Бастарды его величества - Альма Либрем

отдавали жизнь друг другу, отбирая болезнь, одну на двоих. Чума выплёскивалась в воздух, но переходила на руки, на губы, на лицо чёрными пятнами, чтобы вернуться обратно. Кэрант чувствовал, как с каждым разом его отравленная кровь всё легче и легче принимает болезнь, и надеялся, что на этот раз не позволит Диане ничего забрать. Но она возвращалась с отвратительным упрямством, жертвуя собственной жизнью ради его спасения.

Их последнее соприкосновение было взаимным ударом. Взаимной попыткой отдать остаток жизненных сил друг другу. И всё вспыхнуло необыкновенно ярким, ослепляющим светом…

Глава пятьдесят четвёртая

Сначала было тихо. В пустоту, созданную искусственно, не пробивался ни один лишний звук. Но защита истончалась, и Кэранта разбудил громкий стук в дверь.

Он лежал на полу в королевской сокровищнице. Диана стояла на коленях подле него, растрёпанная, во всё ещё вспыхивающем живым огнём платье. На её щеках можно было различить следы от высохших слёз, сама девушка побледнела и казалась какой-то... холодной?

Но она точно не была больна.

- Что произошло? - хрипло спросил он. - Сколько прошло времени?

- Я очнулся полчаса назад. Диана уже пришла в себя.

Кэрант повернул голову. Голос принадлежал Вилфрайду, но был несколько изменённым. Актёр тоже помрачнел, голова у него была разбита, кровь стекала на лицо, оставляя бордовые линии, тянувшиеся от виска к подбородку. Рубашка Вилфрайда насквозь пропиталась алой жидкостью, но ран на нём не было.

- Я думала, - прошептала Диана, - ты умрёшь. Когда я пришла в себя... - она совсем не по-королевски шмыгнула носом и не договорила.

- Ты больше всего напоминал живого мертвеца, - не позволил себе смолчать Вилфрайд. Он попытался подняться, но зашатался и рухнул обратно на пол, так и не открыв сокровищницу.

Кэрант не знал, кто захлопнул дверь. Он не помнил, чтобы делал это, но, возможно, лорд Ортем пытался запереть их здесь?

- Советник...

Вилфрайд молча кивнул в сторону, и по её выражению лица Кэрант как-то безо всяких сомнений понял: Диана ему рассказала. Взгляд актёра в один миг переменился, стал злым и равнодушным, и уже не следовало задавать вопрос, откуда на рубашке Вилфрайда кровь.

- Зато, - он быстро заморгал, словно пытаясь смахнуть непрошенные слёзы, - я теперь действительно отношусь к семейству Её Величества.

Диана против воли потянулась к короне, сверкавшей у неё на голове. Рубины до сих пор горели, как маленькие звёзды, а от прикосновения пальцев девушки вспыхнули ещё раньше, осветив на несколько секунд всю сокровищницу, даже самые мрачные её углы.

Кэрант попытался сесть. Слабость во всём теле не позволяла двигаться быстро, и магию он свою чувствовал как-то очень слабо, но после чумы должно быть хуже.

Мужчина потянул Диану за руку, перевернул её ладонь, рассматривая вены и изучая кожу. Ни единого следа чумы не осталось.

Вилфрайд, кажется, даже не понимал, что случилось. Он молча наблюдал за тем, как Кэрант встал на ноги и подал руку Диане, помогая ей подняться, а после, не сдержавшись, порывисто обнял девушку. Королева в ответ только молча прижалась лбом к его плечу и, кажется, закрыла глаза, пытаясь пережить всё навалившееся на неё.

- А Даркен? - не удержавшись, задал вопрос Кэрант. - Что с ним?

Диана вздрогнула, а потом молча указала рукой на нечто, лежавшее рядом с лордом Ортемом.

...Мёртвые бывают разными. Лорд Ортем, называвший себя погибшим много лет подряд, не напоминал уснувшего человека, и на его теле была отчётливо видна нанесённая Даркеном смертельная рана, но лицо всё ещё напоминало о том живом мужчине, что плёл интриги против короля Эдмунда. Но Даркен, умерший едва ли не позже своего покровителя, с трудом мог быть соотнесёт с человеческим образом. Его лицо превратилось в восковую маску, левая рука всё ещё казалась живой, а первая почернела почти полностью.

- Я была уверена, - Диана так и не решилась повернуться к нему, - что он - сын Эдмунда. Я и помыслить не могла...

Она закусила губу и подняла на Кэранта полный ужаса взгляд.

- Я могла стать супругой собственного отца.

- Но ведь не стала же.

Это не утешало. Но Кэрант не мог подобрать более мягкие слова. Он отлично понимал, чем всё это обернётся. Сейчас Диана должна будет объяснить всем своим подданным, что случилось, почему наследная корона пылает, будто то солнце, у неё на голове, а ещё - почему неизвестный мужчина, которого она величает двадцать лет назад усопшим дядей, лежит мёртвый здесь, а Даркен, пятый бастард Его Величества, больше напоминает сгнивший труп, чем человека, ещё несколько часов назад живого.

Вот только помочь ей он никак не мог.

- Диана, - попытался подобрать правильные слова Кэрант, - если в моих силах будет оказать тебе какую-либо помощь...

Он не договорил. Дверь загрохотала и распахнулась настежь, и Кэрант против воли вскинул руку. Магия отозвалась совсем непривычно; ему показалось, что вместе с льдом к кончикам пальцев рванулись и искры пламени.

Он оглянулся на Диану, но та молчала, хотя не выглядела удивлённой. Напротив, в её глазах потерялась едва заметная нотка торжества, словно девушка ждала, как именно он отреагирует.

Огонь и лёд... Кэрант знал, что такое случалось. Но он чувствовал что-то ещё. Что-то странное, необъяснимое, но, к счастью, очень слабое в сравнении с любой другой магией.

Сокровищница в один миг наполнилась стражей. Кто-то ошеломлённо кланялся Диане, даже не задумываясь о том, почему корона оказалась у неё на голове, и Кэрант подумал, что, возможно, её престолонаследие - не такая уж и большая проблема, как казалось с самого начала. Наверное, с этим многие готовы смириться, не задавая лишних вопросов. И реагируют они слишком равнодушно.

Вилфрайда не заметили. Он потерялся в этой обезумевшей толпе, в которой Кэрант не мог выискать ни одного знакомого лица, и каким-то образом успел улизнуть, может быть, посчитав себя лишним. Признаться, кто угодно поступил бы на его месте так же. Мёртвый лорд Ортем, полусгнившее тело Даркена.

- Чумной! - закричал врач. - Рядом с королевой - чумной!

- Умолкните! - не удержался Кэрант, зная, что Диана попросту не сможет принять правильное решение. - Это не чума, а проклятие!

Но было уже поздно. Кто-то из стражников бросился в бегство, полагая, что его ноги значительно быстрее жуткой болезни, кто-то, напротив, не смог преодолеть своё неуёмное любопытство и потянулся к Даркену, склонился над мертвецом, разглядывая его изувеченные черты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Никто из них не посмел нарушить тишину. Не прозвучал ни один вопрос, ни одно словесное восклицание. Но, тем не менее, стража была испугана, растеряна, не знала, что делать. Диана тоже не решалась приказывать им. Она с трудом понимала, что вообще происходило, и Кэрант чувствовал волны неуверенности, исходившие от королевы.

Она