Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

— А… — на лице юноши отразилась стремительная смена чувств, пробежавших широкий спектр от изумления самой постановкой вопроса до полной безысходности в смысле — безнадежности поисков ответа.

— А! — воскликнула Эви, — Вы сами говорили, и в вашем кино я видела: в Солярии есть резерваты для индиков — людей которые из Эры Разобщенного Мира. Поэтому, вот!

— Ты удивишься, — сказала Айра, — в Солярии, точнее на Земле, есть резерваты даже для крокодилов. Причем, для разных. Для самых больших — в Северо-Западной Австралии. Короче, стажер: индики и крокодилы — не в тему. Не соскальзывай, это неспортивно.

— А почему только вы двое спрашиваете? — прикрыл свою подругу Энг, — Мы вот, тоже спросим! Вот, скажите: идея, что для человека главное в жизни, это приносить пользу обществу, это по-вашему, правильная идея, или нет?

Фрой, не участвовавший в диспуте (чтобы все было по-спортивному), не удержался и встрял со своим замечанием.

— Оса! Змей! Я клянусь Розовым Единорогом: этот стажер смотрит в корень.

— Так, это правильная идея, или нет? — повторил свой вопрос Энг.

— Чтобы ответить на твой вопрос, — мягко, и даже ласково, произнес Нген, — нам надо рассмотреть всю историю человечества от первобытности до постиндастриала.

— Теперь ты соскальзываешь, Змей! — воскликнула Эви.

— Тсс! — прошипел штурман, став на секунду похожим на свое прозвище, — Я ничуть не соскальзываю. Мы пробежимся по этой истории прыжками, как бешеный кенгуру. Смотрите, я рисую прямо тут, на грунте.

Нген быстро разровнял золу от костра на поверхности скалы, нарисовал пять стилизованных человечков, и еще — шестого, покрупнее.

— …Это период от племен с вождями до деспотических монархий. Есть вождь, и ему обязаны приносить пользу все остальные. А он никому ничего за это не должен. Но, проходит время, людей становится больше, ему трудно одному удержать власть, и приходится создавать правящую касту жрецов и феодалов.

Число маленьких человечков на рисунке удвоилось, а рядом с вождем возникли еще несколько крупных фигурок.

— …Жрецы и феодалы, обман и насилие, классическая модель. А вождь уже лишний, убираем его на фиг, и заменяем абстрактной идеей бога — хранителя порядка.

Вождь стерся, на его месте возникло серое аморфное пятно, а затем, число маленьких фигурок снова удвоилось.

— …Население растет. Все труднее удерживать его голым обманом и голым насилием. Приходится правящей касте придумывать нечто комбинированное. Некую ценность, которая, как бы выдуманная, но, как бы, и реальная. Финансы. Абстрактные деньги, выражающие численный эквивалент материальных благ, но рисуемые по произволу правящего клана в любом количестве. Итак: сначала все служили вождю. Потом все служили абстрактному богу, подконтрольному правящему клану. Потом, все служили своему материальному богатству, выражаемому в абстрактных деньгах, управляемых финансами, подконтрольными опять же, правящему, клану.

— Империалистический капитализм, — определила Эви.

— Точно! А что дальше?

— Дальше, — не очень уверенно ответила она, — начался переход к социализму, и потом должен был стать коммунизм, но из-за угрозы атомной войны все как-то смазалось.

— Неграмотному прогнозисту атомные войны мешают, — съязвила Айра.

Нген покачал указательным пальцем из стороны в сторону.

— Тсс!!! Тсс, Оса. Мы приближаемся к очень важному выводу. Энг, давай ты сейчас устроишь на этой нарисованной схеме коммунистическую революцию.

— Это просто, — обрадовался юноша, и стер сначала большие фигурки, а затем пятно, обозначающее финансы.

— И это все? — иронично спросил Нген.

— Алло, Энг, — добавила Айра, — у тебя получилось раннее первобытное общество до выделения в нем первых племенных вождей. Ты упал на сто тысяч лет в прошлое.

— Надо еще вот что! — заявила Эви и, недрогнувшей рукой начертила на месте стертых империалистов и финансов круглое солнышко со стилизованными лучиками.

— Это чего? — поинтересовался Фрой.

— Правильная система воспитания! — авторитетно пояснила девушка, — для того, чтобы построить коммунизм, надо победить в человеке эгоизм. Это очевидно.

— Это очевидно, — эхом отозвался Нген, — Теперь подводим итог. Сначала все служили вождю. Потом все служили абстрактному богу, а позже — финансам подконтрольным правящему клану. А теперь настал коммунизм, и все служат… Чему все служат?

— Обществу, — ответил Энг, явно удивленный тривиальностью вопроса.

— Где общество на этой схеме? — мгновенно спросила Айра.

— Так, вот же! — юноша потыкал пальцем в маленькие фигурки людей.

Айра отрицательно покачала головой.

— Нет, стажер. Это не общество. Это отдельные люди, в которых, как мы выяснили, правильная система воспитания победила эгоизм. Эти люди не хотят, чтобы кто-либо служил им, а наоборот, они сами хотят служить. Каждый хочет служить… Чему?

— Обществу, — уже гораздо менее уверенно повторил Энг.

— Замечательно, — Айра кивнула, — нам осталось найти это общество на схеме.

— Общество, — заметила Эви, — это не каждый человек отдельно, а все вместе.

— И что это меняет? — спросила Айра, — Вот смотри: нас тут десять человек. Каждый не хочет жрать кашу с лиловыми гидроидами вместо приправы. По-моему, ясно, что все вместе мы тоже не захотим жрать кашу с этими гидроидами. На схеме — аналогично.

— Стажеры, смотрите внимательно на схему — посоветовал Нген, — мы не зря начали с экскурса в историю. В истории есть логика, которая определяет: чему все служат.

— Вот этому, — неожиданно вмешалась Тайко, и ткнула пальцем в середину солнышка, обозначающего «правильную систему воспитания». Сделав это, она резко вскочила и побежала по ставшей привычной дороге-колее к вулканическому конусу, уже на бегу сбросив с себя мешавшее полотенце.

— По логике, вроде, так… — нерешительно пробормотал Энг, — Но…

— …Змей! — Айра показала глазами в сторону удаляющейся Тайко, — Пожалуйста…

— …Понятно, — буркнул он, и тоже сбросив полотенце, резко стартовал с места.

Тайко замечательно владела техникой бега, но сейчас тренированная синхронизация усилий мышц и дыхания давала сбои, поэтому, примерно через два километра, Нген догнал ее, и, не долго рассуждая, «подрезал», так что девушка ткнулась в него, как в резиновый демпфер.

— О! — воскликнул он, — отличный забег. То, что надо после хорошего перекуса!

— Уф… — выдохнула Тайко, и слегка оттолкнув штурмана ладонями, уселась на грунт.

— Ты устала? — спросил он, усаживаясь рядом и осторожно обнимая ее за плечи.