Дикое сердце ветра - Елена Ларичева

Побег из Первопланетного дома был подготовлен с удивительным профессионализмом. Пора начинать борьбу. В новом убежище, в отличие от клиники, не было привычных удобств, но доктор Микол Строн, давний знакомый отставного адмирала, умудрился за два дня создать условия для поддержания жизни еще не оправившегося от ран Фегинзара. Сегодня все, кого беглый гатур считал более или менее разумными существами, получат предложение присоединиться к нему. Будет отправлено письмо наместнику, пока только ознакомительного характера, мол, вернулся и готов приступить к работе, а тут всякая мелочь под ногами путается. Просим меры принять…

Но с наместником, скорее всего, придется разбираться позже. Для начала следует вынудить общественность высказать открытое недоверие Марминару. Странно и даже подозрительно: с чего молчит Союз Мстящих? Ситуация - просто подарок - бери и используй. Или Союз уже далеко не такой могущественный, каким казался. Интересно… Жалко, Наридано уже нет, пригодился бы…

Выплыв из перевезенного в убежище гравитационного кокона, гатур дождался доктора Строна, без особой благодарности посмотрел в его морщинистое лицо и изрек:

- Напишешь еще пару писем.

Пригладив слабо маскирующие обширную лысину редкие волосы, старик послушно сел за стол и взял авторучку.

- На конверте: главе Союза Мстящих лично в руки, - принялся диктовать Фегинзар.

Почтенный господин, чье имя не смотря на все расследования остается для меня тайной! Не пора ли нам временно позабыть прежние разногласия перед лицом нового противника?…

… Широкая общественность еще не ведала о грядущем счастье - узнать мрачную правду о небесных благодетелях. Люди, радуясь последним теплым дням, заполонили улицы, стремясь впитать в себя каждый лучик тусклого солнца. Лившие больше двух недель без перерыва дожди на время отступили от Равидара, отчего дома казались еще выше. Увядающая осень на прощание манила теряющими яркость красками. Редкие листики махали прохожим: "Не горюйте!". Даже набившая оскомину непритязательная мелодия из летних кафе звучала торжественно, словно в храме.

Воздух наполнился светом тающего дня, протянувшегося к земле сквозь многоярусные сооружения облаков… С плакатов на стенах мило улыбалось прохожим творение Габриеля Мидару - Орландо Жисас.

Сегодня политик покинул Первопланетный дом с нескрываемым чувством гордости за собственную персону. Еще бы, его выбрали проводником новой политики гатуров. Уродливый помощник адмирала по имени Пинаро не хуже Габриеля Мидару обещал партии "Добрых перемен" значительный перевес на выборах и подавляющее большинство в Парламенте.

Увы, Габри сейчас пустил дела на самотек, вовсю занялся газетой. Что-то у него не ладилось. Вчера, после того, как курьер доставил шефу пухлый пакет, Габри расстроился окончательно. Едва надорвав край и заглянув вовнутрь, он помрачнел, после чего послал всех к нечистому и заперся в своем кабинете.

Жисасу ничего не оставалось, как советоваться с новым покровителем, ведь приближалось очередное программное выступление в Парламенте. Недовольные курсом Марминара множились, словно мухи на помойке. Сыскари меланхолично взирали на их мирные пикеты, но разгонять не торопились. Союз Мстящих пока готовил мелкие акции протеста, но и без гаданий на кофейной гуще было ясно - этим дело не кончится.

Только Пинаро с видом опытного врача-психиатра успокаивал Орландо, мол, такая реакция предполагалась, она вполне нормальна и вскоре пойдет на спад. Жисас, умом понимая - это ложь, сердцем верил гатуру и соглашался со всеми его доводами. Тем более очень хотелось насолить Габри. Флорина, неприступная, будто вошедший в присказки белый форт, еще в догатурьи времена отразивший более полусотни пиратских атак, и не думала отвечать на его домогательства, обидно смеялась и украшала присланными цветами урны.

Не ведая, чем занять себя во второй половине дня, он направился к павильонам "Платиновой пенки". Там готовились съемки "Четырех покушений". Где-то там проводила большую часть дня Флорина. Ну ее, пустышку раскрашенную. Он найдет себе хорошенькую акрисульку. Как не старался проклятый Габриель вместе со своим длинноволосым приятелем Гисари, женщины продолжали липнуть к Орландо не хуже репья.

… Габриель засиделся в редакции за полночь. Идти куда-либо не хотелось. Заботы нарастающим грязевым комом катились на него, грозясь накрыть с головой. Неожиданно возникли проблемы с лицензией на печатную деятельность. Конкуренты подсуетились, испугавшись едких публикаций в газете. А еще новый курс, навязанный партии гатурами, грозил больно ударить по всей его деятельности.

Дурак Орландо, окрыленный поддержкой сверху, уже не желал слушаться. И времени на его вразумление как-то не выкраивалось. Вот прогорит сейчас Марминар (Габриель Мидару в этом не сомневался), не справится с людским недовольством и скинет вину за происходящее на партию Добрых перемен. Не отмоешься. На первое время это его спасет. Потом найдутся те, кто заботливо вытащит власть из ослабевших рук…

Но больше всего владельца "Пульса Спиры" беспокоила приобретающая самостоятельность Флорина. Он знал - когда-нибудь такое случится. Она почувствует себя независимой от его помощи и уйдет в свободное плавание. Отчего это произошло неожиданно рано? Он так не хочет ее терять!

На этой неделе ее признали актрисой года! Сам Милин Пьяре, некогда симпатичный и талантливый актер, а ныне глава "Платиновой пленки", крупнейшей кинокомпании в мире, предложил ей роль в новом фильме. Правда, ради этого ей пришлось отказаться от двух ролей, подготовленных для нее Габри.

"Вот и все, любимая. Ты выросла из меня как из старого костюма! - вздохнул он в который раз. - Твой всесильный муж тебе больше не нужен!"

А еще несколько ошарашила неадекватная реакция Кинса на высланную "в подарок" газету. Габриелю нужно было всего-то показать: "Я все про тебя знаю. И не вздумай меня провести!" Но Усач взбесился, прислал пакет с газетой и дохлой лягушкой, заколотой тонким стилетом. Хорошо разбиравшийся в таких символах Мидару понял - один неверный шаг и… И можно бронировать место на кладбище. Вот и имей после этого дело с "благородным рыцарем Спиры"! Как же он, Габриель, так ошибся?

Что- то ошибки стали повторятся слишком часто. И маршируют они по мосту его жизни. А, как известно, мост в этом случае может не выдержать.

Но Флорина! Она-то как некстати! И Орландо за ней увивается! Выгнал бы его к нечистому, а нельзя. Что делать? Впервые в жизни расчетливый Габриель Мидару не видел выхода, впервые был расстроен и подавлен собственным бессилием.