«С французской книжкою в руках…». Статьи об истории литературы и практике перевода - Вера Аркадьевна Мильчина

ПОЧТАЛЬОН. Три су.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. За кого?

ПОЧТАЛЬОН. За третий.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Вот интересно, почтальон, вы что же думаете, я прямо разбежалась выкладывать деньги за третий этаж? Да ни за что в жизни. Я за них уже девять су отдала, а в ответ ни гласа, ни воздыхания… С меня хватит.

ПОЧТАЛЬОН. Да ладно вам, вспомните про Новый год; три су.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Ваша правда. Тетушка Поше, с вашего позволения, вон там у вас над головой на полке, рядом с рамочкой, кошелок; можете мне передать? А вы, Лионка, чуть подвиньтесь… Вот вам три су, отличные су.

ПОЧТАЛЬОН. Такие су вы мне не суйте; я жду три су.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Опять не слава богу! Ну вот вам другие, со Свободой[314].

ПОЧТАЛЬОН. Это годится.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Окошко за собой закройте… ушел. Они теперь как должность получат, так начинают грубить, как свиньи. То ли дело раньше! Дядюшка моего мужа в Версале, в королевских конюшнях служил встремянным; надо было видеть его в обществе… (Читает.) «Злополучная мать, сказала она, ты погубила…»

ЗВОНКИЙ ГОЛОС, в окошко. Два раза она дома, ваша мадемуазель Полина!

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Ну, значит, вышла, а может, занята.

ЗВОНКИЙ ГОЛОС. Чем это она занята?

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Но, сударь…

ЗВОНКИЙ ГОЛОС. Заткнитесь… И ворота мне откройте.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Ворота за собой закройте… Что?.. Что вы сказали?.. Деревенщина, грубиян, скотина неотесанная. Я в присутствии ребенка повторить не могу, что он сказал. Завтра все расскажу домобладельцу… Веселенькие три месяца у меня впереди. Ах боже мой, у меня все из рук валится, право. «Злополучная мать, сказала она…» (В ворота стучат.)

Г-Н ПРЮДОМ. Г-н Дюфурнель дома?

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Да, сударь. Вы знаете, куда идти?

Г-Н ПРЮДОМ. Последние три десятка лет…

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Ах да, правда.

Г-Н ПРЮДОМ. Позвольте мне зажечь свечку.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Конечно, сударь.

Г-Н ПРЮДОМ. Тысяча благодарностей. Я закрою окошко; тысяча извинений.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Не за что. (Стук в ворота.)

ДВА ЖЕНСКИХ ГОЛОСА. Это мы.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Гляди-ка, Оперу уже прикончили. Это дама с первого этажа с дочкой возвращаются.

МАДЕМУАЗЕЛЬ ВЕРДЕ. Да еще и с кавалером, вот дела! Я этого впервые вижу.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Лично я ничего не видела. Эта дама всегда очень щедрая.

МАДЕМУАЗЕЛЬ ВЕРДЕ. А он, пожалуй, с виду получше, чем г-н Боке.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. «Злополучная мать, сказала она, ты погубила собственную дочь, а виною всему чувства, которые ты взрастила в душе этого херувима… херувима… На лугу, усыпанном цветами, повсюду виднелись белоснежные овечки». Не вижу связи. Еще бы: 104 и 297. Дежарден, отвечай немедленно: куда ты дел страницы? Спит как сурок на своих антресолях; ты чем трубку раскуривал?.. Да не про шнур я тебе говорила, болван. (Идет закрыть ворота.) И что теперь прикажете предпримять? Не знаю даже, куда кидаться. А Лионка уже почивает; спокойной ночи, Лионка!

ЛИОНКА. Нет-нет, я все слышу: «усыпанном цветами…».

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Простите, обозналась. Может, в моем кресле под подушкой посмотреть… Нет, и тут нет. «Злополучная мать…».

Г-Н ПРЮДОМ, сквозь окошко. У меня свечка погасла.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Господи! Да вы, сударь, так и будете слоняться туда-сюда по двору целый вечер, если вы эту свечку шляпой не прикроете.

Г-Н ПРЮДОМ. Я боюсь подвергнуть шляпу опасности… Однако я постараюсь принять все необходимые меры для того, что более вас не потревожить; тысяча извинений за доставленные неудобства, тысяча благодарностей.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. «Злополучная мать, сказала она, ты погубила собственную дочь, а виною всему чувства, которые ты взрастила в душе этого херувима… херувима… На лугу, усыпанном цветами…»

Г-Н ПРЮДОМ, в окошко. Это снова я; увы, как быть? Все в природе угасает!.. Свеча есть символ жизни… Мы все покорны общему закону… Я закрою окошко.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Господи Иисусе! Как же глуп этот человек со всем своим умом! Глуп как пробка! (Идет к воротам, которые остались открыты, и, заметив вдали одного из жильцов, поспешно их закрывает и возвращается в привратницкую.) Подумать только, Лазер заявился. Пусть погуляет немножко, это ему спасибо за новогодние подарочки.

ГОСПОЖА ПОШЕ. Неужели он вам ничего не подарил?

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Полтора франка, клянусь вашей честью.

МАДЕМУАЗЕЛЬ РЕГИНА. Тридцать су!… Ах он скупердяй!

ГОСПОЖА ПОШЕ. Ужас какой! (Стук в ворота.)

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Ишь как колотится!

МАДЕМУАЗЕЛЬ РЕГИНА. Но деньги-то у него есть?

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Еще бы; что ж, даром налоги, что ль, собирал?.. (Стук в ворота.)

ГОСПОЖА ПОШЕ. Да уж… А мебель какая!.. заглядывала я в его комнату.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Да-да, мебель у него последовательная… (В ворота стучат три раза подряд.)

ГОСПОЖА ПОШЕ, смеясь. Проснулся!

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Вечная его манера. (В ворота колотят все сильнее.) Стучи-стучи, ты у меня еще попрыгаешь. (Привратник внезапно просыпается и с антресолей дергает за шнур.) Кто тебя просил открывать, скотина?

Г-Н ЛАЗЕР и ХОЗЯИН МАДЕМУАЗЕЛЬ РЕГИНЫ, входят одновременно

Г-Н ЛАЗЕР. Сколько можно вас звать, госпожа Дежарден?

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Домобладелец приказал не открывать после подлуночи.

Г-Н ЛАЗЕР, достает из кармана две пары часов, холодным тоном. На моих часах, как и на ваших стенных, без четверти двенадцать, а я уже почти пятнадцать минут жду…

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Ничего не знаю, ваши часы надо выбросить на помойку.

ХОЗЯИН МАДЕМУАЗЕЛЬ РЕГИНЫ. Мои часы тоже показывают без четверти двенадцать, сударыня.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН, медоточивым голосом. Ваши – другое дело, ваши точные.

ХОЗЯИН МАДЕМУАЗЕЛЬ РЕГИНЫ. А что это за новые приказания? Неужели жильцы не могут возвращаться после полуночи?

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Ах, сударь, это ведь приказы не для всех.

Г-Н ЛАЗЕР. Они, значит, только для меня; благодарю покорно.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Вы мне за это не платили.

ХОЗЯИН МАДЕМУАЗЕЛЬ РЕГИНЫ. Тише, тише, госпожа Дежарден, не надо так говорить.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН, с жаром. Ах боже мой! Вы совершенно правы… (Передает подсвечник мадемуазель Регине.) Вот ваша свеча, сударь; мы вас поджидали, нам это только в радость.

ХОЗЯИН МАДЕМУАЗЕЛЬ РЕГИНЫ, поднимаясь по лестнице. Госпожа Дежарден, грубить не нужно никому. (Кланяется г-ну Лазеру.)

Г-Н ЛАЗЕР. Сударь, честь имею.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Кстати, господин Лазер, вот вам три карточки и два письма, они тут уже целую неделю валяются.

Г-Н ЛАЗЕР. Как! Целую неделю?!

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Ну да… а что, нужно было их к вам отнести?

Г-Н ЛАЗЕР. Я этих известий очень ждал… Вы же могли по крайней мере мне сказать, что у вас для меня письмо?

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. С какой это стати?.. Вам нужно, вы бы и спросили, есть для