Дочь Вороньего Короля (СИ) - "Sleepy Xoma"

— Ваше высочество! — воскликнул юноша, перебивая говоривших. — Древняя Орелия!

— Что с ней? — уточнил принц, прищурившись.

— Кажется, я видел, как она упала в пропасть вместе с ее высочеством Блаклинт и Вилнаром. Голова все еще не пришла в норму, и я не до конца уверен в себе, но, вроде бы, все-таки было.

Таривас нахмурился.

— Это объясняет, почему мы не сумели ее найти. Но тогда получается, что Древняя мертва и мы не сумеем воскресить Мислию?

— Не бойся за нее. — Ридгар материализовался из тени возле Игнис. — Скорее всего, Орелия сама прыгнула в пропасть, чтобы спасти этих двоих. С ними все будет хорошо.

— Но там такая высота! — возразил Лариэс.

— Для Орелии высота — не проблема.

— Она что, умеет летать?

— Уже нет. Зато отлично умеет падать, — совершенно серьезно ответил ему Ридгар.

Лариэс переглянулся с принцем, который пожал плечами и произнес:

— Если Древний считает так, то кто мы такие, чтобы перечить? Полагаю, нужно отправить пару человек вниз, чтобы найти упавших и привести им лошадей. Кстати говоря, Кларисса, сколько животных мы потеряли?

— Не так много, как я боялась. Всего девять.

— Допустимые потери, — кивнул принц и задал вопрос уже Кающемуся. — О Древний, тебе удалось что-нибудь выяснить?

— Да. Ваш авангард мертв в полном составе. Пока рано утверждать, но, судя по всему, они спугнули сектантов и те взорвали заряд раньше, чем планировали, благодаря чему камни задели только голову колонны.

«Проклятье! Еще четверо!» — Лариэс прикусил губу и выдохнул.

— Если я больше не нужен, — продолжал Ридгар, — то прошу дать мне несколько запасных лошадей и виконта в сопровождение, спустимся, поищем Орелию.

Принц согласно кивнул, даже не уточняя, для каких таких целей Ступившему на Путь Вечности потребовался его телохранитель.

— Давайте, ага. А мы пока решим вопрос с завалом и доберемся до ближайшей стоянки, будем ждать вас там.

— Ваше величество, можете ли вы до моего возвращения не хоронить тех, кого не получится воскресить? — слабым голосом попросил Лариэс. — Хочу отдать им последние почести.

— Конечно, — серьезно ответил принц. — Я и не планировал. Достанем из-под завалов бойцов авангарда и будем ждать Древнюю, быть может, она сумеет воскресить не только Мислию.

— Быть может, — эхом отозвался полукровка. — Клар, ты, как всегда, за главную, — распорядился он. — Марк, разведка на тебе.

И воительница, и неразговорчивый лейтенант гвардии королевы кивнули, подчиняясь приказу вышестоящего, и Лариэс вместе с Ридгаром отправились в обратный путь.

— Древний, — обратился Лариэс к Ридгару, когда они отъехали от места побоища достаточно далеко.

— Да?

— Я все меньше и меньше понимаю суть происходящего.

— Что ты имеешь в виду?

— Эти нападения, засады… Выходит, что они бессмысленны! Пока с нами Древняя, никого не получится убить. Наши принцы и принцессы — стихийные маги, их не прикончить камнепадом, вы с Мелисом — Ступившие на Путь Вечности и практически бессмертны. Мислия — сковывающая. Да, ей не повезло, но, замечу, вряд ли после воскрешения она подставиться так хотя бы еще один раз. Выходит, что относительно просто наши враги могут разобраться лишь с гвардейцами, то есть — простыми бойцами, потеря которых мало на что влияет. Тогда зачем предпринимать столь титанические усилия?

Ридгар невесело усмехнулся.

— А кто тебе сказал, что цель — убийство?

Лариэс моргнул, не понимая сказанного и Ступивший на Путь Вечности продолжил.

— Ладно, виконт, кажется, сперва мне придется немного рассказать тебе о даре Орелии. — Он задумчиво посмотрел в пропасть, после чего продолжил. — Сперва я сомневался, но с каждой новой атакой уверенность крепла. Врагу, кем бы он ни был, важно не убить членов отряда, а лишить Орелию сил. Понимаешь, она уже не та, что раньше. Я точно не могу сказать, сколько именно человек в год Целительница способна воскресить сейчас, но, боюсь, что это число вряд ли сильно превышает пару дюжин. Возможно — меньше. Понимаешь?

Лариэс понял. Сперва он, затем — принц, теперь как минимум Мислия, а может еще и Блаклинт с Вилнаром и, если очень повезет, один-два бойца авангарда. Если количество воскрешений строго ограничено, то Целительница очень скоро достигнет предела, и что тогда?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Ничего хорошего», — подумал юноша. — «И как нам быть? Похоронить Мислию вместе с остальными? Проклятье, как эти мерзавцы раз за разом умудряются вставать на нашем пути?»

Этот вопрос он повтори вслух и Ридгар, как ни странно, на него ответил.

— Их сковывающий — мастер маскировки. Он прячет свое присутствие практически идеально, я мало встречал людей, которые бы так хорошо умели оказываться незаметными. Так что, боюсь, мы еще не раз и не два услышим о нем.

— И увидим его, — добавил виконт.

— И увидим, — согласился Древний. — Понимаешь, меня волнует не артефактор, а тот, кто за ним стоит. По большому счету, за ниточки может дергать либо Лорий, либо Кайса, либо, — он адресовал Лариэсу долгий и тяжелый взгляд, — Кэлиста. Больше некому. А значит, кто-то из этой троицы жаждет большой и веселой войны, и заранее подстилает соломку, изматывая Орелию.

Это все было логично, вот только…

— Господин, но зачем вы все это рассказываете? Ведь я служу одной из тех, кого вы подозреваете в заговоре.

— Рассказываю я тебе все это потому, что, вроде как, обещал кое-чему научить, а еще и потому, что ты скорее всего считаешь виновником наших бед Корвуса, ведь так?

От того, как были произнесены эти слова, Лариэсу стало не по себе, но он не желал лгать человеку, которого научился за последние недели уважать.

— Да.

Ридгара этот ответ удовлетворил.

— Поражаюсь твоему упрямству и смелости, но не могу не отдать им должного. Твой господин, кажется, сам не понимает, каким ценным слугой обладает.

От этой неожиданной похвалы у Лариэса дернулись кисточки на ушах, и он с большим трудом удержался от самодовольной улыбки, абсолютно неуместной в сложившейся ситуации.

— Но ты неправ, — продолжил Ридгар, глядя на появившееся из-за скалы солнце. — Корвус никогда не пойдет на такое. Во-первых, ему невыгодно ослабление Орелии. Во-вторых, если он захочет убить принца, то сделает это безо всяких дурацких игр — просто спустит с цепи Изегрима, — имя Охотника Древний процедил с видимым отвращением, — но вот какой момент. Если так случится, то, скорее всего, это будет означать, что иного выхода попросту не было. Понимаешь меня?

Лариэс неуверенно кивнул, осаживая лошадь, которая взяла слишком большой разгон.

— Нет, не понимаешь, — вздохнул Ридгар. — Постараюсь объяснить. Знаешь, почему я следую за Корвусом, хотя он и младше меня на несколько веков?

— Нет, господин. — От перспективы стать посвященным в такую тайну, у Лариэса засосало под ложечкой, а все мысли об погибших друзьях на какое-то время отодвинулись в сторону.

Ридгар горько усмехнулся и ответил:

— Я вижу в Корве дух Архитектора. Человека, величие которого нельзя описать словами. Человека, который несчетное число раз спасал Интерсис от всевозможных колдунов, злодеев и тиранов. Когда Вечная дала мне шанс, которого я не заслужил, я поклялся замаливать свои неисчислимые грехи. Я ходил в рубище и просил подаяние, я пророчествовал и вел жизнь нищего аскета. Но ничего не помогало! Моя душа погружалась в пучины отчаяния все глубже и глубже. И вот, когда мне казалось, что свет померк, — убийца поднял руку, как бы намереваясь поймать светило в кулак, отчего черкая кожа его перчатки натянулась, вычерчивая костяшки пальцев. — Айнрит предложил выход. Он показал, что тот, кто наделен великой силой, не имеет право просто «не причинять вреда». Он обязан творить добро так, как умеет. А я всегда хорошо делал лишь одну вещь — отправлял за Грань.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И вы начали убивать злодеев?

— Да. Я очищал Интерсис от выродков и тяжкие грехи оставляли меня один за другим, хотя, к своему стыду, должен признаться, что несколько раз приходилось вновь прибегать к своему проклятому дару, отчего камень на душе заново наливался тяжестью, — Ридгар машинально бросил короткий взгляд через левое плечо, и повторил, словно обращался не к Лариэсу, — да, я не горжусь тем, что совершал, но так было нужно для всех.