«С французской книжкою в руках…». Статьи об истории литературы и практике перевода - Вера Аркадьевна Мильчина

ростом, с лицом тонким и умным; слаб здоровьем; скверный светлый парик; проводит вечера в кафе, наблюдая за игроками в шахматы и в домино; весьма чистоплотен; ложится спать ровно в девять вечера; не разговаривает ни с кем в целом свете; делает назавтра то же, что и вчера. Старая машина, которая однажды утром вдруг остановится; на подоконнике развел садик.

АДОЛЬФ ПОШЕ, более известный как Додоф. – Восемь-десять лет; шалопай, каких мало; любитель сквернословить; неряха, тысячу раз за день вытирает нос рукавом; не знает не единого словечка ни из грамматики, ни из катехизиса; ввязывается на улице в любую драку; возвращается домой с порванным ухом; водит дружбу с самыми большими негодяями; курит все, вплоть до тростей, которыми выбивают платье; крадет мелочь из карманов матери; дважды выпускал из клетки птичек Лионки, а однажды выбросил из окна одного из котов мадемуазель Верде, по кличке Принц Мистигри.

АЗОР, мопс четырнадцати лет от роду. Раскормленный сверх меры; после обеда распространяет вокруг себя зловоние; начинает седеть; распутник, гуляка и гурман.

Г-Н ПРЮДОМ, учитель чистописания, ученик Брара и Сент-Омера[302], присяжный эксперт при судах и трибуналах. Не из этого дома; пятьдесят пять лет; стыдлив; сохранил все зубы и прекрасные манеры; волосы редкие и зачесанные на лоб; очки в серебряной оправе; речь чистая и элегантная. – Черный фрак и белый жилет по праздникам; белые чулки, черные панталоны, башмаки со шнурками.

ПОЧТАЛЬОН. В мундире почтовой службы; неотесанный.

ЗВОНКИЙ ГОЛОС. Охотничья куртка; лицо бледное; галстук цветной.

ХРИПЛЫЙ ГОЛОС. Шляпа сдвинута набок; воротник рубашки опущен; галстук à la Колен[303]; волосы завитые; куртка как у слуги из кофейни; казацкие панталоны[304]; стоптанные сапоги.

ДЕЖАРДЕН, ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Ну что, может быть, ты все-таки пойдешь спать и прекратишь жариться у камина, как ты это делаешь каждый божеский день? Ты весь вечер сидишь тут и дрыхнешь, а скажи, какой в этом прок?

ДЕЖАРДЕН. Тебе легко говорить, что я дрыхну; хотел бы я посмотреть, как бы ты стала дрыхнуть на моем месте.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Я бы дрыхнула на своем месте, не волнуйся! Я, слава тебе господи, повидала виды! Люди правду говорят, женщины на свет родятся себе на горе и больше ни для чего другого. Мужчинам все сладости достаются, а нам все пакости; но вам нравится, чтобы вас жалели, в этом вся ваша натура; так что ступай сделай, что я тебе сказала, ложись спать и дай нам покой; ты мне надоел, я не в духе, не зли меня. – Еще того не легче! Ты даже ворота не закрыл, вот как ты любишь отленивать от работы!

ДЕЖАРДЕН. Может, закрыл, а может, не закрыл, почем я знаю.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Сейчас сама закрою, сиди на месте, от тебя одние глупости. Вот напасть! Азор-то уж за воротами! В жизни не видела такого разгульного человека, как этот пес. Где же он шляется? Азор! Ты что, издеваешься? Ты мне за это заплатишь, не изволь беспокоиться! Ты идешь или нет? Тогда я иду к тебе, негодник! Ах, вот и вы! Отлично! Подставляйте задницу! Не желаете? Нет? А я вам говорю – подставляйте! (Азор сидит в десяти шагах от хозяйки и молит о прощении, высовывая кончик языка.) Вот, значит, как, натворили глупостей, а теперь заробели. (Она возвращается в привратницкую, снимает с гвоздя хлыст и спешит огреть Азора по спине; тот не успевает увернуться и с жалобным криком прячется под портняжный стол.) Немедленно вылезай, интриган! Теперь вы далеко не уйдете; я хочу посмотреть вам в глаза! – Ах вы не желаете? Говорю еще раз: идите сюда! – Ну вот наконец-то, осчастливили! – Будете еще так делать? Будете убегать? Обещаете, что больше не будете? – Что-что? – Говорите громче, я ничего не слышу. – Нечего ласкаться, мне нужны не ласки, а хорошее поведение. – Будете еще убегать? – Скажите честно. – Не хотите говорить? Считаю до трех. Раз… два… значит, не хотите? (Азор упорно хранит молчание; видя, что хозяйка вновь взялась за хлыст, он немедля бросается в свое укрытие, но успевает получить по той же части тела удар, не уступающий в силе предыдущему.)

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН, ГОСПОЖА ПОШЕ, АДОЛЬФ, АЗОР

ГОСПОЖА ПОШЕ. Добрый вечер, сударыня, вам и всей честной компании. На кого это вы так лаетесь, не в обиду вам будь сказано?

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. И не говорите; от этого разгульного пса ни минуты покоя нет; хорошо тем, у кого никакой зверь в доме не живет!

ГОСПОЖА ПОШЕ. А как душой-то к ним прикипают; как к птичкам… Только гляньте на Лионку, она им как горничная прислуживает. (Адольфу.) А вы там что себе думаете? Я вас что, в конюшню, что ли, привела? Когда в гости к даме приходят, ей что, ничего не говорят, или, может, ей говорят «Здравствуйте!», язык-то небось не отвалится?

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Здравствуй, дружок.

ГОСПОЖА ПОШЕ. Не тратьте на него слов, он не ответит, если вбил себе в голову не отвечать. – А ты сделай милость, не крутись так, или я тебя живо отправлю спать; вот увидишь, мне это пара пустяков! Вечно у тебя из носа течет, ведь ты эту белую рубашку утром только надел, у меня только муж в таких ходил, а вид-то, словно уж три недели носишь! Маленький негодяй! Ступай глянь на сынка тетки Вайян, разве он такой же пачкун, как ты?

АДОЛЬФ. А мне плевать.

ГОСПОЖА ПОШЕ. Ты бы помолчал, пакостник; ты кончишь жизнь на эшафоте, не сомневайся! Нет, вы только посмотрите ему в глаза.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Додоф, неужели тебе не стыдно?

АДОЛЬФ. Ни капельки.

ГОСПОЖА ПОШЕ. Бессердечная скотина!

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Вас что-то утром не было видно? Захворали?

ГОСПОЖА ПОШЕ. Да как вам сказать; по правде, хоть бы и захворала. Я ведь стирку затеяла, только-только успела справить воду и уголья. А вы-то как?

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Как видите.

ГОСПОЖА ПОШЕ. Вижу, что вы изрядно пожелтели, вот что я вижу. А я вам вот чего желаю…

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. У вас что на уме, то на языке.

ГОСПОЖА ПОШЕ. Еще бы. А что новые жилички?

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Да уж не высший свет, три красотки одние-одинешеньки, ни отца, ни матери!.. Впрочем, мое дело сторона, мне с того ни вреда, ни выгоды не будет. Я вообще до сих пор так и не знаю, с какого они рода.

ГОСПОЖА ПОШЕ. Домобладельцы только и знают, что с жильцов деньги тянуть.

ГОСПОЖА ДЕЖАРДЕН. Что ж тут такого? Они в своем праве.

ГОСПОЖА ПОШЕ. Им