Академия Грискор. Дилогия (СИ) - Минаева Анна Валерьевна

Она втянула ноздрями затхлый воздух и громко фыркнула. Вокруг все воняло. Чувствовался запах простых крыс, но он был слишком слабым. Его перебивала вонь разлагающихся тварей, что сами по себе не были живыми, а существовали только за счет той магии, что пронизывала воздух.

Эту энергию Гвин тоже ощущала. Чувствовала, как колдовство пронизывает и ее, как шевелит шерсть на загривке, дарит больше сил.

Захотелось вырваться наружу. Бежать вперед, наслаждаясь ветром и свободой. Хотелось…

– Гвин? – испуганный писк рядом заставил ее вздрогнуть. Открыть глаза.

В полумраке широкого коридора она видела все так отчетливо, будто ясный день разлился по подземелью. Дернулась всем телом и увидела ту, что испуганно жалась к стене, сидя на полу.

Огромные полные слез глаза, спутавшиеся рыжие волосы, искривленный в ужасе рот. И протянутая к Валькирии рука. Дрожащая от ужаса.

Гвин чувствовала запах ее страха. Ощущала тот кошмар, что переживала сидящая на полу… девушка. Милред!

Вот где Валькирия слышала это имя. Это имя той, что не сбежала. Что осталась сидеть и трястись.

– Мррдррр, – прорычала Валькирия, тряхнув массивной головой.

«Беги!» – мысленно завопила Леди Севера. – «Уноси ноги! Я за себя не отвечаю!» Где‑то в груди рождалось ужасное желание. Желание, которое было сильнее Гвин. Сильнее ее воли.

Желание крови.

– Ох, Великий! – высокий звонкий голос резанул по идеальному слуху. – Гвин, милая, что с тобой сталось? Чем я могу помочь?

Страх все еще плескался в больших человеческих глазах. Но его гасило какое‑то другое чувство. Его Валькирия унюхать не могла. И сама не понимала, почему медлит.

Это существо перед ней так слабо. Так беспомощно. Всего один удар лапой.

Один щелчок зубов. И все ее желания будут исполнены. Она наконец насытится. Перестанет чувствовать отвратительный голод, что ледяной пустотой тянет где‑то в желудке.

Перестанет мучать себя.

– Гвин, – девчонка медленно встала, заглянула в глаза. – Ты слышишь меня?

Она слышала. Но не понимала, почему с ней говорят таким голосом. Почему не пытаются сбежать. Почему запах страха так быстро тает.

– Гвин, милая?

Тихий рык стал ответом.

– Ох, можно я тебя коснусь?

Вопрос застал Валькирию врасплох. Она попятилась от слабого человека, как от кого‑то опасного. Тряхнула головой, зарычала. Наступила на что‑то задней лапой. Металлический звон пронесся по коридору эхом.

Подушечку прострелило болью. В воздухе повис сладких запах крови.

– Ты порезалась о собственный меч? – голос Милред продолжал преследовать Гвин. – Я могу вылечить рану. Хочешь?

Это сбивало зверя с толку. Его должны бояться. Должны бежать при одном только его виде. Кричать так, чтобы душа от ужаса покидала тело. А кровь… горячая… сладкая… кровь…

– Давай я помогу, – девушка бесстрашно шагнула зверю наперерез. – Дай мне лапу, я помогу.

Гвин тряхнула головой, недоверчиво глядя на ту, что еще несколько мгновений назад была готова отдать душу высшим силам. А теперь настойчиво говорила с монстром. Со зверем. С ней самой.

Валькирия только фыркнула и опять отступила. Раненая лапа уже не болела.

Все, что она оставила после себя, – лишь еле заметный кровавый след. А кожа уже затянулась. Не было никакого пореза. Регенерация отлично справлялась со столь незначительными травмами.

– Гвин…

Зверь резко замер, навострил уши. Не обращая никакого внимания на девчонку, которая вела себя так странно.

Впереди маячил монстр. Иной монстр, не такой, как она. Гвин чувствовала его превосходство. Ощущала ту магию, что клубилась в его руках.

Азарт вспыхнул в желтых глазах. Валькирия нашла свою цель. Ту, что заслуживала смерти. Ту, что она должна убить. Разорвать на куски.

Сделать своей добычей. Возвыситься. Гвин сорвалась с места в то же мгновение, позабыв о странной девчонке со странным именем. Милред только крикнула ей что‑то вдогонку, но Валькирия пропустила ничего не значащие для нее звуки мимо ушей.

Сейчас монстр, которым она стала, слышал нечто иное. Что влекло ее звериную суть вперед. Она слышала звуки битвы. Кровь кипела в венах. Ее тянуло туда, где началась схватка не на жизнь, а на смерть.

И смерть несла сама Валькирия.

Она мчалась вперед, вдыхая сырой затхлый воздух, фыркала и резко тормозила перед поворотами.

Топот за спиной она уловила лишь краем уха. Ее преследовала та девчонка?

Глупая! Слабая! Даже на добычу не сгодится!

А вот там… да, там!

Монстр побежал вперед. Мышцы приятно перекатывались под шкурой. Тьма не была преградой. Даже в человеческом теле не всегда ею была. Лабиринт мелькал стенами и лазами. Но она не задумывалась о том, как ей добраться до своей жертвы.

Только раз она замерла, внезапно почувствовав еще две цели. Такие же сильные. Такие же готовые убивать. Валькирия ощущала их злость, слышала биение их сердец.

Три жертвы!

Она насытится! Она наконец насытится!

Узкий коридор резко расширился, превращаясь в просторный пустой зал.

Света тут было больше. А вот магической энергии столько, что Валькирия опешила на мгновение, задохнувшись от той силы, что ее напитала.

Такая яркая. Сочная. Сладкая. Как кровь.

А потом она нашла взглядом своих жертв.

Троицу магов.

Глупцы!

Монстр облизнулся длинным розовым языком и с утробным рычанием кинулся вперед.

Первые чары она отразила лапой. Вторые стекли по мохнатому боку.

– Великий! – воскликнула взъерошенная девчонка в сером платье, которая почему‑то показалась Гвин знакомой.

Это все, что увидела и почувствовала Валькирия, когда полноватый лысый маг запустил в нее какими‑то мощными чарами.

Зверя отбросило на несколько шагов. В ушах звенело, язык почему‑то вывалился набок. Она зарычала, наметив основную цель.

Остальных она попробует потом. Они никуда от нее не денутся. Их запах Гвин запомнила. А вот этот…

Она кинулась на мужчину, в прыжке отбила хвостом заклинание. Магия лишь слегка опалила шерсть, не нанеся вреда.

Человек попятился, что‑то закричал. Но для монстра это было музыкой.

Настоящим наслаждением. Как и тот звук, с которым огромные клыки впились в шею.

Горячая кровь брызнула вверх, руки человека вцепились в ее шерсть на боках. Но медленно начинали ослабевать. С каждым хрустом, что разносился, когда огромные звериные клыки соприкасались с костями человека.

– Твою мать, – раздался ошарашенный мужской голос за спиной.

Шаги. Сбившиеся, будто добыча оступилась.

Гвин осклабилась, предвкушая продолжение охоты. Но вначале она хотела закончить с этой добычей. Не быть расточительной. Не тратить понапрасну свежее мясо.

– Прочь! – рявкнули за спиной.

Валькирия только фыркнула. А в следующее мгновение ее скрутило вспышкой боли. По глазам ударило с такой силой, что она заскулила.

– Это что, Рожт? – прозвенел еще один голос. Ошарашенный. Удивленный.

– Что это за тварь?

– Сядь! – опять этот голос, которому она не могла противиться.

Тело перестало подчиняться. Собственные желания отошли на второй план.

– Нет, не спасай его, Джейкоб, – еще один голос. Голос ее добычи.

– Что?..

– Это приказ.

– А с этим что делать? – голос, который стал для нее хозяином. Командиром.

Одна только эта мысль уничтожала ее. Валькирия никогда никому не подчинялась. Она лишь слушала. Отца. И больше никого.

Это чувство контроля и беспомощности было даже сильнее того, что она сама в себе выстраивала. Против этого ничего не помогало. От этих невидимых оков невозможно было избавиться.

А потом она нашла взглядом того, кто был хозяином того голоса и ее положения.

Черные взъерошенные волосы до плеч. Чистые серые глаза. И рваный шрам на левой щеке.

Она взвыла, не в силах вырваться из невидимых оков.

Так уже было. Почти так. Для такого контроля у нее не хватило своих сил.

* * *