Фактор фуры - Александр Гаррос

- Все равно… - Я помотал головой. - Как-то это… Этот его, с позволения сказать, план…

- А знаешь что? Он знал про ее проблемы с сердцем. Собственно, она сама постоянно ему про них напоминала - вот, мол, я бедная больная, возись со мной: знаешь этот прием… И при знакомых про это нудила…

- То есть они знали, что он знает…

- Он не смог бы никому доказать, что все произошло случайно! Что убийство было непредумышленное…

Ну и еще такой маленький нюанс - папа у нее был ментовский генерал. Представляешь, что на зоне ждало убийцу его дочери? А Тоха - это же такое тепличное существо, ты чего… Вот так вот из богемного клуба прямиком на цугундер… Он бы никогда туда не пошел. Он бы что угодно сделал, чтобы туда не попасть… Дурацкий план был? Ну конечно, дурацкий - а какой он еще мог быть, когда придумывался в таких условиях? Ну и закончился - сам видишь чем…

- Не знаю, - говорю. - Не знаю… Как хочешь, а многое не сходится. Почему эта, - я кивнул, - Таня…

- А чего ты у меня спрашиваешь? Вот у нее и спроси…

52

Серега подошел, что-то ей тихо сказал. Осторожно обнял за плечи, привлек, успокоительно забормотал… Экое умиление. Я в своем нынешнем состоянии, пожалуй, никого бы утешать не смог.

Я сел на табурет рядом с Таней, Серега облокотился на стойку позади девицы. Та смотрела на меня недоверчиво, почти враждебно. Видимо, я у нее ассоциировался - естественным образом - со всем, обрушившимся на нее, и казался отчасти его виновником. Хотя, если по совести, это как раз мои проблемы (проблемы! хорошо сказано…) начались с нее, с «Татки». Я вдруг понял, что девка сама меня раздражает. Я постарался подавить это раздражение.

- Скажи, - говорю, - Таня… Ты понимаешь, мы все тут в одинаковом положении, так что давай будем откровенны друг с другом, о’кей?..

Она смотрела зашуганно-неуступчиво.

- Скажи, Таня… Почему - если все было так, как ты говорила… почему ты согласилась на предложение Антона?

Ее взгляд стал откровенно враждебным. И одновременно - совсем беспомощным. Девица молчала. Рыжий сзади положил ей руку на плечо. Она опустила глаза.

- Тань… - тихо сказал Серега.

- Он нравился мне, - не поднимая глаз, сквозь зубы вытолкнула Таня.

«Но неужели ты не понимала…» - почти начал уже говорить я, когда до меня вдруг дошло с той издевательской ясностью, от которой не знаешь, смеяться или плакать: конечно, не понимала! Не хотела понимать! Она вообще об этом не думала! Баба же, господи, девка молодая, дура, провинциалка. А тут - москвич, супермен, весь в шоколаде… «Поедем на курорт - и ты типа будешь моя жена…» Как будто она головным мозгом тогда решение принимала…

- Видишь, Юр, - хмыкнул Мирский. - Татка - она еще в Шенген невъездная. Она была однажды в Германии, нарушила визовый режим, работала без разрешения, попалась. Ну, ее подержали в камере немножко и депортировали. Так что ей теперь в Европу дороги не было. А тут Тоха предлагает - по другому паспорту. Ну, она решила поиметь этих европейцев…

Ему, авантюристу, флибустьеру, понимаешь, толстому, явно нравилось девицыно сумасбродство…

- Ты говоришь, Антон в Афинах вел тебя за мной - перед тем, как мы познакомились. Откуда вел?

- От Акрополя.

- А что вы делали у Акрополя?

- Не знаю. Болтались…

- Юр, ты типа не понимаешь, - опять встрял Мирский. - Он же русских искал. Свидетелей. Ему же надо было, чтоб в случае чего нашлось кому подтвердить, что он, Антон Шатурин, был в Греции с женой, Майей. Она типа? - Да вроде она… С русскими проще как бы случайно познакомиться. А где их искать? Там, где туристов больше всего. Слышишь русскую речь…

- Какую речь - я же один был и сам с собой разговаривать привычки не имею…

- Ты по телефону говорил… - почти с отвращением.

И тут я вспомнил - точно. Я же Костику оттуда звонил… Антон видит (слышит) русского, ведет девку за мной, ожидая повода для более-менее естественного знакомства, я сажусь в кабаке, они следом, я открываю лаптоп… Подсаживается Антон: вроде ему нужно послать «мыло», обращается по-английски - вроде не знает, с кем дело имеет… О, надо же, земеля - Майя, иди сюда, познакомьтесь с моей женой… Так оно все и было.

- Зачем ты позвала меня на Санторин? Почему не сказала сразу Антону, что к нему приходили люди от Страно?

…В Греции до девочки Тани наконец дошло, что ничего такого уж прикольного в происходящем нет, что тут не столько халява, сколько подстава. И вообще… Девочка сразу (разумеется) начинает к суперменистому Антону липнуть - а тот ее в упор не видит, у него какие-то свои заморочки, на Таню он посматривает чем дальше, тем более косо: словно побаивается ее и раздражен зависимостью от глупой девицы. Тане обидно, понимаешь! Так что когда к ней - в отсутствие Антона - заявились эти ребята, она, окончательно доперев, что втянута в какие-то стремные варки, скрыла визит от Шатурина главным образом из чувства протеста. «Из вредности». В силу вздорного своего характера она вообще питает склонность к мелким провокациям. К тому же ей, начинающей, в свою очередь, побаиваться Антона, хотелось посмотреть, как тот станет себя вести.

А Антон тем временем тащит ее знакомиться с Касимовым. Роль этого нового знакомца Тане неясна: зачем он Антону? Связан как-то с людьми Страно?.. Игра явно продолжается: с Таниным участием, но ей по-прежнему непонятная. И тогда она опять выкидывает фортель - зовет Юру из Серожопинска к ним присоединиться, остро радуясь Антоновой растерянности. К тому же бабье тщеславие заставляет ее интерпретировать общительность и простецкую улыбку серожопинца как признаки того, что мужичок на нее «ведется» (и опять-таки: если что, будет у кого искать защиты)…

Я вспоминал реакцию Антона на мое присутствие. Побаивался он меня? Если да, то несильно. Провинциал с носом картошкой - это по определению было не то существо, которое Антон мог воспринимать всерьез. Несмотря на экстраординарность причин тогдашнего его пребывания в том месте и в той компании, он, кажется, пережив первый шок, быстро успокоился (он вообще, видимо, был из людей, не склонных долго париться по поводу чего бы то ни было) - ведь он находился в максимально естественной для себя ситуации: безделье, истекающая по нему слюнями девица и смешной простачок, на фоне которого все Антоновы достоинства глядятся особенно выпукло…

Когда я все это понял - сам почему-то ощутил острый стыд: ведь поведение этих двух несчастных микки-маусов было не более глупо, чем мои собственные попытки отыскивать в нем стройную логику. Задним числом, зная про наваленные в ходе данной истории трупы, я все пытался интерпретировать тогдашнюю ситуацию по законам триллера - хотя в реальности имела место идиотская подростковая мелодрама. И иначе быть не могло - ведь главные участники ее, несмотря ни что, оставались просто двумя безалаберными инфантилами…

Чего она его тогда напоила? Опять же из вредности, из желания сыграть на самолюбии, в расчете на мелочную ревность… Ей и в голову, дуре несчастной, прийти не могло, что Антон перепугается. А он таки перепугался: ведь Шатурин не знал, не проболталась ли мне Таня насчет того, что она ему не жена… А потом я вдруг без предупреждения свалил. Антон тут же взялся за девицу, но - уже соображая, какой подход к ней будет более эффективным, - не угрозами, а с помощью того, чего эта дура так ждала больше недели. Разомлевшая девка и рассказала ему все.

И вот тут Антон начинает дергаться всерьез - когда до него доходит, что он сам не знает, во что ввязался. Теперь он, пожалуй, и Таню убить готов: во-первых, злится, что она так долго молчала, во-вторых, видит, что она теперь для него по-настоящему опасна. И поскольку наличие реальных проблем, как и было сказано, совершенно вышибает Антошу из колеи, он впадает в истерику, заканчивающуюся в болонской гостинице безобразным скандалом и дракой с девкой (которая от эдакой смены Антоновых настроений сама взбеленилась и стала в сердцах ему угрожать). Имела место даже беготня по гостиничным коридорам и бегство зареванной Тани с бланшем под глазом через черный ход (не замеченное людьми Страно, спокойно караулившими главный)…

Я нервно хмыкнул и закурил выпрошенную у Тани сигарету. Мирский смотрел на меня подозрительно. - А тут что пишут на пачках? - спросил я у него.

Он непонимающе нахмурился, потом сообразил:

- Здесь это красивше всего звучит. «Фумар пуэдэ матар».

…Я испытывал чувство сродни тому, что ощутил, узнав, что Виктор - никакой не агент «Миссии», а обыкновенный стареющий осел, «ударенный мочой в голову» при виде молодой бабы. Чувство, что надо мной издеваются. Только во много раз острее.

Хотя - кто над кем издевается? Ведь это я сам упорно игнорировал реальность, раз за разом громоздя конспирологические сюжеты: причем всякий раз вопреки очевидности. Я, который привык полагать себя реалистом и прагматиком… Как, блин, мне могло прийти в голову, что Виктор, которого я знал много лет, такой весь из себя добросовестный, педантичный, в чем-то простоватый дядь Витя, - собственноручно запустил какую-то жуткую многоходовую комбинацию?! В чем я подозревал эту несчастную девку, чья незамысловатая козья сущность понятна с первого взгляда?.. А ведь в какой-то момент я чуть было всерьез не решил, что лично заинтересовал бывшего голливудского суперстара и нынешнего финансового магната - который, видите ли, время от времени собственной персоной тайно являлся мне с непонятными целями!..