Снести империю добра - Владимир Мясоедов

— Хар-роший фантом, — раскатисто произнес Громокрокх, тряся головой, на которой почти угасло защищающее ее пламя.

Архидемон был обожжен и слегка контужен, но стремительно регенерировал. Выбитые ужасающим взрывом глаза уже успели появиться вновь и теперь пытались проморгаться.

— Я таких еще не видел. Эй, ты, который его создал, а ну, выходи! Найду, хуже будет!

— Так и знал, что не сработает. Надеюсь, хоть отбуксированный телекинезом ему за спину снаряд он не заметил. — Тимон вздохнул и шаркающей походкой поплелся к уверенно и неотвратимо приходящему в норму гиганту. — Эх, отдал бы любые деньги за плутониевое ядро, да только кто же тут его продаст? Или, может, на рынке следовало объявление оставить? Глядишь, и смог бы какой-нибудь искатель приключений выполнить сей эпический квест ради заслуженной награды и бонуса в виде возможности официальным путем попасть на территорию моего гарема. Они же не знают, что я замки меняю раз в неделю и каждую ночь по случайному графику его патрулирую. Эй, толстозадый, ты чего на меня пялишься так своими прожекторами, а?! Проблем захотел?!

— Такая сила… В таком теле…

Гоблину удалось сделать с Громокрокхом то, чем могли похвастаться немногие. Монстр был серьезно озадачен. Нельзя сказать, что он был шокирован. Но контраст между микроскопической, с точки зрения генерала армии зла, букашкой и расходящейся от нее рекой силой, внушительной даже по меркам архидемона, заставлял задуматься.

— Ну, не дается мне пока физическая трансформация, — развел руками гоблин, и ближайшие к нему тушки убитых демонов поднялись в воздух, чтобы миг спустя обрушиться дождем на своего командира. — Что уж тут поделать.

— Стоп, я вспомнил! — Громокрокх внезапно гулко расхохотался, да так, что платформа, на которую дежурные гоблины погрузили с полтысячи детей, накидав их едва ли не в три слоя, опасно закачалась в воздухе. С нее даже кто-то упал и, не успев толком закричать, разбился вдребезги. — Это ты дал пинка нежити, с которой так долго возились слуги Сакромонда! Теперь ее наконец-то оценили по достоинству и признали тухлым мясом, которым только и можно что пугать рабов. Х-ха! Я сам хотел передавить всю эту пакость, но ты меня опередил!

— Ничего личного, — развел руками гоблин, постепенно отходя подальше от храма. И следом за ним от полного детей здания отворачивался и Громокрокх. — Мне заплатили. Кстати, за тебя мне заплатили тоже.

— Надеюсь, ты не продешевил.

Архидемон бросился в атаку, с места развив очень даже неплохую скорость. Лезвие его оружия глубоко пропахало землю в том месте, где секунду назад стоял зеленый коротышка. Но гоблин успел взмыть свечкой… и попал под пламя, выдохнутое ханом Огненной Орды. Из ревущего огня вырвалось облако плотного черного дыма. Громокрокх ударил его вытянувшимся в несколько раз крылом и сбил на землю.

— Хе-хе, я разочарован, — сказал архидемон, глядя на лежащее на земле изломанное тело. — Мне казалось, ты должен сражаться лучше. Похоже, кто-то тут имеет дурную привычку переоценивать себя, а потому сейчас отправится в небытие!

Глава 20

Словно распрямившаяся пружина или атакующая змея, гигантский монстр прыгнул к тому месту, куда упал дымящийся коротышка. Земля содрогнулась от удара ужасающих копыт. Удар лезвием, весящим больше, чем кузнечные наковальни всего города, был отклонен телекинезом, и оружие ушло в землю. Громокрокх замер. Пламя вокруг его головы тоже застыло. Из-под огненного шлема на маленького волшебника с непонятным выражением взирали заметно увеличившиеся глаза.[18]

— Полтора метра вглубь, а дальше никак. — Изломанный, истекающий черной жидкостью с запахом ореха, дымящийся коротышка казался невероятно удивленным. — Стесняюсь спросить, но как ты смог в таком месте настолько мышцы накачать? Я мог бы пробуравить этим длинным толстым стальным дрыном крепостные ворота. Ну, не сразу, конечно же, но мог бы.

— Повелитель Громокрокх! — встревоженно вскричал кто-то из демонов-офицеров, отвлекаясь от драки с защищающими храм из последних сил орками. — Что с вами?! Почему вы так странно дергаетесь?

— У любого живого существа есть уязвимые по сравнению с остальным телом места, — наставительно сказал ему переломанный гоблин, вновь окутался черным дымом и спустя секунду стал абсолютно целым. — Обычно они расположены близко к голове, которую твой хозяин защищает крыльями, лапами, пастью и огнем. Но, как правило, есть одно и с противоположного конца. Оно у него тоже надежно прикрыто. Прекрасным бронированным хвостом. Вот только кто-то тут имеет дурную привычку сильно задирать его и использовать как дополнительную рабочую конечность, когда идет в атаку.

— Я. Тебя. Уничтожу, — раздельно, произнес архидемон. Затем неловко попятился и попытался рукой дотянуться до собственного крупа. — Всю память о расе гоблинов сотру!

— Это еще не все, — зловеще пообещал ему гоблин и сложил руки в демонстративном магическом жесте. — Запретная техника! Заглубленный взрыв!

Хлопнуло. Хлюпнуло. Завоняло. Громокрокх содрогнулся всем телом и завыл, заставив орков и рядовых демонов побросать оружие и схватиться за уши. Чудовищный монстр трубил не столько от боли, хотя она его и терзала. Для столь могущественного существа взрыв разрывного снаряда даже в таком интимном месте был далеко не смертельным. И даже не особо калечащим. Все повреждения должны были исчезнуть всего через несколько секунд. Главной причиной, заставляющей генерала армии демонов издавать такие звуки, была смесь бешенства и унижения.

— Ты выжил? — В голосе коротышки был слышен отчетливый страх. — Но ты не должен был! Реннариус говорил, что тебя это обязательно убьет!

— Реннариус?! — зарычал монстр и рванулся за бросившимся от него наутек прямо по воздуху обидчиком. — Реннариус?! Я убью и сожру этого вонючего козла-извращенца!!! Но тебя я проглочу первым!

Удирал маленький волшебник не совсем куда глаза глядят. Его курс неизменно вел к гавани, полной невесть с чего решивших выбраться на сушу в этом месте сирен. Несущемуся за ним следом архидемону маршрут был безразличен. Как и вообще окружающий мир. Дома на его пути разлетались облаками горящих щепок, поскольку монстр был слишком зол, чтобы их огибать или перепрыгивать. Камни мостовой плавились до состояния лавы. От немногочисленных защитников оставались разносимые ветром горстки пепла. От нападающих на город тварей, причем даже демонического происхождения, впрочем, оставалось то же самое.

— Кажется, зря я в это ввязался. — Гоблин приник к земле, и волна пламени, рядом с которой извергающийся вулкан смотрелся бы не так уж внушительно, прошла выше его слегка расплавленного шлема. — И еще зря дал такие нечеткие указания своим подчиненным. Разве не понятно, что теперь уже можно прекратить вести себя относительно тихо и пора применить главный калибр?