти утешение было не с кем. Тот, кто мог помочь и ободрить, кто бы смог ей сейчас помочь, вот уже год, как был на кладбище. Туда она и отправилась. Там можно было поговорить слух, словно тот, к кому она обращалась, мог её услышать. Габриэла долго плакала возле могил двух дорогих людей… но они останутся здесь навсегда, а вот ей тут оставаться нельзя.

— Джон… ты бы меня понял! Я знаю! Тристан, сынок… ты уже в ладонях Господа, там безопасно, а вот твоей сестре может быть плохо… очень плохо! Мальчики мои… Простите меня! Я должна позаботиться о дочери!

— Может, всё-таки объяснишь мне, что ты надумала?

Габриэла взвизгнула от испуга и прижала руки к груди. Ей показалось, что голос идёт из могил…

— Тьфу ты…… прости Господи! Так же и помереть от страху можно! Отче, вы так больше не делайте!

— Извини, если я тебя напугал. Просто я проходил мимо и услышал…

И тут Габриэла не выдержала. Она села на каменную ограду и разрыдалась. Отец Валентин быстро подошёл к ней и успокаивающе положил руки ей на плечи. Габриэла сквозь слёзы пыталась что-то объяснить:

— Я… я знаю, это грех… но у меня нет другого выхода! Отче, что мне делать?