Снести империю добра - Владимир Мясоедов

Зазвенел сигнал тревоги. Кнопка, которая его подала, была вдавлена в пульт.

— А меня еще называли параноиком, когда я отрабатывал с командой действия при абордаже, — несколько обиженно сказал гоблин и приник к механизмам управления. — Стоп, машина! Мы уже приехали и теперь отражаем атаку противника!

— Ты думаешь, эльфийский концлагерь где-то тут? — удивилась Фиэль. — Но по карте нам до него еще пара часов лета как минимум!

— Она не слишком точна. И потом, там отображен парадный вход и административные здания, — пояснил зеленый коротышка. — Почему бы безумно старой подземной тюрьме и не иметь парочку выходов на поверхность где-то рядом? Вглубь же ее строить сложнее, чем вширь. И мне сомнительно, что комендант будет далеко отходить от своего заведения.

— Третья орудийная батарея не отвечает! — послышался чей-то испуганный голос из системы связи.

— На второй палубе вспыхнул бой! — сообщили с другого конца летающей крепости.

— Лазарет в осаде, но целители пока держат барьер!

— С камбуза тянет так мерзостно, что даже гоблины-алхимики еще больше зеленеют!

В тесных коридорах и отсеках летающего корабля вспыхивали скоротечные схватки между его экипажем и нежитью. Чаша победы не могла склониться ни туда ни сюда. На борту находились лучшие из лучших воинов и магов, оснащенных самым качественным снаряжением. И далеко они оружие не убирали, даже когда ложились спать. Обороняющимся серьезно мешала невозможность использовать по-настоящему мощные чары или взрывчатку, чтобы не повредить свое транспортное средство. Не осторожничай они чрезмерно и не умей призраки проходить сквозь стены и пол, нападавшие бы были уничтожены практически мгновенно. Количество их составляло никак не больше нескольких десятков. Но, к сожалению, на смену уничтоженным тварям откуда-то мгновенно появлялись новые.

— Видимо, Эрев не может контролировать большее количество нежити, — сделал заключение Холхюк, разорвав у входа в рубку очередного неупокоенного духа. — Это хорошо.

— Вот только как она телепортирует своих рабов сюда, в обход дублированных несколько раз защитных чар против подобного перемещения?! — раздраженно спросил гоблин, наблюдая, как еще одна прозрачная эльфийка с диким стоном развеялась, получив в лицо молнию от эльфийки вполне себе материальной. — Фиэль, будь осторожнее! Если ты сломаешь ту машину, в которую сейчас едва не всадила разряд электричества, то кофе мне будешь варить сама!

— Им нет конца! — воскликнула Острога.

Она ударила очередного призрака в голову металлическим навершием своего посоха, сделанного из костей дракона. А потом нижним концом подсекла ему ноги, заставив потерять равновесие, словно вполне живое существо. Холхюк за долгие тысячелетия жизни успел от скуки наклепать немало артефактов. И после уничтожения племени своих прямых потомков вывез вместе с уцелевшими изрядную часть невероятно богатого арсенала. Который бестрепетно раздал вошедшим в экипаж зимним фейри. Последние ради уникального оружия охотно согласились подчиняться тому, кого они считали своим патриархом.

Прозрачная эльфийка умерла окончательно, то ли от травмы головы, то ли от удивления. Вряд ли она могла подозревать, что ей все еще возможно проломить череп.

— Верно, — кивнул гоблин. — Похоже, глава местной карательной системы имеет какой-то источник, поддерживающий ее силы почти безгранично. По моей оценке, на дирижабле уже уничтожено не меньше двух сотен единиц противника. А она все шлет и шлет нам новых! Холхюк, хватит перегораживать коридор магическими ловушками! Мы с тобой летим к земле. Если ты своими глазами ее не обнаружишь, никто Эрев против ее воли не найдет!

— Ох, как я не люблю летать! — сказал демонолог, проворно топая к ближайшей стене. — Стой, ты куда? Мне же не пролезть в это маленькое окошко!

— Маленькое преимущество богатства заключается в том, что можно не особо жалеть окружающую обстановку. — Зависший в воздухе гоблин выломал телекинезом часть стены. — Ну, чего стоишь, полетели?

— Может, ты для начала меня в воздух поднимешь? — Холхюк с некоторым опасением выглянул наружу, крепко держась за разлохмаченный край пролома. — Просто прыгать вниз, знаешь ли, очень не хочется.

— Эй, мне опять тебя тащить?! — возмутился гоблин. — Беспредел! У кого из нас вообще есть крылья?

— Они не рабочие, а, скорее, рудиментарные. Ими по-настоящему тяжелую тушу в воздухе не удержишь. И не спланируешь толком, — объяснил охотник на демонов. — Даже в Огненной Орде все, кто летает, пользуются магией. А большая их часть вообще либо бегает по земле, либо прыгает по ней же. Правда, последнее там умеют делать довольно высоко и далеко.

Невидимые руки подхватили демонолога, и спустя секунду он начал описывать круги вокруг дирижабля, постепенно увеличивая радиус облета. Зеленый коротышка держался рядом.

— Ниже опусти! — на седьмой или восьмой окружности потребовал Холхюк. — Ага, так, хорошо. В следующий раз, когда будем пролетать над этим местом, резко спускаешь нас к земле. А после начинаем рыть!

— Ты уверен? — спросил маленький волшебник. — Там же ничего нет, одна трава.

— Вообще ничего, — кивнул древний эльф, в чьих глазницах с черными щелями зрачков пылало пламя. — Ни деревьев, ни больших кустов, ни живности. Я сейчас максимально усилил свое демоническое зрение. Вижу жизненную энергию даже не мышей, а насекомых. И в том месте их практически нет. Там выбивающееся из общего фона пятно. На то, чтобы замаскировать себя, Эрев хватило. Но за те тысячи лет, которые мы не виделись, былую хватку она, очевидно, подрастеряла. В первой войне с демонами ей бы за такой камуфляж любой офицер Огненной Орды выдрал всю задницу!

— Но-но, ее зад, по возможности, следует оставить в целостности и сохранности! — Коротышка уже впился глазами в намеченный участок. — Полагаю, главный заключенный этой тюрьмы очень жаждет учинить над ним расправу лично!

Две упавшие камнем фигуры ударили в почти ничем не примечательный участок леса. Неимоверно сложная иллюзия рассеялась, открыв ухоженную каменную площадку. Сплошь покрытую ковром из лежащих лицом вверх женских тел и залитую кровью. Судя по тому, как беззвучно разевали рты некоторые жертвы, стоящая в центре фигура еще не успела выкачать все силы из трех или четырех десятков живых батареек. Хотя часть их она уже опустошила — ведь некоторые эльфийки таращились вверх стеклянными мертвыми глазами.

— Демонолог!

Лицо главной тюремщицы пряталось под шлемом, полностью скрывавшим голову. Даже глаз было не различить сквозь узкую Т-образную щель. Тело было покрыто чем-то средним между накидкой и украшенным острыми шипами доспехом. Однако в голосе некромантки были слышны ненависть и презрение. С зазубренного ножа, который она сжимала в руке, капала свежая кровь.