Театр одного зрителя - Артур Саканян

— Ладно, — занервничал председатель, — в чём же главная суть вашей Конституции Жизни? В чём её принципиальное отличие от действующей Конституции?

— В чём принципиальное отличие? — переспросил доктор и на мгновение задумался.

«Если я им сейчас заявлю, что стержнем Конституции Жизни является Любовь, ведущая в бессмертие, то они меня сразу же за полоумного примут, — подумал доктор. — Не поймут и неправильно истолкуют».

— Принципиальных отличий слишком много, — сказал доктор. — Я остановлюсь на отличии, которое затрагивает ваши интересы.

— Очень любопытно, — усмехнулся догматик.

— В Конституции Жизни отсутствует понятие «против», которое присуще и общепринятой диалектике мышления, и Конституции любого государства, — продолжил доктор. — В частности, принцип подчинения меньшинства большинству, заложенный в выборную систему органов власти, основан на понятии «против». Даже объединение вокруг какой-то одной идеи обязательно исходит из противодействия другой идее…

Догматик фыркнул и перебил доктора:

— Чушь! Всё как раз наоборот! Будет вам известно, дорогой доктор, что политические партии, которые хоть и против друг друга, но всё равно могут объединяться…

«Вот те на! — удручённо подумал председатель. — Кажется, и этот с оппозицией снюхался. Интересно, а он за какой портфель продался?»

— Всё верно. Объединяются, чтобы сначала сообща скинуть правящую партию, а потом опять разъединиться, — парировал доктор. — Или я ошибся в причине подобного объединения?..

Догматик помрачнел, а доктор продолжил:

— А может быть, цель правящей партии другая, антигуманная, к примеру, чтобы человеку очень плохо жилось? Поэтому требуется её скинуть?

— Всё верно, доктор, — стал подводить итог драчун. — Дай людям общего врага, и они сразу станут друзьями, ну, а если дорвутся до кормушки власти — то моментально станут врагами.

Раздалась пара нервных смешков, и в кабинете воцарило молчание. Доктор понял, что дискуссия зашла в тупик. Спустя мгновение он предложил:

— Лучше я вам поясню причину. Дело в том, что наше подсознание не воспринимает отрицательную частицу «не». Для подсознания не существует запретов, поэтому всё запретное бессознательно возбуждает в нас желание познать, потрогать, понюхать это запретное. Первыми запрет «нельзя» нарушили наши библейские прародители, и по наследству передали свой первородный «грех» всем людям. Поэтому и для нас, когда есть запрет, то в недрах подсознания возникает желание сорвать запретный плод. Кстати сказать, у мужчин любопытство в познании запретного выше, чем у женщин.

Стрелок улыбнулся каким-то своим мыслям, а доктор продолжил:

— Оттуда проистекает рискованное поведение мужчин, его агрессивность и подобные качества, которые позволяют ему активно вступать в контакт с внешней средой. Женщины более консервативны, и они несут в себе информацию, передающуюся из поколения в поколение, из прошлого в настоящее. Мужчины же более оперативны и больше подвержены эволюционированию, но как только лишаются перспектив, то сразу же уходят в себя. Поэтому они утыкаются в телевизор, как в источник новостей, с надеждой увидеть проблеск перспективы для себя. Они меньше, чем женщины наследуют родительские признаки, поскольку несут в себе информацию о внешней среде. Мужчины ориентированы от настоящего в будущее. Думаю, не секрет, что мужчины составляют подавляющее большинство среди учёных. «Грех» познания стимулирует учёного искать ответы в неизведанном. Запрещённая идея провоцирует людей на революционную борьбу, других — запретный плод толкает даже на совершение преступления. «Не бойся», а животный страх заставляет забыть обо всём на свете. «Не верь», а чёрная кошка, перебежавшая дорогу перед подъездом, может спасти квартиру от ограбления. «Не надейся», а человек может тешить себя иллюзиями чуда, будто бы оппозиция способна что-либо изменить к лучшему.

Догматик хотел возразить, но доктор жестом руки остановил его и продолжил:

— В нашем подсознании заложен источник непокорности и противления всему, что сопряжено с частицей «не», с понятием «против». Поэтому и диалектика мышления, построенная на противопоставлении, не очень способствует процессу развития мышления и познания мира. Особенно ярко это проявляется у детей в форме детского негативизма.

— А негативизм детей при чём? — недовольно пробурчал догматик.

— Негативизм возникает в процессе разрушения мира причин, когда ребёнок адаптируется в мире следствий, — пояснил доктор и продолжил:

— В мире причин нет жёстких запретов или бездумных угроз, которыми изобилует наш мир следствий. В мире причин, откуда пришёл ребёнок, действует закон равных возможностей, а не противопоставлений. Там всё имеет своё объяснение, поэтому и нужды в отрицании чего-либо просто не существует. В нашем мире следствий, ребёнок вынужден учиться, как пользоваться понятиями «против», вместо того, чтобы во взаимодействии с себе подобными развивать свой мыслительный аппарат. Сами знаете, как трудно выжить в нашем мире, если не оказывать противодействия, — сразу затопчут.

— Ну и что? — с ухмылкой произнёс догматик. — Пускай затопчут те, кто более жизнестойкие — сами же говорите про естественный отбор.

— Ты что, совсем рехнулся?! — возмутился седой мужчина. — Забыл, как твоего деда и отца за антигосударственную пропаганду топтали.

— Ну и ну! — удивлённо воскликнул драчун. — А я и не знал, что ты у нас потомственный агитатор.

— Это его папаша удружил, — пояснил седой мужчина. — Сказал учительнице, что все подлизываются самому главному, поэтому, как и он, отрастили себе усы. Добавил ещё, что у них в семье подхалимов нет, поэтому и усов никто не носит. Деда сразу же на срок определили, а юного агитатора направили в колонию для несовершеннолетних.

— Ну и что — время было такое, — огрызнулся догматик.

— Как, ну и что? — удивлённо переспросил доктор. — Ведь когда люди будут знать причины…

Догматик в ответ фыркнул, и доктор оборвал продолжение мысли, завершив её вопросом:

— Подумайте сами, о каком алкоголизме, или самоубийстве, или грабеже, или войне может идти речь, если человек будет жить в гармонии с собой и с внешним миром?

— Не убий! Не укради! А это что такое?! — злобно выкрикнул догматик. — Что же это тогда Библия проповедует, если подсознание не понимает смысл отрицательной частицы «не»?!

— Во-первых, «не убий», «не укради», словом, «не греши» — всё это следствия, а не причина. А во-вторых, исполните всего одну заповедь: «Возлюби ближнего, как самого себя». Сразу же избавитесь от желания, и красть, и убивать, и от прочих смертных грехов, — спокойно парировал доктор. — С другой стороны, сколько бы Библия не проповедовала «не убий», вы же не позволите зарезать себя, если на вас нападут? Будете защищаться до последнего — вплоть до убийства. Или — вы же не обречёте своего ребёнка на голодную смерть, придерживаясь заповеди «не укради»? Украдёте, если иного способа накормить ребёнка не будет. Разве не так?

Догматик мрачно уставился на графин с водой, а доктор продолжил:

— Чтобы объективно оценивать и безошибочно действовать в тех или иных ситуациях, люди должны знать побудительные причины, порождающие обстоятельства для совершения греха. Надо отличать следствие от причины. По одной и той же причине можно и убить, и украсть, и обмануть, и предать. Разве непонятно, что всё это следствие и бороться против следствия, оставив причины за бортом, также бесперспективно, как носить воду в решете?.. Неспроста же Спаситель взял грехи на себя, чтобы люди, наконец, увидели причины, порождающие грех. Однако, как же докопаться до причин, если в государственной Конституции уже изначально…

— Но как написать эту вашу Конституцию Жизни? Как? — встревожено перебил доктора председатель.

— Чтобы написать Конституцию Жизни, надо прислушаться к себе, услышать, что шепчет душа, подсказывает интуиция. Наш разум способен войти в этот мир причин и раскрыть истины жизни. На примере природных принципов созидания я бы хотел… — но теперь догматик перебил:

— Что же разум не займётся писаниной этой вашей Конституции, — усмехнулся он, а доктор невозмутимо продолжил:

— Действительно, пора бы разуму взяться за ум… — но не удержался и усмехнулся.

Спустя мгновение он продолжил:

— Вот только, как уму услышать голос души, если жажда наживы диктует человеку идти против совести, если болезнь глушится лекарствами? Душа «слепа» и заблокирована личностью, а совесть повязана амбициями ума на господство. Ум не способен самостоятельно выйти на стратегически верный путь, а суета сует уводит его от здравомыслия. Поэтому тщетны все потуги ума в поисках смысла жизни во внешнем мире — в мире следствий. Ум просто игнорирует голос разума, познающего мир причин. Вот такая глупая ситуация, в которой быть дураком гораздо безопаснее и приятнее, чем выглядеть умником. В то же время, эту Конституцию Жизни необходимо уже сейчас начать… — но догматик вновь перебил доктора: