Абсолютный слух. Счастливчик Майки (СИ) - Федотов Александр Викторович

— Документы оформлены на двадцать две песни. Недели через две их будет тридцать три.

— И на все песни единоличное авторство?

— Да.

— Сколько вам лет?

— Шестнадцать.

— Удивительно! Очень хорошо! У вас нет никаких обязательств?

— Я получил работу в клубе, мне бы не хотелось ее терять.

— Не потеряете, что со школой?

— На этот год я освобожден от занятий, по семейным обстоятельствам.

— Замечательно! Вот моя визитка. Жду завтра в десять часов!

— Хорошо, я передам парням из группы.

Тип уже намылился бежать, но опять сел на место.

— К сожалению, вы неправильно меня поняли, мы не можем пригласить всю группу. С профсоюзом будут проблемы. У нас свои музыканты, профессионалы, приглашение касается только вас.

— Но, наши парни уже знают репертуар, а с вашими музыкантами придется начинать все сначала!

— Не вижу в этом сложностей, они профессиональные исполнители, это их работа! К тому же они останутся за кадром. Снимать будут только вас.

— Тогда у меня есть условие.

Брови типа изумленно метнулись в верх.

— И какие же?

— Мне нужен покладистый аранжировщик, я не хочу, чтобы мои вещи изуродовал какой — нибудь упрямый идиот.

— Не вижу с этим никаких проблем, — сказал парень, подумав — аранжировщик в штате, его лояльность я гарантирую!

— Тогда договорились! — сказал я протянув парню руку, тот пожал ее и тут же умчался.

— Майки, ты теперь будешь выступать на телевидении? — спросила Маша восторженно глядя на меня.

— Насколько я понял, — сказал я — речь идет о двух песнях, которые нужно переснять.

Я посмотрел на визитную карточку, понятно: «1ЧВС», «Музыкальный Калейдоскоп», внизу, от руки было дописано: «Креативный продюсер Тони Эдкинс». Был тут и адрес, и телефон. Да, Тони Эдкинс делает стремительную карьеру, а еще вчера он был обычным оператором. В зале зазвучала музыка и я посмотрел на сцену.

— Маша, мне кажется, или это на самом деле «Шокин Блю»?

— Они уже неделю в Нью — Йорке, потом у них будут гастроли, — сказала Маша — Майки пойдем потанцуем?

— Пойдем, мне как раз надо с Крисом поговорить.

Мы встали и Машу ощутимо повело на сторону, я ее придержал. Все — таки Машка наклюкалась. Она взяла меня под руку, и мы пошли к лестнице. Внизу, у лестницы, стояли два охранника. Тот, который проводил нас на галерею, посмотрел на нас недовольно.

— Мы скоро вернемся, — успокоил я его — с парнями из группы нужно поговорить.

Народу было битком. Очевидно в клуб пустили всех желающих. Мы с трудом пробились к сцене и разыскали парней.

— Ты, когда домой едешь? — Прокричал я Крису в лицо.

— Часов в двенадцать! — Прокричал Крис в ответ.

Разговаривать нормально было невозможно, и я закруглился:

— Я тебе позвоню!

Крис кивнул. После музыкальной паузы гастролеры заиграли свою коронную вещь и Маша задвигалась в танце под зовущие ритмы «Венеры». Она лихо крутила попой и виляла бедрами. Я присоединился к подруге, стараясь скопировать ее непростые движения. Пусть порезвится, быстрее винные пары рассеются у нее в голове. Музыка кончилась и Маша повисла у меня на шее.

— Я танцую в ночном клубе! — сказала довольная Маша вскинув на меня хмельные глаза.

— Все это хорошо, — сказал я — но где — то через полчаса нам надо уже домой ехать, в девять часов ты должна быть дома. Танцуй милая, время еще есть.

Музыканты заиграли «Не выходи за муж за машиниста» и мы с Машей опять ушли в отрыв. Машка стучала каблучками и разошлась так, что на нас стали оглядываться. Музыка кончилась и Маша снова повисла у меня на шее.

— Майки, отпроси меня у мамы еще на пару часиков.

Она просительно заглянула мне в глаза, состроив жалобную физиономию.

— В каком смысле отпросить?

— Ну, скажешь ей, что мы придем в одиннадцать, когда я еще в клуб попаду? Мама тебя любит, она тебе не откажет!

— А тебя, что, не любит?

— Любит конечно, но она начнет меня воспитывать, а тебя должен воспитывать твой папа!

Слаб человек. Вот и я посмотрел на ее умильно — просительную мордочку, и мы пошли искать телефон. Телефоны были в фойе. Маша бросила монету, накрутила номер и передала мне телефонную трубку. После трех гудков трубку сняли.

— Я слушаю — сказала Нина Александровна.

— Добрый вечер Нина Александровна, это Майкл.

— Слушаю тебя Майкл, только не говори мне, что вы не придете вовремя!

— Мы придем вовремя, если вы нам не разрешите задержаться, — смиренно сказал я — Нина Александровна, первое место, парни веселятся, нам тоже хочется!

— Я так поняла, что Машка все — таки пролезла в клуб?

В зале громко звучала музыка и скрывать свое место нахождения не имело смысла.

— Нина Александровна, я тоже не совершеннолетний.

— Но, ты то там работаешь, а как Машку охрана пустила?

— Ничего криминального мы не делали, прошли через центральный вход на общих основаниях.

— Ну ка дай трубку Маше!

— Тебя — я протянул трубку подруге.

— Мамочка! — затараторила Маша — У меня потрясающая новость! Майки пригласили сниматься на телевидение! Это такой успех! И теперь мы тут веселимся!.. Мама!..

С минуту Маша молча слушала Нину Александровну с поскучневшим лицом. Потом передала трубку мне.

— Я слушаю.

— Майкл, во сколько вы придете?

— В одиннадцать! — Сказал я повеселевшим голосом.

— Если опоздаете хоть на минуту, никакого послабления вам больше не будет! И еще… Построже надо с ней Майкл. Построже! А то ведь она, совсем тебе на шею сядет!

— Ничего страшного, Нина Александровна, у меня крепкая шея, а Маша совсем не тяжелая!

Маша, прижимавшаяся щекой к моей щеке подслушивая Нину Александровну, тоненько захихикала.

— Всего хорошего Майкл.

— До свидания Нина Александровна!

Я повесил трубку и сказал Маше:

— Тебя отпустили до одиннадцати.

Маша запрыгала на месте и радостно завизжала. Охранники у центрального входа, посмотрели на нас с подозрением, но с места не сдвинулись.

Мы протискивались среди танцующих и Маша сказала:

— Майки, я пить хочу и в туалет.

— Пойдем на галерею, там народу меньше, заодно по счету рассчитаюсь.

— Потом рассчитаешься, — сказала практичная Маша — если ты сейчас оплатишь счет, то наш столик могут занять, когда мы танцевать будем. А, у нас хорошие места!

Мы выбрались к лестнице, и охранники даже не стали сверяться со списком. «Своими становимся!» Мы дошли до столика, страдающая от жажды Маша ополовинила бокал с апельсиновым соком, и я показал ей куда идти по другой надобности.

— Может тебя проводить?

Маша посмотрела на меня насмешливо и сказала:

— Майки, здесь охрана на каждом шагу, сама справлюсь.

Третий стул так и остался стоять у нашего столика и едва Маша отошла, как на этот стул приземлился новый персонаж.

— Привет Майкл!

— Привет Фред.

— Недолго длилось мое инкогнито, — хмыкнул спонсор Рэйчел — но сейчас это не имеет значения. Заявки уже отправлены. Он посмотрел вслед уходящей Маши и сказал:

— Ты тоже мужчина и должен меня понять, иногда проще уступить им. «Тот, кто спорит с женщиной, укорачивает свой век». — процитировал он — Продай мне «Разрушительный шар»!

— Как вы себе это представляете? Заявка на эту песню давно отправлена!

— Оформим все как положено, передача прав и все такое.

— Вашими стараниями эта песня уже вошла в репертуар группы! Мне теперь с Крисом надо договариваться. В любом случае, за полцены, эту песню я не отдам.

«Ну да, если тебе кто — то крутит яйца, то я то здесь причем?»

— Сколько ты хочешь?

— Сто двадцать — сказал я с безмятежным лицом.

«В прошлый раз ты меня опустил, а теперь я с тебя три шкуры сдеру!»

— Ты еще молодой начинающий автор, у начинающих таких цен не бывает!

— Ну тогда подождите, когда я стану старым и знаменитым, — глумливо сказал я — в доме престарелых деньги мне тоже понадобятся.