Вестник Хаоса - Стас Иванов

Но даже ослепнув, Нидза не прервал и смог закончить заклинание.

Почти добежав до своей цели, сквозь всполохи зайчиков, плясавших перед глазами, Егор увидел, как первородный вдруг кинулся лицом в землю. Послышался вой ветра, щелчок преодолеваемого им звукового барьера, и в Егора и Сквота врезалась ударная волна. Сметя слишком рыхлое тело духа, она врезалась в человека, сбив его с ног и порядком проволоча по земле.

Не успев остановиться, Егор сел. Его грудь будто пронзило острым кинжалом — от удара Нидзы ребра треснули, легкие были отбиты. Превозмогая боль, Егор вскочил на ноги, рядом с ним из земли начал вырастать Сквот.

А Нидза… прикрыв глаза ладонью, спотыкаясь, Нидза убегал.

Вернее, поправил себя Егор, первородный отступал, чтобы прийти в себя и подготовиться достойно встретить чересчур прыткого врага.

— Сквот, лови его! — прохрипел Егор и, схватившись за грудь, устремился вдогонку за первородным, на ходу доставая из сумочки на боку вторую гранату, завернутую в бумагу черного цвета.

Сквот без труда опередил раненного человека и, вырвавшись вперед, громыхая шагами и по пути теряя от своего тела мелкие камешки и землю, начал неумолимо настигать первородного. Тридцать метров… двадцать… десять… казалось, через несколько мгновений дух наконец догонит и хоть немного притормозит улепетывающего врага, давая Егору возможность схватить его…

Развернувшись боком, Нидза проехался босыми пятками по обугленной земле и, остановившись, развернулся к духу всем телом. Черные узоры татуировки на его руках вспыхнули белым светом, из красных глаз по щекам потекли кровавые слезы. Ухмыльнувшись, первородный вытянул перед собой руку с раскрытой ладонь, сомкнул пальцы и, легко нарушив законы магического мира, схватил за набалдашник возникшую из ничто трость. После поднял вторую руку, и на его ладони возникла маленькая черная сфера. Вращаясь, она втягивала в себя, закручивая, пепел и с каждым мгновением становилась все больше и больше, пока наконец не достигла размеров шара для боулинга.

Нидза опустил руку, и сфера, вращаясь и продолжая засасывать в себя пепел, воздух и материю, повисла в воздухе. Перехватив трость двумя руками, он, как битой, замахнулся своей палкой.

Прыгнув, Сквот протянул к первородному руку с раскрытой пятерней.

— Ни-и-идза!!!

Поворот корпуса, и первородный заехал тростью по висящему перед ним шару, который мгновенно сорвался с места. Пальцы Сквота сомкнулись в сантиметрах от довольного лица первородного с текущими по его щекам кровавыми слезами, и сфера, стремительно затягивая в себя духа и ускоряясь, унеслась к баррикаде из сметенных взрывом деревьев.

Замерев в десятке метров от Нидзы, потрясенный Егор по инерции щелкнул пальцами, подпалив горючую смесь.

— Конец твоему помощнику, — громко произнес первородный. — Но надо признать, ты меня подловил, гаденыш. Только ты не учел одного — я уже закончил заклинание абсолюта.

Нидза опустил на землю конец трости. И перед его стопами вдруг образовался провал, в который подобно воде стекало и падало засасываемое в него пространство. Нидза же стоял на месте, и ничто не могло сдвинуть его с места, тогда как Егор почувствовал, что его вместе с землей под ногами тоже начинает засасывать сотворенное первородным ничто.

Подпалив гранату, Егор швырнул ее в первородного и сорвался с места. Пролетев над колодцем, граната изменила траекторию и, нырнув вниз, упала у ног первородного, который лишь прикрыл глаза и отвернул голову в сторону.

Однако вместо вспышки граната с хлопком взорвалась облаком серого дыма, поглотившем все в радиусе десятка метров. Забурлив, закручиваясь вихрями, дым потек к дыре в пространстве, начал стремительно редеть и светлеть. В нем мелькнул силуэт бегущего к первородному человеку. Тень прыгнула, махнула рукой и, пролетая над колодцем, резко ухнула вниз, затягиваемая в ничто. Но вместо того, чтобы нырнуть и навсегда исчезнуть в колодце, тень с глухим стоном грохнулась на твердую землю. Встала на четвереньки, вновь послышался стон и ругань.

— Что? — только и смог выдавить из себя окруженный редеющим дымом Нидза. Почувствовав на лбу что-то влажное, он коснулся его пальцами, взглянул на свою ладонь и увидел на ней следы крови. Он даже не успел толком удивиться, как из дыма прямо перед ним выскочил замахивающийся окровавленным кулаком Егор. Со всей дури парень боковым заехал Нидзе по виску, и капли крови брызнули из перерезанного запястья на лицо первородного. Упав на колено, Нидза взмахнул рукой, в которой должна была быть зажата его трость, но рука оказалась пуста — попав на его кожу, материя иного мира лишила первородного его силы, и созданная из эксполюс трость испарилась.

Замахнувшись кулаком в перчатке, Егор стальными заклепками кастета двинул Нидзу по челюсти, сломав и свернув ее в сторону. И тут же получил от первородного мощный удар в область сердца, от которого заныло в груди. Даже утратив магию, Нидза все еще оставался крайне опасным врагом, ибо был силен, как бык.

С хрустом поставив челюсть на место, первородный вскочил с колена и кинулся на держащегося за сердце человека. Замахнулся и пробил в лицо. Однако кулак рассек лишь воздух. Уклонившись от пролетевшего над головой не слишком умелого удара, Егор распрямил колени и коротким апперкотом всадил под подбородок Нидзы кулак в перчатке. Не медля, он второй рукой догнал противника боковым в висок, и колени первородного подогнулись.

Пустыми, ничего не видящим взглядом — признаком сотрясения, первородный, сумев кое-как устоять на ногах, попытался отыскать в дыму своего врага, но перед глазами все двоилось, плясало и расплывалось. Тогда Нидза выкинул руки, схватился за одежду на груди своего врага и, нащупав его шею, со всей силы сдавил пальцы.

Хват у него оказался невероятно мощным, и мир перед глазами Егора потемнел. Чувствуя, как руки князя сминают гортань, хрипя и понимая, что сейчас первородный просто сломает ему шею, Егор всадил коготь на перчатке в локоть руки Нидзы. Потом еще раз и еще, пока пальцы не желающего отпускать горло противника первородного не разжались вопреки его воле.

Отвалившись от врага, с хрипом схватив глоток воздуха, Егор кинулся на Нидзу, схватил окровавленной рукой его за горло и принялся колотить князя перчаткой. После каждого удара на лице Нидзы появлялось рассечение, во все стороны брызгами летела кровь, но упрямый князь все никак не желал падать в обморок и, ничего перед собой не видя, шатаясь, все равно пытался дотянуться до врага. Однако его руки уже не слушались хозяина.

Удар — и князь наконец упал на колено. Собравшись с остатками сил, Нидза крикнул:

— Гоба!

Не имея ни единой догадки, что это могло значить, Егор один за другим всадил в голову Нидзы два мощных удара, и первородный, завалившись вперед, растянулся на животе у ног человека.

К этому моменту дымовая завеса почти рассеялась, и Егор увидел, что значило произнесенное Нидзой слово.

Присыпанная землей доска сдвинулась, и в полусотне метров от Егора из дыры в земле со взведенным арбалетом в руках выпрыгнул Ворон. Сорвал с себя мантию, вытянулся во все свои два метра роста и встряхнул длинными, заплетенными в множество косичек черными волосами. Оскалившись своему давнему знакомому, некрос из Казавы поднял арбалет, прицелится и нажал на спусковой рычаг.

А Егор успел лишь чертыхнуться. Проклятый князь опять обманул всех и, вопреки своим собственным словам о том, что предпочитает делать все самостоятельно, для последней схватки он решил подстраховаться и захватил с собой своего ученика.

Вжикнув, стрела угодила точно в грудь Егора и взорвалась. Лицо обдало волной горячего воздуха, ослепляя его, сверкнула вспышка. Как тряпичную куклу, взрывная стрела горных отбросила Егора на несколько метров назад, и, когда померкшее на миг сознание вернулось к нему, он обнаружил себя лежащим, свернувшись калачиком, на земле, не имея возможности шевельнуть даже пальцем. Кольчуга горных выдержала, однако взрыв переломал если не все, то большинство костей его тела.

Взгляд привлекло что-то синее, лежавшее прямо перед носом. До боли стиснув челюсти, мыча от дикой боли, Егор протянул руку к вывалившемуся из-под кольчуги пузырьку Рикиши. Подтянув его к себе непослушными, обожженными пальцами, Егор зубами вырвал пробку, зажал горлышко во рту и повернув голову лицом вверх, позволил снадобью вытечь себе в рот.

Едва он сглотнул лекарство, как в спину снова угодила стела. Второй взрыв протащил его по земле, однако на этот раз Егор остался в сознании. Более того, куда-то пропала дикая боль, а в животе он ощутил очаг приятного тепла. С каждой секундой разгораясь все жарче и жарче, оно растеклось по всему ставшему таким легким и невесомым телу, и вскоре внутри него бушевал настоящий пожар. Который через минуту неминуемо сожжет его жизнь.